Как приручить джигита - Аня Истомина

— С мамой что ли спит? — хмурюсь и аккуратно приоткрываю дверь в ее комнату.

И ее нет!

По спине пробегает неприятный холодок.

Набираю номер и слушаю длинные гудки.

— Проснулся, алкаш? — раздается в трубке сердитый голос мамы, и я облегченно выдыхаю.

— Мам, а вы где? — морщусь, потому что в висках начинает пульсировать.

— Здрасьте. — бубнит она. — Я же сказала, что поеду с Ромой к Крестной в гости на несколько дней.

Ого! Это как это я такое не запомнила?

— Я смотрю, ты хорошо свадьбу отметила, да? — ворчит она.

— Да я просто перепутала. Думала, вы завтра поедете. — пытаюсь отмазаться, потому что убей не помню этого разговора.

— Отдыхай давай. — бросает она, будто я отвлекла ее от чего-то очень важного, и кладет трубку.

Растерянно опускаюсь на табуретку на кухне.

С того самого момента, как родился сын, я не оставалась одна ни на минуту, кажется.

Рано вышла с декрета, потому что мой парень бросил меня, как узнал о беременности, и алиментов не платил. А я, хоть и получала пособия от государства как мать-одиночка, но на них особо было не разгуляться.

С сыном мне помогала сидеть моя мама, которая была уже в то время на пенсии. Так что, худо-бедно жили как-то, не жаловались.

Но, на себя у меня времени почти никогда не было. Маме тяжело было сидеть с Ромашкой целый день и я, возвращаясь с работы, сразу же подменяла ее.

А теперь у меня внезапный выходной и я не знаю, что мне с ним делать.

Ладно бы, в состоянии была. Я бы убралась в квартире тогда, но сейчас у меня даже думать не получается. И очень обидно, что первый выходной за столько лет пройдет вот так бесполезно.

Сделав себе кофе с молоком, выпиваю его залпом. Телефон прерывает мое одиночество громкой трелью.

Вздыхаю.

— Да, — отвечаю не очень дружелюбно, потому что мне не нравится то, что Дамир постоянно появляется возле меня. Злит то, что четких претензий к его поведению у меня нет и я не могу найти повод, чтобы жестко отбрить его. Он мне просто не нравится. Молчаливый, улыбчивый. Кто знает, что у него на уме?

— Юля, — радушно отзывается Дамир в трубке, — я подъехал. Спускайся.

Снова вздыхаю и молча сбрасываю вызов.

Придется посмотреть своим страхам в лицо.

Если я с ним переспала, то пусть это будет мне уроком на будущее за мою ксенофобию. Понимаю, что нельзя всех грести под одну гребенку, но ничего не могу поделать с собой, когда вижу мужчин его национальности.

Я еще помню прошлое, где они творили беспредел и оставались безнаказанными.

Накидываю пуховик, натягиваю удобные кроссовки и вызываю лифт. Возвожу глаза к потолку.

Господи, если мы с Дамиром не переспали, если он не надругался надо мной пьяной, я обещаю тебе начать терпимее относиться к мужчинам с Кавказа. Клянусь.

Спускаюсь на улицу и тут же напарываюсь взглядом на шикарный белоснежный внедорожник с наглухо затонированными стеклами. Сквозь закрытые окна слышится громкая клубная музыка. Иду в его сторону.

Эта машина очень выделяется в нашем дворе своей дороговизной, а Дамир, как я поняла, достаточно богат, чтобы такую себе позволить.

Интересно, откуда у него деньги? Может, он наркобарон? Чем еще могут заниматься кавказцы? Оружие на черном рынке продавать? Контрабандой какой-нибудь.

Явно заметив меня, Дамир делает музыку потише и вылезает из машины.

Смотрю на него — высокого, широкоплечего, статусного. Он стоит в распахнутой дубленке из тонкой светлой кожи, которая оттеняет его восточную красоту. Выглядит, как кинозвезда.

— Привет, Юля, — сдержанно улыбается он, опустив глаза на секунду, а потом стреляет ими так горячо, что я невольно краснею даже несмотря на то, что мне он совершенно не нравится.

Что ответить? ЗдравствуйТЕ или просто привет? А как он отреагирует на салам?

— Привет, — опускаю глаза, вспоминая, что вообще-то я по делу здесь. Сцепив руки в замок, медленно растираю пальцы и не знаю, куда себя деть.

Вот он сейчас отдаст мои трусы. И? Сказать спасибо, что сохранил? Спросить, как этот фокусник умудрился их с меня снять? Как аккуратно выведать у него информацию о том, было ли что-то между нами?

— Залезай в машину, замерзнешь, — командует он и, пока я отказываюсь и убеждаю его, что мне тепло, открывает дверь и терпеливо ждет.

Замолкаю, потому что мои слова не приносят ровно никаких результатов. Дамир качает головой, будто не понимает меня, а мне не хочется развлекать соседей. У нас половина дома — сплетники, каких свет не видывал, поэтому я все же быстренько забираюсь в его танк, который заслоняет собой половину улицы.

Дамир садится за руль и достает пакет с заднего сидения, протягивает мне.

— Спасибо, — заглядываю в него и облегченно вздыхаю.

В пакете лежат мои сапоги. Видимо, вернулась я домой в туфлях. А вот трусов в пакете нет, и вопрос, где они, остается открытым. Но, не могу же я спросить у Дамира про это открытым текстом!

— Как ты себя чувствуешь? — мужчина смотрит на меня прищурившись, но я вижу, что за этим взглядом прячется плохо скрываемое веселье.

Начинаю подозревать, что одними потерянными трусами я не ограничилась и единственная возможность избежать сейчас неловкости — сбежать. Я готова узнать правду от подруг, но не от него.

— Спасибо, хорошо, — натягиваю фальшивую улыбку, потому что на самом деле меня, кажется, начинает отпускать и теперь внутренности немного потряхивает. — Я пойду. Всего доброго.

— Подожди, Юля, — улыбается Дамир и его машина плавно трогается, — а как же долг?

Глава 3. Снежинка

Первые несколько секунд просто ошарашенно молчу и перевариваю его слова.

Какой такой долг? Что я могла такого сделать, что оказалась в долгу у этого богача? Надо было всё же посмотреть видео, которые присылали девочки. Может, они бы приоткрыли мне завесу тайны, что окутывает вчерашний вечер.

— Я с собой и кошелёк не взяла, — аккуратно произношу, коротко взглянув на Дамира.

— Он тебе не пригодится, — усмехается он. — Ты не против, если я сделаю музыку погромче?

— Нет, — отворачиваюсь к окну и кусаю губу.

Интересно, если ему не нужны деньги (которых, к слову, у меня всё равно нет), то о каком долге может идти речь?

— А куда мы едем? — снова поворачиваюсь к нему.

Дамир хитро щурится и широко улыбается своей белозубой голливудской улыбкой.

— Пусть это будет сюрприз, — наконец выдаёт он, качнув головой.

С сегодняшнего утра я вообще не люблю