Брак по контракту со злодейкой - Ангелишь Кристалл

Грустно усмехнулась и вышла на улицу, где погода полностью соответствовала моему настроению — отвратительная и мрачная. Повсюду слякоть и грязь, сильный ветер, который срывал капюшоны с голов, и холодный моросящий дождь, будто бы пытаясь смыть всё хорошее.

Сейчас хотелось только одного — остаться дома, укутаться в тёплый плед и с горячей кружкой какао в руках смотреть очередной интересный фильм. Но на носу экзамены, и мне нужно было подготовиться как следует. Сегодня я уже полдня пролежала в кровати, чтобы вылезти из-под одеяла разочарованной и в плохом настроении.

Над мной словно навис злой рок — всё вокруг рушится, за что ни возьмусь, ничего толкового не выходит. С матерью поругалась из-за отчима: он всячески очернял мою натуру, а сам при первой же возможности приставал. С парнем расстались месяц назад — измена с лучшей подругой. Хотела сделать сюрприз, а получила его сама: застукала Дашу скачущей на Антоне с громкими стонами прямо в квартире, куда бывший пытался перевезти меня со всеми моими вещами и начать семейную жизнь. Просто прекрасно вышло.

Когда я вспоминаю разразившийся после скандал и посыпавшиеся по иронии судьбы обвинения в мою сторону, меня охватывает тошнота и гнев. Отчасти даже радует, что мы с ним не зашли слишком далеко — иначе было бы гораздо больнее. Позже было легче вырвать из сердца чувства и отправить в блок неудавшегося возлюбленного, словно ненужный груз.

Кто виноват, что он повёлся на искушения моей подруги? Она предала меня сразу — прыгнула к нему в кровать, словно это было естественно, и, возможно, уже не в первый раз за моей спиной. Вся эта ложь и предательство оставили глубокий след.

Когда думаю о том, что могла бы и дальше оставаться в неведении, меня охватывает ярость. Никому бы не понравилось, если бы каждый день тебе навешивали лапшу на уши — обещали светлое будущее, говорили о любви и верности, а потом тихо изменяли и щебетали об этом другой девице. Девице, которая знала о наших отношениях, но всё равно пошла на предательство — словно это было неизбежно.

Мне всегда казалось, что подобная участь обойдёт меня стороной, что я буду защищена от таких ударов судьбы. Но увы — судьба оказалась жестокой: предательство проникло в мою жизнь как холодный ветер, оставив после себя лишь боль и разочарование.

Внезапно в кармане завибрировал телефон, и я поспешила достать его, чтобы проверить сообщение. Может быть, начальница прислала новый проект — всегда приятно получать заказы, особенно когда работа связана с творчеством. Я подрабатывала графическим дизайнером и иллюстратором, и в свободное время с удовольствием бралась за разнообразные задания: создавала логотипы для компаний, разрабатывала стильные вывески и брендовые элементы, оформляла обложки для книг и фильмов, а также баннеры для рекламных кампаний. Иногда я занималась дизайном упаковки для продукции фирм — всё это было моим хобби и способом заработать на собственные расходы.

В голове бушевали мысли — о работе, о планах на вечер и возможностях немного подзаработать на собственные нужды, а также чуть больше отложить на будущее. Мать никогда не помогала мне финансово, сославшись на мой возраст и самостоятельность. У неё уже своя жизнь — она хочет быть свободной хоть на время, а я ей мешаю своим присутствием. Вот и весь ответ, которого я удостоилась: я — лишний груз в её жизни, потому перестала приезжать домой на каникулы.

В этот момент я почти полностью отключилась от окружающего мира, погруженная в свою почту, не замечая шумов улицы, спешащих прохожих и гул машин. Внезапно из-за угла выскочила яркая, дорогая иномарка насыщенного кричащего красного цвета — словно вызов всему вокруг, словно пламя, разгоревшееся в сердце города. Я увидела её в отражении телефона слишком поздно — она казалась такой близкой, что даже не успела среагировать. Машина резко свернула, потеряв управление, и прямо на моём пути врезалась в бордюр.

Всё произошло молниеносно: глухой удар пронзил воздух, словно громовая раскатка. Весь мир покачнулся и затрясся от силы столкновения. Грохот разбитых стекол и ржавого металла разносился эхом по улице, заполняя пространство ужасом и хаосом. Я почувствовала сильнейшую боль — будто острые ножи прорезали всё внутри меня — и охвативший ужас, словно ледяной холод проник в каждую клетку тела. В голове мелькнула единственная мысль: «Это конец», — и я поняла, что больше ничего уже не изменить.

Всё вокруг затряслось: люди закричали, кто-то побежал к машине, кто-то к моей стороне. Я же лежала на асфальте, чувствуя, как всё темнеет перед глазами и исчезает.

Глава 1

Открывать глаза было страшно. В голове стоял глухой, непрерывный звон — словно я всю ночь напролёт просидела в шумной компании с выпивкой и не могла долго уснуть после. Он бил по вискам, мешая сосредоточиться, заставляя чувствовать себя разбитой и разбежавшейся мыслью. Последние события мелькнули перед глазами — поход в магазин, сообщение на телефоне, затем — внезапный удар, грохот, крики и яркий свет. А дальше — тёмное окно памяти: я в роли пострадавшей, лежащей на асфальте, с серьёзным сотрясением мозга и ощущением, будто внутри разорван один из жизненно важных органов.

Но что удивительно — я не услышала привычного писка больничных аппаратов. Не почувствовала запаха спирта или медикаментов — тех характерных запахов стерильности и дезинфекции, которые обычно наполняют палаты и поликлиники. Всё было тихо, словно меня окружала невидимая стена или плотная пелена. Внутри же ощущалась лишь отвратительная тошнота. Мутная голова, словно внутри всё кипит и разлагается. Тяжесть в теле, будто я носила на себе груз из свинца, и слабость, которая заставляла каждое движение даваться с трудом.

Пульс бился слишком медленно или слишком быстро — трудно было понять. Время растягивалось и сжималось одновременно. Каждая попытка пошевелиться давалась с усилием, словно тело сопротивлялось возвращению к жизни после долгого засыпания. И всё это ощущение — смесь боли, усталости и страха — делало моё состояние почти невыносимым.

Мои попытки увенчались успехом, и я наконец смогла открыть глаза. В тот момент меня сразу же поразил яркий свет — резкий, слепящий, будто кто-то включил прожектор