Встреча по правилам и без - Мари Ардмир

Почти отправила, шар вдруг оповестил о том, что первое письмо без адреса, второе зависло, так как получатель в данный момент вне дома, а третье прочитали и не приняли. Из-за чего адрес тетушки незамедлительно занесли в список сплетников. Боги, почему еще никто не придумал отправлять корреспонденцию на человека, а не на адреса их места проживания?

— Думаешь, он неживой? — Любопытная тетушка в чепце заглянула на кухню, оставаясь на верхней ступени. — Но он такой интересный, мужественный и глаза умные… — перечислила она и вновь скрылась из виду. Наверняка приникла к стеклянной вставке сбоку от двери, чтобы лучше рассмотреть визитера.

Шумный вдох и протяжный «ах» подтвердили, что она его детально рассмотрела и оценила.

— Он зол, — смущенно заметила она в промежутках между ударами, сотрясающими дом. — Впрочем, неудивительно, он не одет для наших морозов.

— Вы хотели сказать, что он раздет, — прошипела я и в очередной раз погрузила письма в шар, и мысленно молясь, чтобы он перестал капризничать и отправил письма адресатам. — Тетя, отойдите от двери!

— Не то чтобы раздет, у него при себе квадратная академическая шапочка, а на шее развевается красный шарф… или даже красный палантин. Странный какой-то, движется против ветра… как проклятье.

— Да хоть удавка! — вспыхнула я. — Это не важно.

— Ты его видела?

Последующие слова тетушки совпали с ударами, выколачивающими дверь. Вибрация от них прокатилась по дому, добавив дрожи в мои руки и света в соседних домах. Письма наконец-то исчезли, я с облегчением выдохнула, но всего на миг. В следующий я уже тянула родственницу в подвал, чтобы спрятаться там, пока гостя обезвредят.

— Маргарет, этот странный аксессуар очень похож на тот, что описан в книге проклятий нашего рода… — продолжила выговаривать мне тетя, не желая спускаться в убежище. — Я более чем уверена, что это она и есть… — заявила строго, пока я вела ее по лестнице вниз, через кухню, кладовую, в самый подвал. — Да и цвета шапочки совпадают с цветами академии магии… — сообщила она, когда я захлопнула за нами третью по счету дверь, задвинула засов и освободила для тетушки старое кресло, стоящее у стены. — Той самой академии, где учится наш малыш, — устроившись на сиденье, упомянула она Дамиана, и я остановилась.

Кристалл для розжига мини-печки попросту выпал из моих рук. Я забыла, что хотела сделать, и осоловелым взглядом обвела чуть запыленное пространство. Вот несгораемые ковер, тахта, стол, огромный книжный шкаф, полупустой сейчас, вот спуск в лабораторию, вот портал на полигон для тренировок. Подвал был оборудован для сна и обучения нашего дорогого малыша, когда он только-только познавал науку магии и не умел еще лгать…

Нет!

Не может быть!

Он не мог. Не мог так подставить меня! Получив дневник своего четырежды прадеда, он обещал молчать о закрытых знаниях нашей семьи. И уж точно не использовать проклятье против других студов академии! Или даже не студов?!

— Насколько злым выглядел наш визитер? — спросила я, нервно закашлявшись на последнем слове.

— Невероятно, — ответила тетя.

— А насколько взрослый?

— Твоих лет.

Я судорожно сглотнула, не представляя, как буду сейчас выкручиваться: молить о снисхождении, лгать, юлить, какие деньги сулить и что обещать. А ведь мне до сих пор в кошмарах снится как я договаривалась с директором школы на выпускных экзаменах Дамиана. Конечно, все мои вложения племянник вернул потом сторицей, но вряд ли сумеет теперь…

— Боги, мне сейчас придется выйти на порог и…

— Не обязательно так далеко. Если ты заметила, то удары прекратились. Гость где-то близко.

От этих слов волосы зашевелились на моем затылке, а затем зашевелился в своих пазах засов. Когда он стал стремительно отъезжать, все, что я успела сделать, так это поднять с пола кристалл и закрыть собой тетю, вспомнить хоть одно мало-мальски доступное мне проклятье не удалось, дверь распахнулась и свет в подвале потух.

Гость был не просто близко, он был впритык. Первыми попали в поле моего зрения литые пластины мужской, чуть курчавой груди с плоскими сосками и парой пересекающихся старых шрамов, ключицы с вязью неизвестных мне рун, напряженная шея и Петля Повиновения рода Огги. Та самая, которую мог наложить лишь один олух этого мира. Наложить и расписаться в своей абсолютной неадекватности.

— Я была права, это сделал наш малыш?

Голос тетушки прорвался сквозь мой мысленный матерный поток, идущий плотным рядом.

— Не малыш, а вполне криминальная личность, — прошептала, признавая, что как опекун, я окончательно провалилась и бесповоротно вляпалась. И ведь заклинала племянника не использовать семейных проклятий, не вспоминать их формулы, никому о них не говорить!

— Что будем делать? — спросила гордая младшим отпрыском тетя. Она не особенно ожидала ответа, однако его ей дали:

— Снимите… Это… И я подскажу…

Я вскинула взгляд на обязанного молчать визитера и дрогнула, столкнувшись с его яростным взглядом. Нервный кашель незамедлительно вернулся, перехватив спазмом горло и сдавив в тисках грудь. Маг, способный сопротивляться Петле Повиновения, априори не может быть слабым и не согласится замять инцидент. Кого-то из нас точно посадят: Дамиана — за проклятье, меня — за попытку его прикрыть.

— Время, — напомнил жертва произвола так, что я сама пожелала бы задохнуться, уйти в мир иной и не слышать его продавливающих интонаций.

— Пр-прошу пройти наверх, в гостиную, — прошептала я и моргнула, когда мага пробила дрожь. Странная рябь прошла по коже, и мужественное лицо с напряженной челюстью и вспухшими венами на висках перекосило как от боли. Он и до этого не испытывал приятных ощущений, что привели его в дом тетушки, ну а теперь ему стало в разы больнее. Проклятье! Я совершенно нечаянно использовала проклятье, чтобы его подчинить, и испугалась ответной реакции.

— Т-ты! — прохрипел поздний гость и жертва уже моей оплошности. Его зазнобило как от лихорадки. На щеке задергался нерв.

— О, боги! Простите, я нечаянно!

— Опять…

Мага согнуло от приказа простить, чтобы удержаться и не упасть на меня, он рукой ухватился за косяк, обронив при этом свое последнее прикрытие — квадратную академическую шапочку, именуемую квадраткой в среде студов.

«Не смотреть!» — приказала себе и чуть не попросила прикрыться пледом, который я сдернула со своих плеч.

— Прикро… — начала я и, столкнувшись с его абсолютно черным взглядом, поняла, что сейчас подвергну сопротивленца жесточайшим мучениям, если хоть одно слово обращу к нему. — Позво… — Опасное «позвольте»