Шантаж - Вика Жукова

Егору нужна была срочная операция. Яна не могла мне на тот момент занять такую сумму, и предложила то, из-за чего я стала преступницей.

Не задумываясь. Ради брата я пойду на все!

— Я ведь просто могу обратиться к нему, по-человечески...

— Конечно можешь. Вот только в самом Жарове человечность и понимание не предусмотрены заводскими настройками. Ты забыла какион тебя в начале года опозорил?

А ведь действительно. В первую неделю, кто-то из ребят разлил йогурт в аудитории. Когда я зашла в кабинет, Жаров крикнул.

— А вот и уборщица, все нормально, — все заржали, глядя как я прохожу мимо розовой лужи и сажусь за парту. — Эй, а где твой инвентарь?

— Я вообще-то здесь учусь, как и все! — Жаров нахмурился, и когда его дружок подтвердил мои слова, тот хмыкнул.

— Просто помнится, ты тряпкой в кафе махала, вот и подумал... Что у тебя нюх на грязь и беспорядок.

— Раз помнишь, значит Альцгеймером не болеешь, поздравляю, — озлобилась я. Мою шутку оценили все, кроме самого Жарова, который стал меня игнорировать и не замечать, смотря как бы сквозь. Один раз даже сел на меня. Придурок чертов.

— Может, ты возьмешь у него в долг? — постепенно я начала приходить в себя, и здравый смысл предупреждал, что ничем хорошим такое закончиться не может.

Яна взяла меня за руки, заглядывая мне в лицо кукольными глазками.

— Алиса, я не могу попросить в долг у своего студента. Это сделает меня обязанной перед ним. А у самой меня нет таких денег, я же машину в кредит взяла.

— Он может сообщить в полицию.

— Я сделаю так, что он заплатит, и никуда обращаться не станет. Не волнуйся. Знаешь, иногда таких зазнавшихся мальчишек стоит слегка встряхнуть, и проверить на вшивость, — заманчиво заверила та. И я поверила.

Глава 2

Дэн

Я заглянул в библиотеку. Вроде пусто.

И держа за руку хихикающую Настю, спрятался за тяжелой дверью.

— А если нас поймают? — бормотала та, пока я дразнил ее своими губами и расстегивал чертову кофту. Ну нафига так заморачиваться? Нельзя было в футболке прийти?

— Сюда никто лет сто не заходил. Видишь, даже пыль лежит, — я провел пальцем по полке позади нее и показал Насте. Та снова пустилась в хохот, потому что я прижался губами к ее шее, нашептывая всякую дичь про полезность спонтанного секса. Вроде и мысль умная, учеными доказана, и девчонкам со мной интересно.

Вот только стоило услышать шорох в дальнем углу, и меня триггернуло.

— Кто там? — спросил я, пока девчонка своими шаловливыми ручонками теребила мое сокровище в штанах.

— Да никого там нет, сам же сказал, — взяв меня за подбородок, Настя перетянула внимание на себя. Ну да. Не объяснишь же ей, что такой экстрим дорогого стоит.

Как вспомню ситуацию с Яной, аж в дрожь бросает.

— Ну и аппетиты у этого шантажиста. Знаешь, я наверное все таки пацанов с собой возьму. Покараулим, пока тот чмошник за деньгами придет, и встретим за углом.

— А если у него пособник? Ты хочешь чтобы мои сиськи по всему институту разлетелись? — вспыхнула девчонка, прижимая простынь к груди. Я как настоящий защитник, подошел к ней, и медленно потянул за край.

— Неа, куколка. Твоих близняшек могу лицезреть только я...

Мысленно перенесся в продолжение того самого разговора, позволив Настеньке поиграть с моим младшим другом.

Как вдруг, снова шорох. Потом послышался кашель, и теперь уже даже Настя переполошилась, белкой выглядывая меж стеллажей.

— Кто здесь? — в ответ тишина. — Сходи проверь, — кивнул я Насте.

— Сам иди, ты же мужчина! — любят девки козырить своей гендерной принадлежностью, аж бесит.

— Да какого, — упаковал ремень, я направился в противоположную сторону ряда.

Вдруг мне показалось кто-то пробежал мимо.

Я выглянул с другой стороны. Так и есть. Фигура в черной толстовке направлялась точно к выходу.

Я побежал наперерез, дернул извращенца за руку, стянул капюшон.

— Воробьёва, какого хрена? — одногруппница начала отбиваться, а потом посмотрев на меня, вытащила наушники-затычки из ушей.

— Жаров, ты больной? Уже на людей кидаешься?

— Знаешь, Воробьёва, в таком луке ты на человека меньше всего похожа, — девчонка что-то прошипела, отдернув руку, и мне пришлось ее отпустить. — Ты что тут делаешь?

— Я перед тобой отчитываться должна? — с нахальной миной поинтересовалась та, и я вдруг обратил внимание на ее веснушки. А Воробьёва то косметикой вообще не пользуется.

Мимо нас протопала Настя.

— Мне на пару пора, — жеманно попрощалась та, скользнув глазами по недотепе, испортившей нам приятные минуты.

— Понятно, — фыркнула Воробьёва. — Я спала. Пару то отменили. Сюда никто не ходит, я музыку включила и задремала. А потом таймер сработал. И собственно все, — развела та руками. — Короче, Жаров, отвали. Мне еще в столовку надо.

Девчонка ретировалась, оставив в пыльном саркофаге.

Я решил проверить, могла ли она видеть нас, и прошел к тому месту, откуда выбежала Воробьёва.

Повертевшись и так и сяк, понял, что она не лгала. Обзор тут хороший только на окно и стеллаж с мифами Греции.

Однако мое внимание привлекла толстая тетрадь на кольцах, с незабудками. Похоже, Воробьёва оставила.

Я открыл просто посмотреть, каким почерком она пишет и вообще, может эти конспекты мне самому пригодятся.

Вот только вместо записей там было нечто. Почти порнографический журнал. Без деталей конечно, но плечи, руки, венки, плавные изгибы.

Я прирос к месту.

Что за хрень.

Листал быстро, потом остановился на конкретном портрете. Да это же Ванька Смирнов, наш одногруппник, капитан университетского КВН, входит в состав студсовета и походу, краш Воробьёвой.

Не, ну серьезно. На картинках парень и девушка лапают друг друга.

Вот это Воробьева отжигает!

С таким трофеем я поспешил в группу. Просто не терпелось поделиться талантами.

Настроение просто на высоте, поэтому я соколом влетаю в аудиторию, держа над головой драгоценную тетрадь. Вон Смирнов, сидит на третьем ряду, в окружении симпатичных девчонок, не чета Воробьёвой. А вот сама Воробьева, что-то ищет в большом рюкзаке.

Она мелько поднимает глаза, проверить кто пришел. А когда видит мою злорадную улыбку и ее хентай-альбом, взгляд ее загорается и та пулей несется ко мне.

— Ты где это взял? — тараторит она, подпрыгивая чтобы выхватить погибель своего целомудрия.

— А что такое? — с наивным видом хлопаю глазами.

— Надеюсь ты не открывал?

— Если бы не открывал, я бы так сюда не спешил, — только я собрался окликнуть Ванька, Воробьёва повисла на моей руке.

— Это не твое, отдай немедленно, — рычала та, упираясь ногами в пол.

— Неужели твое?

— Жаров, пожалуйста! — с