Чары серебра - Хлоя Нейл

— Лиз.

Я встала, оглянулась и увидела принца, выходящего из темноты.

Коннор шагнул ко мне, сверкая голубыми глазами. Его темные волосы были вечно взъерошены, кожа — загорелой, а пухлые губы были достойны древнего бога. На нем была футболка САЦ и джинсы поверх ботинок.

Мне нравилось наблюдать за тем, как он двигается, сильный и уверенный в себе, и я чувствовала, как у меня закипает кровь. Он положил руку мне на плечо, тёплое и успокаивающее прикосновение, а затем поцеловал меня в лоб. Он дарил миру свою свирепость, а нежность была только для меня.

— Привет, — произнес он.

— Привет. Мне жаль насчет этого, — я оглянулась на волка.

— Мне тоже. Я его не знал, но мне всё равно жаль. — Его глаза потемнели. — Никто, оборотень или нет, не должен умирать в одиночестве на улице.

— Не совсем в одиночестве, — сказала я, указывая на круг. — Кто-то был здесь, и мы выясним, кто это. Как его звали?

— Брайс. Джейсон Магуайр прислал фотографию.

Магуайр был Апексом Объединённой Атлантической Стаи. Коннор достал свой экран и показал мне фотографию улыбающегося молодого человека с бледной кожей, светлыми волосами и зелёными глазами.

— Такой молодой, — произнесла я. — Что оборотень из Калифорнии делает в Чикаго?

— Навещал друзей, — ответил Коннор, убирая экран. — Он был в «Хриплом Волке», баре рядом с парком МакКинли. Вышел на улицу, чтобы поболтать с женщиной. Его соплеменники не получали от него вестей пару часов, думали, что он ушёл домой с девушкой. Кто-то прислал им фотографию, — добавил он, снова взглянув на волка.

— Убийца? — спросила я, и от жалости у меня перехватило горло, но это мало утешило бы Коннора и Брайса. — Зачем привлекать внимание к тому, что ты сделал? Это было местью? — Я не спрашивала его, а рассуждала вслух.

— Я не знаю, — тихо ответил Коннор. — Мне сказали, что его все любили, у него не было явных врагов. С ним было легко поладить. Можешь сказать что-нибудь о магии?

— Только то, что она выглядит и ощущается как тёмная магия, — тихо ответила я, и он кивнул.

— Смерть, кровь, сила, — подтвердил он. — Это мощная смесь. Напоминает мне о том случае, когда колдун в Мемфисе пытался открыть врата в ад.

— Потому что блюз и барбекю были недостаточным развлечением?

— По-разному бывает, — философски заметил он. — И ощущалось это очень похоже.

Он подошёл к волку и посмотрел на него сверху вниз, уперев руки в бока и нахмурив брови.

— Кинжал серебряный. Я чувствую, что магия прерывается. Как будто недостаточно было его зарезать, так ещё и серебро могло добить. — Его слова были жёсткими и гневными.

Снова говорить, как мне жаль, казалось бессмысленным. Я коснулась его пальцев, нашего связующего звена. Он встретил мой взгляд и кивнул. Признание. Подтверждение.

— Ты чувствуешь что-нибудь ещё? — спросила я. — Есть какие-нибудь признаки того, что здесь кто-то был?

— Сейчас уже нет. — Уголок его рта приподнялся. — Но я скажу тебе, если почувствую.

Я кивнула, присела на корточки, чтобы сфотографировать круг, пятно соли, волка, и отправила снимки Петре. И увидела что-то, застрявшее в крови под его шерстью. Прежде чем я успела протянуть руку, в ночи раздался шум автомобиля.

Я встала, когда подъехала патрульная машина ЧДП и припарковалась поперек улицы.

— Твоя кавалерия, — сказал Коннор.

— Они работают на стороне Брайса, — напомнила я ему.

С пассажирской стороны вышел Тео в своей обычной форме: джинсах и рубашке на пуговицах, на этот раз в бело-фиолетовую клетку. Его кожа была тёмно-коричневой, а волосы — чёрными и завитыми в маленькие короткие колечки. Его карие глаза мрачно прищурились.

Со стороны водителя вышла женщина. Это была детектив Гвен Робинсон, специалист по сверхъестественному в ЧДП. Она шагнула вперёд, её смуглая кожа сияла на фоне строгого тёмно-синего костюма. Сегодня её тёмные волосы были распущены и мягкими волнами обрамляли лицо. И хотя её широко распахнутые карие глаза под угловатыми бровями были бесстрастны, в них читалась печаль.

— Наши соболезнования, — сказала Гвен, когда они подошли к нам.

— Спасибо, — ответил Коннор. — Он из Объединенной Атлантической Стаи. — Он указал на машину. — Ни патруля? Ни мигалок?

— Наше начальство решило, что лучше сохранить это в тайне, учитывая магию, — сказала Гвен. — Что вы узнали?

Коннор рассказал ей о том, что узнал, пока она ходила по кругу, иногда присаживаясь и делая собственные фотографии.

— И мне кажется, я кое-что заметила, — произнесла я, присев рядом на корточки, и указала на белый фрагмент под ним. — У вас есть пакет для улик или…?

— Вот, — промолвил Тео, поставив на землю сумку, открыл её и вытащил перчатки и пакет, которые он протянул Гвен.

— Ты весьма полезный помощник, — сказала Гвен, не оглядываясь.

Тео фыркнул.

— Команда Омбудсмена — не помощники. Мы — связующее звено. Я — связующее звено.

Закатив глаза, Гвен надела перчатки и осторожно вытащила пинцетом из-под волка клочок бумаги. Она положила его в пакет для улик и поднесла к свету. Клочок был белым, около пятнадцати сантиметров, небрежно вырезан в форме волка.

Гвен выругалась.

— Что это? — спросил Тео. — Бумажная кукла?

— Возможно, это какая-то кукла вуду, — ответила Гвен, снова поднимаясь. — Вторая, которую мы нашли. Две ночи назад был убит человек. Его закололи кинжалом, а под ним лежала магическая кукла в форме человека.

Тео подбоченился и посмотрел на меня.

— Мы ничего об этом не слышали.

— Нет, — произнесла я. — Не слышали. Там был круг из соли?

— Нет, — ответила Гвен. — Потому что это не считалось чем-то сверхъестественным.

Коннор нахмурился.

— Две ночи назад шел дождь.

— Да, шел, — сказала Гвен. — Уничтожив все улики, которые могли остаться. Так что эти преступления могут быть связаны между собой — преступником, магией или и тем, и другим.

— Тёмной магией, — произнесла я, и все они посмотрели на меня с мрачным пониманием и беспокойством о