Драконьи страсти - Эватта

Но даже мысль об этом вызвала неожиданный укол… чего? Страха? Сожаления? Это бесило ее еще сильнее.

Дверь в опочивальню скрипнула, и внутрь впорхнула Элиза, ее фрейлина и единственная подруга, с грудой свежего белья в руках.

— Ну что, сплюнь, рассказывай, — сразу же начала она, бросая на Лейлу испытующий взгляд. — Ты ворочалась и стонала так, будто у тебя под боком был не единорог, а целый табун кентавров. Что приснилось-то?

Лейла покраснела, отвернулась, делая вид, что разглядывает узор на гобелене.

— Это был не сон, Эль.

Она сжала кулаки и выпалила все, от появления в комнате до его последних слов. Когда она добралась до деталей о белье, Элиза, не выдержав, фыркнула, а затем залилась безудержным, звонким хохотом.

— О, боги! — всхлипывала она, утирая слезы. — То есть ты сейчас выбираешь между виселицей для него и походом к придворной портнихе за новым корсетом? Это гениально!

— Это отвратительно! — вспылила Лейла, но ее губы сами собой дрогнули в улыбке. Проклятая Элиза умела вытащить ее из любой хандры. — Он издевается надо мной!

— Или дает очень конкретные… э-э-э… эстетические рекомендации, — подмигнула Элиза. — Ну так что? Покажешь ему, где зимуют драконьи прабабушки, или все же примешь вызов?

— Чтоб он сгорел! Я ничего не надену! Вообще! Пусть попробует явиться!

С этими словами она с яростью швырнула халат на стул и подошла к огромному гардеробу. Элиза, ухмыляясь, устроилась в кресле, словно зритель в театре.

Лейла принялась лихорадочно перебирать шкатулки с бельем. Алое? Нет, слишком страстно. Белое? Слишком невинно. Зеленое? Не ее цвет. Наконец, ее пальцы наткнулись на тончайший черный шифон, расшитый темным жемчугом. Он был таким же темным, как его волосы, и таким же загадочным, как его глаза. Бессознательно сравнив, она с досадой ахнула.

— Ну что, ваше высочество? — подзадорила Элиза. — Решила встретить его трауром?

— Я встречу его своим кинжалом! — огрызнулась Лейла, но все же надела эти черные кружева. Жемчужины холодно коснулись кожи, подчеркивая линию бедер и изгиб груди. В зеркале на нее смотрела не напуганная девица, а женщина. Женщина, познавшая дикую страсть и решившая дать бой.

— Конечно, конечно, — протянула Элиза, подходя и поправляя на плече подруги прядь волос. — Просто если он снова появится, не забудь спросить, одобряет ли он мой вкус в нижнем белье. Мне тоже не помешают такие… впечатляющие ночные визиты.

Лейла бросила в нее подушкой, но напряжение внутри немного спало.

Вечером, оставшись одна, она снова ощутила тревогу. Она положила под подушку отточенный кинжал с рубином в рукояти — фамильную реликвию. «Только появись, чешуйчатый ублюдок», — мысленно рычала она, вглядываясь в темноту.

Но тело ее было предателем. С каждым шорохом ночи за окном, с каждым треском догорающих в камине поленьев по коже пробегали мурашки, а между ног возникало знакомое теплое, влажное ожидание. Она ворочалась, сжимая рукоять кинжала, пытаясь вызвать в себе гнев. Но вместо этого в памяти всплывало ощущение его горячей кожи, низкий рык у самого уха и всепоглощающая волна наслаждения, от которой перехватывало дух.

Она ждала. С кинжалом в руке и огнем в крови. И это противоречие сводило ее с ума.

Глава 3: Всемирный визит

Наступившая ночь была наполнена напряженным ожиданием. Лейла не ложилась, она бродила по опочивальне, как пантера в клетке, каждый нерв был натянут струной. Черное жемчужное белье обжигало кожу упреком. Она снова и снова перебирала в памяти план: броситься к двери, позвать стражу, вонзить кинжал… Но предательское тело помнило только одно.

И он не заставил себя ждать. Не было шелеста крыльев, лишь воздух в центре комнаты сгустился и замер, а потом из самой тени камина шагнул он. Аррион. Его золотые глаза сразу же нашли ее, скользнули по полуоткрытому халату, под которым угадывались кружева, и его губы тронула та самая наглая, самодовольная усмешка.

Лейла выпрямилась, сжимая скрытые в складках халата пальцы в кулаки.

— Убирайся, чудовище! — выпалила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я позову гвардию! Сию же секунду!

Он сделал шаг. Потом еще один. Он не шел — он наступал, плавно и неумолимо.

— Гвардия? — тихо повторил он, и в его низком голосе звенела сталь. — Милая моя, твои стоны заглушат марш королевского оркестра. Они услышат только, как их принцесса получает наслаждение от «чудовища».

Он оказался перед ней в одно мгновение. Его руки, обжигающие даже через ткань халата, схватили ее за запястья и с силой прижали к холодной каменной стене. Лейла попыталась вырваться, но его хватка была абсолютной. Он прижался всем телом, и она ощутила его мощное возбуждение, упирающееся в ее низ, тот самый раздвоенный член, который сводил ее с ума воспоминаниями.

— Нет… — прошептала она, но это был ложный протест, и он это знал.

Его губы нашли ее шею, он кусал и целовал кожу, а его язык — длинный, шершавый и невероятно гибкий — выскользнул и обвил ее горло, как змея. Она вскрикнула от неожиданности, а он уже спускался ниже. Его язык скользнул по ключицам, обвил ее грудь, закрутился вокруг соска, заставляя его затвердеть от шока и наслаждения. Он развязал пояс халата, и ткань упала на пол. Его горячий рот закрылся вокруг другого соска, а язык, этот дьявольский инструмент, продолжал свою игру, одновременно лаская и сосок, и ареолу, и кожу вокруг, создавая вихрь ощущений.

Он отпустил ее запястья, и ее руки бессильно упали вдоль тела. Она была не в силах сопротивляться. Его язык скользил вниз, по животу, к краю черного кружева. Он зацепился за ткань и отбросил ее в сторону одним движением. Он опустился перед ней на колени, и его лицо оказалось между ее дрожащих бедер.

— Нет… остановись… — слабо простонала она, запрокидывая голову о стену.

Но он не остановился. Его длинный язык вновь нашел ее клитор, но на этот раз он не просто ласкал его. Он обвил его, сжимал, пульсировал вокруг, а его кончик проник внутрь, глубже, чем это казалось возможным, заполняя и растягивая ее. Это была почти сверхъестественная ловкость. Лейла застонала, ее ноги