Невинная для командора - Эллу Лотри

«О, нет! – вздохнула, прощаясь с надеждой. – Меня в такой магазин не примут».

Постояв немного и не заметив чьего-либо присутствия, я ещё раз огляделась и попятилась, чтобы незаметно уйти.

Вдруг шторка колыхнулась, обдавая ветерком. В зал вышел высокий, пугающе внушительный мужчина, с такой тяжелой аурой, что я ойкнула и от ужаса приросла ногами к полу.

– Нищим не подаю, – процедил он, пронизывая меня надменным взглядом чёрных глаз. – Вон!

Мне бы удирать, но я растерялась и смогла разве что промычать.

– М-м… А-а…

У него лицо с квадратным, волевым подбородком. На щеках щетина, волнистые тёмные волосы, что в беспорядке разметались по широким, могучим плечам.

Пожалуй, у него приятные черты, но взгляд! Встретила бы в подворотне, приняла бы за безжалостного разбойника!

– За шкирку выставить? – Прорычал он, жестко сомкнул губы и, сделав ко мне шаг, оглушающе громыхнул тростью по полу.

Я вздрогнула, отпрыгнула. Тогда-то заметила, что гигант, от которого веет мощью, подволакивает ногу, а его левая рука в перчатке и болтается вдоль тела безвольной плетью…

Ему не понравилось, что я его разглядываю. Он раскатисто рыкнул. И я безоговорочно проверила: этот тип угрозами понапрасну не разбрасывается. Одной руки ему вполне хватит, чтобы я вылетела из магазина птичкой.

И все же я была в таком отчаянном положении, что, несмотря на страх, пролепетала:

– Я ищу роботу! Вам нужна работница?

– Гр-рр, – он надвигался медленно и неумолимо, сверкая глазами из-под хмуро сведенных бровей.

У меня сердце упало в пятки.

– Я… я готова начищать до блеска паркет, мыть витрины и… – сглотнула.

– У меня магазин тканей, а не постоялый двор. Вон.

– А я… могу продавать. Я грамотная! Могу читать, считать и немного разбираюсь в тканях!

– Лгунья.

– Я не лгу. Поверьте мне, – прошептала хрипло, когда носом едва не уперлась в его грудь, и зажмурилась.

В хозяине магазина всё кричало об опасности. Он пугал до одури.

Не будь я в отчаянном положении, уже бежала бы со всех ног.

Однако же он до сих пор не ударил меня, не выставил за шкирку. Это обнадеживало.

– Поверьте! – взмолилась я, сложив умоляюще ладони на груди.

Внезапно пальцы гиганта клещами сомкнулась на моём запястье, и он потащил меня к полкам с отрезами.

– Это? – рявкнул, ткнув в шелк цвета утренней зари.

Я сразу заподозрила подвох.

– Можно посмотреть изнанку?

Под пристальным взглядом верзилы я аккуратно взялась за край, перевернула и, заметив отсутствие блеска, убедилась в догадке.

– Это атлас.

Он ткнул в другой рулон плотной ткани с серебряным узором.

Я потрогала подушечками пальцев и произнесла:

– Это брокат.

– Хм… – Он ткнул не глядя, наугад в соседние рулоны.

– Это муар, – сложно перепутать его разводы. – А это глазет…

Коснулась плотной ткани, и сердце пропустило удар от горьких воспоминаний. Когда-то, в прошлой жизни, я придирчиво выбирала ткани для нарядов и изводила расспросами модистку…

Стуча задумчиво пальцем по стеллажу, гигант пристально рассматривал меня.

Я ощущала его взгляд физически, когда он поднимал глаза от моих изношенных ботинок, по застиранной юбке, старенькой накидке…

Наконец, бросив быстрый взгляд на моё лицо, он произнёс:

– Допустим. Но в таком виде тебя нельзя пускать за прилавок. Нужна униформа.

Надежда едва появилась и тут же угасла. Нет у меня другого платья. И денег нет, чтобы сшить.

Я понуро покачала головой.

– То, что есть, тебе велико.

– Я подвяжу фартуком! – Я задрала голову и просяще заглянула в его чёрные, немигающие глаза.

Мистер Сандлер скептично хмыкнул. Развернулся и, сильно прихрамывая, зашагал к двери, скрытой за шторой.

Я думала, он отказал, однако он проворчал:

– Чего застыла?

– А?! – Обрадовалась я и поспешила за ним.

Платье на мне висело, но фартук скрасил этот недостаток. Так же я успела переплести косу, заколоть на затылке парой шпилек, прежде чем зайти к хозяину магазина в кабинет.

Увидев меня, мистер Сандлер, сидевший в кресле за рабочим столом нахмурился, сомкнул губы.

Стараясь выглядеть опрятнее, я нервозно разгладила влажными ладонями фартук.

– Контракт заключу магический. Так что не советую пытаться меня обмануть или что-либо украсть.

– Магический? – уточнила я, не веря, что мне, наконец-то, повезло. – Как вам будет угодно!

У меня и в мыслях нет дурного. К тому же магдоговор не позволит и нанимателю оставить меня без платы. Кивнула.

Он протянул правую руку с кольцом над столом.

Я подошла, коснулась зеленого агата-ириса, мерцающего золотыми искорками, и произнесла:

– Клянусь работать добросовестно.

Камень опалил руку приятным теплом, принимая обещание.

– Что ж, можешь приступать завтра.

– А можно сегодня?

Внимательный взгляд из-под сведенных густых бровей прошёлся по мне.

– Некуда идти? Ц! – покачал он головой. – И откуда ты взялась на мою голову?

– Я буду стараться.

– Иди.

Рассудив, что молчание – знак согласия, я спустилась в зал. И как только встала за прилавок, звякнул входной колокольчик. В магазин вошли три дамы...

Глава 3

Обслуживая посетительниц, я ощущала на себе обжигающий взгляд хозяина магазина.

Он ничем не выдавал своего присутствия. И все же я готова была поклясться, что он стоит в проходе и наблюдает за каждым моим шагом.

«Да, пожалуйста!» – утешала себя, в душе сильно переживая. Мне очень нужна эта работа. А ещё стоило подумать о мистере Сандлере, перед глазами вставала его мощная фигура в дорогом костюме; хмурое лицо с хищными чертами, но при этом с холодной, гордой красотой, присущей сильным, уверенным в себе мужчинам, а не слащавым, напомаженным щеголям и смазливым юнцам. Но особенно меня задевали его губы, сомкнутые жестко и капельку насмешливо, когда он смотрел на меня.

Перед ним мне хотелось выглядеть не просто опрятно, а достойно, чтобы он не думал, что я неряха, лентяйка и, что самое обидное, воровка!

Наверно, сейчас стоит и думает, что я, глупая, схвачу что-нибудь и дам деру.

Одна мысль об этом возмущала до глубины души, придавая смелости и решительности. Поэтому, когда к прилавку подошла манерная дама, протянула рисунок будущего наряда и кусочек лазоревой парчи и капризным тоном потребовала:

– Милочка, мне нужно подобрать что-нибудь под это. Что-нибудь сочное.