Магазинчик грешницы. Забудь меня… если сможешь - Виктория Вера

Слышу за спиной ошарашенные вздохи.

— Что? Рэйнхарт, как это понимать? — очередной выпад Анриетты и лицо больше прежнего перекошенное злобой.

Она даже не представляет, с каким трудом я сам сейчас сдерживаю бешенство.

— Лоривьева благородная леди, — стараюсь успокоить голос. — Никто не вправе требовать у леди прилюдно снять верхнее платье. Иначе вы сами отправитесь под суд за нарушение конов Варрлаты.

— Благородная леди? Она ниорли!! Ниорли! Я требую, чтобы её обыскали! Она воровка! — не успокаивается Анриетта.

— Откуда такая уверенность? Ты же видела, что в карманах Лоривьевы ничего не нашли.

— Потому что… только она могла украсть!!

Да неужели?

— Анриетта. Откуда. Такая. Уверенность?

Я уже знаю ответ. И это знание сейчас болезненно вкручивается в мою грудь и расползается по венам тёмным ядом.

— А кто ещё⁇ — на этот раз Анриетте не удаётся скрыть страх.

Шагаю к ней. Обхватываю предплечье, чтобы не вздумала вырываться и опускает руку в карман платья.

— Рэйнхарт, т-ты с ума сошёл⁈ Как ты обращаешься со своей с-супругой? — слова матушки кажутся далёкими.

Кровь шумит в висках.

И я даже не удивляюсь, когда нащупываю цепочку, опутывающую прохладные грани камней.

Продолжаю смотреть в глаза своей жены и поднимаю украшение над головой:

— Этот браслет мы ищем?

Слышу, как кто-то ахает за спиной.

Сжимаю челюсть до болезненной пульсации.

— Н-не может быть… — запинается милая супруга.

— Дорогой, наверное, браслет случайно соскользнул в карман, а Анриетта просто не заметила… — вступается матушка.

Случайно соскользнул?

Они меня за идиота держат?

Вопросы появляются не только к Анриетте, но и к матушке… вот только наш разговор пройдёт без свидетелей. Нужно быстро увести отсюда обеих, пока капитан не начал задавать Анриетте неудобные вопросы.

Бездна.

Придётся постараться, чтобы это дело не оказалось на слуху у знати.

Ещё один скандал заставит короля сомневаться в моих способностях контролировать ситуацию и может испортить репутацию Анриетты. А без должной репутации ей не стать фрейлиной королевы.

Разворачиваюсь и чеканю, каждое слово:

— Приношу свои извинения и выражаю искреннее сожаление из-за сложившегося недоразумения.

Надеюсь, капитана удовлетворит такая формулировка.

Перед уходом ловлю нечитаемый взгляд Лоривьевы. С ней тоже нужно поговорить без свидетелей. Мне всё ещё хочется наказать рыжую нимфу, но она совершенно точно не заслужила того, что случилось сегодня.

Глава 2

Мутная история

Ева

То ли он украл, то ли у него украли,

но была там какая-то мутная история.

Недоразумение.

Он назвал это «недоразумением»!

Это слово со вчерашнего вечера не выходит у меня из головы и крутится, как мантра.

Да он сам одно сплошное недоразумение! Он и его насквозь лживая семейка.

С гулким хлопком выкладываю рулон льняной ткани на прилавок. Резкий звук заставляет вздрогнуть группку фир, что заглянули к нам в лавку этим утром.

Дамы словно чувствуют моё настроение и стараются не подходить к прилавку слишком близко.

Трое из пяти посетительниц, к слову, уже десять минут делают вид, что разглядывают сорочки, хотя пришли сюда явно не для того, чтобы делать покупки.

— Ой, тут такое было! Жаль, я сама не видела…

— Это она? Та самая⁈

Я отмеряю отрезы ткани и делаю вид, что не слышу их перешёптываний.

— Говорят, она леди!…

— Может и леди. А может, и врут. А коли леди, так чего работает?

— Значит, замуж никто брать не хочет…

— А чегой-то её замуж брать не хотят?

Молчаливые долгие взгляды.

— Так понятно чего… говорят, ниорли она…

— Да тише ты!..

Этот шёпот продолжается всё утро. Покупателей в лавке сегодня заметно прибавилось, но приходят они не столько за товаром, сколько поглазеть на «ту самую», которая «то ли леди, то ли не леди, то ли она украла… то ли у неё… но была там какая-то мутная история».

Эти шепотки раздражают, и мне нестерпимо хочется стукнуть чем-то тяжёлым по известно чьим вконец обнаглевшим аристократическим головам.

Новый рулон ткани с гулким стуком хлопается о столешницу, заставляя покупательниц вздрогнуть и временно замолкнуть.

Уже лучше. Моя невыспавшаяся голова остро нуждается в минутке тишины.

— Фира Кларис, вас не смущает, что меня обсуждают? — спрашиваю, когда лавка временно пустеет.

— Лори, у нас продаж за это утро втрое больше обычного, — она стоит на кухоньке и разливает нам чай в узорчатые чашки. — Тебя беспокоит репутация лавки? То, что обсуждают тебя? Или ты печёшься о моей репутации?

Пожимаю плечами.

— Всё вместе. Вы строго блюдёте коны Варрлаты, но до сих пор не сказали мне ни слова. Вас не беспокоит, что они называют меня ниорли?

— Ох, девочка. Мало ты ещё знаешь жизнь. Вроде и мудра не по годам, но многого не понимаешь. Знаешь, почему я постоянно в храм хожу?

— Потому что заботитесь о праведности?

— Потому что в храме много наших покупательниц! С одной поболтаю, с другой, а там, глядишь, каждая и заглянет. В корень надо зреть, Лори! Я тебя вижу и вижу в тебе свет. И мне этого достаточно, — отпивает из своей чашки, а вторую двигает ближе ко мне. — Мик рассказал, как ты защищала его от стражников. Скажи, Лори, кого ты видела перед собой в тот момент? Опасного вора?

— Нет, что вы… он же просто ребёнок. Причём голодный.

— В тебе есть свет, и ты видишь этот свет в других. Ты даришь свет, и он возвращается. Это именно так и работает.

— Со мной не работает…

— Правда? Разве Мика не вернул тебе свет, когда подкинул браслет обратно той белобрысой девице?

Так и есть… браслет Анриетты был бы найден у меня, если бы Мика не заметил того, что она сделала. А когда заметил, то незаметно вытащил его из моего кармана и… вернул законной владелице.

— Мика, а почему сразу не сказал?

— Так всё время рядом кто-то был. Я боялся. Они бы поняли, что я вор…

Мика оказался прозорливым малым. В той суете, что творилась в лавке, я и не заметила подвоха.

К счастью, Анриетта тоже не заметила возвращения собственности. Представляю, как она ах… ах, и удивилась она, когда браслет оказался у неё в кармане!

Губы тянутся в улыбке. На душе становится светлее.