Драконья сталь - Ная Геярова

И теперь, как уже не раз, я задавала себе один и тот же вопрос: могла ли я поступить по-другому?

Я даже в глаза Дэю потом посмотреть не смогла.

Он исчез из моей жизни.

И я понимала его. Его неистовое желание — никогда больше не видеть меня.

Дэй стал лучшим. Тем, кем и должен был стать.

И опасным. Для того, ради кого я его предала.

Хотя, наверное, это неправильно — не ради кого, а ради чего.

Я так мечтала встать на высшую ступень. Мечтала иметь уважение и почет. И — никогда не смотреть снизу вверх на остальных. Я посвятила всю себя тому, кто пообещал мне власть — ценой моей чести. Ценой моего предательства.

На лицо упала первая капля. Холодная и острая. Заставившая меня очнуться и пойти дальше.

Привратник лишь на секунду удивился, увидев меня, входящей в дом. Один из богатейших в Веллатире.

А как же еще — я правая рука канцлера. Одного из самых влиятельных людей после короля Кайрена Альфира — власть которого была лишь номинальной. А вот канцлер — серый кардинал страны. И я — Шайра Лир — его первая помощница в делах.

Жутко подумать о тех делах, что входили в мои обязанности. Наверное, просто продать душу дьяволу было бы не так страшно.

— Приготовь ванну, — на ходу сбрасывая плащ, кинула его худенькой служанке, выскочившей навстречу. Та молча приняла мою одежду и кивнула.

Быстрым шагом я направилась в сторону своей комнаты. По дороге свернула. Зашла в гостиную и прошла к стойке у высокого камина.

Бутылка дорогого вина стала здесь постоянным гостем уже давно.

Налила себе полный бокал и высушила до дна.

Поморщилась.

Раньше крепкое лофийское вино притупляло боль. Сейчас же казалось, та с каждым глотком разгорается еще сильнее.

Я приложила руки к груди. Сердце отстукивало неровный ритм.

— Готово! — прозвучало за спиной голосом служанки.

Я, не оборачиваясь, кивнула. Прижалась лбом к холодным камням камина. Стоило приказать разжечь его — меня знобило. Вот только осознание, что тепло огня не поможет, заставило проглотить приказ и направиться в собственную комнату.

Сбросив одежду, неторопливо легла в горячую ванну. И только здесь ощутила, как тепло медленно, но все же согревает тело.

Ушла под воду с головой. Насколько смогла задержать дыхание — лежала так.

Едва вынырнула, заметила неясную тень у двери, освещенную тусклым светом бра.

Вскочила, готовая шарахнуть колдовством, разнося незваного визитера. Вода стекала с моего обнаженного тела, но боевая стойка не помешала откинуть мокрый волос за спину.

— Леди! — служанка испуганно подскочила к краю круглой ванны и бухнулась на колени. — Леди, простите, что потревожила!

Ужас в глазах девчонки отрезвил.

— Что надо? Жить надоело?! — рявкнула я, разозлившись. Прервать мое и без того жалкое существование внезапным появлением в редкий момент душевного отдыха — верх смелости.

Служанка затряслась.

— Там... к вам... Я сказала, что нельзя... Но он...

Пенять собственную прислугу за чью-то чрезвычайную дерзость? Я не столь расточительна. Так слуг не напасешься. Да и найти новую мне будет трудно — в городе о моем характере наслышаны и стараются не наниматься к советнице канцлера, боясь попасть под горячую руку.

Но сегодня я была уставшей. Да и злилась больше не на несчастную, а на... Кого?

— Полотенце! Халат!

Из ванной комнаты я вышла, полная решимости.

В кабинет так и зашла — с мокрыми волосами и в халате на голое тело.

Не люблю распинаться перед наглецами, посмевшими заявиться в мой дом среди ночи.

Когда-то, правда, был один мужчина, который мог прийти ко мне в любой момент. Но это было давно.

Снова мысли о нем.

И почему я не могу просто забыть?

Сколько зелий перепробовано, отворотов и черных колдовских ритуалов.

Как однажды сказал мне оракул: Дэй — твой крест.

Что же, раз Богам так угодно — я вынесу его, а потом доберусь до тех, кто придумал мне такое распятие, и выверну то, что у них вместо души.

— Каких нечистых!.. — начала я грубо и смолкла.

Гость, стоявший у окна, повернулся. Лунный свет, просачивающийся сквозь стекло, лизнул его профиль.

Я проглотила слова. Все. Разом пожалела, что стою в халате — бледная и растрепанная.

— Доброй ночи, Шайра.

Голос канцлера был глух и спокоен. Впрочем, как всегда.

Как и его лицо — равнодушное и совершенно безучастное. Уже давно я не видела на нем и тени улыбки. Разве что в далекие-далекие годы... Тогда все было по-другому.

Я сильнее запахнула халат.

— Чем обязана столь позднему визиту? И без предупреждения? Неужели здание Сената горит?

Он скривил тонкие губы, показывая, что оценил мою иронию.

— Сказать по правде, я удивлен, застав тебя дома в такой час. Молва ходит, будто по ночам ты купаешься в крови молодых мужчин и душишь красивых девственниц.

Язвительно и мерзко сказал. Будто в душу вгрызался, медленно, упиваясь моими страданиями.

«Чертова кретин!»

— Купаюсь, — ответила равнодушно, неторопливо прошла и устроилась в кресле, нагло закинув ноги на подлокотник. — Но не в крови. Поверьте, канцлер, есть вещи, которыми с мужчинами заниматься куда приятнее, чем резать им шеи и пить кровь. А с девственницами нынче туго, тем более — красивыми. Разве что совсем девчонки. Но я не поднимаю руку на детей.

Говорила, а сама представляла канцлера на эшафоте — чтобы крутился и извивался, умоляя пощадить.

Последнее — навряд ли.

Канцлер Нейт Эридан — уверенный в себе, жестокий, равнодушный. Ему не страшна смерть, как, впрочем, и мне. Если он когда-то и взойдет к палачу, то с гордо поднятой головой. Его можно было бы уважать — но я его ненавидела.

— Ты в курсе, что в Нарларе назревает буря?

— Да, — ответила спокойно.

— Ведьмы собирают силу для удара по Инквизиции и заодно — Сенату. У них появилась новая Верховная. Если та сила, о которой говорят, — правда, то грядет большое давление на власть. А времени до официальной коронации осталось мало.

— Вы совсем разочаровались в Кайрене. Слишком торопите коронацию.

Канцлер поморщился.

— Кайрен — марионетка, слишком слабый для того, чтобы быть главой империи. Я слышу много недовольств. А если на трон вступит настоящий наследный принц, разговоры стихнут. Сразу после свадьбы принц Хран будет провозглашен королем всего Виренаара.

Я усмехнулась, смотря в проницательные глаза Нейта. Принц Хран, младший