Сумасшедшее сафари - Лора Брантуэйт

Мэтт, на самом деле бывший не просто разгильдяем, а самым ленивым из всех вундеркиндов новейшего времени, удовлетворил запросы железного монстра в течение двух минут, зачаровал пожилых интеллектуалок старой закалки быстротой движения пальцев над клавиатурой, обаял начальника подразделения, уничтожив вручную несколько вирусов и небрежно предложив свою помощь по обслуживанию электронных систем в дальнейшем. Никто не смог ему отказать.

И Мэтт остался в университете. Школу он окончил с отвратительным аттестатом (в принципе он мог это сделать и на более высоком уровне еще лет пять назад). Весь штат библиотеки чуть ли не на коленях умолял его поступить в университет и прочил ему высшую правительственную стипендию. Многие компании с радостью подписали бы с ним контракт на будущее и оплатили бы ему учебу. Но что поделать, если человеку это не нужно?

То ли у матери-хиппи, то ли у любимого, но спивающегося дяди Мэтт научился бесконечно ценить свои желания и побуждения и не тратить свою жизнь на то, чего ему не хотелось в данный момент. Он жил свободным и независимым от всего остального мира, как маленький гордый кот, который гуляет сам по себе… Он ходил на работу, когда ему этого хотелось, и работал так, как ему хотелось. Невозможно было остановить движение его воли, и невозможно было заставить его чем-то заниматься против этой самой воли. Мэтт был велик и целен. Его нехитрой, ясной, как течение реки, философии и умению жить в полной гармонии с ней завидовали десятки людей, обремененных бесконечным множеством социальных обязательств, которые они на себя приняли и которым не могли противоречить.

Одной из излюбленных тем для разговоров в библиотеке была судьба Мэтта, и женщины гадали, кем же вырастет этот парень: гением, ничего не добившимся неудачником или и тем и другим… Сандра поначалу жарко спорила с кандидатами на роль строгих «мамочек» Мэтта, доказывая, что мальчишка гениален, и талант выведет его в правильное русло, и не нужны ему судьи и чужая опека, а потом стала избегать этих дискуссий: как же можно говорить о нем так, будто он еще не сформировавшаяся личность?! Этот человек, наверное, навсегда сохранит способность быть свободным и счастливым. В отличие от всех тех, кто твердо знает, что «лучшее начало пути – это университет, он открывает большие возможности…».

– Большие возможности, большие возможности… – Сандра скорчила рожицу и передразнила умудренных опытом дам, которые уже много лет не могут себе позволить даже такой маленькой роскоши, как поехать на пикник, скажем, в понедельник. Она и не заметила, как ее мысленный диалог перерос в озвученный монолог.

– А? – полюбопытствовал от двери Мэтт, имевший привычку входить очень-очень тихо.

– Какая честь, сударь, наблюдать ваше появление так скоро! – Сандра сделала движение рукой, имитируя кокетливый взмах веера, и украдкой спрятала в ящик стола томик Катулла: еще засмеет…

– Ах, не стоит, моя госпожа… – Мэтт склонился в таком же шутливом реверансе.

Сандра с улыбкой посмотрела на угловатые мальчишеские плечи, длинные русые волосы, зачесанные набок, и подумала, что, когда ей было шестнадцать, мальчишки вокруг были совсем другими.

– Вот, взгляни сюда, это окно не открывается. – Сандра встала из-за стола, давая пареньку возможность посмотреть на монитор.

Он по-хозяйски устроился в ее кресле и с неуловимой быстротой защелкал мышкой, пальцы замелькали над клавиатурой. Сандра прикусила язык: велик был соблазн присоединиться к армии вопрошающих: Мэтт, что ты делаешь здесь с твоими-то способностями?

– У тебя печенье есть? – деловито поинтересовался Мэтт, не отрывая взгляда от монитора.

– Печенье? Бисквитные сандвичи с молочно-медовой начинкой? В жестяной коробке? Нет, дорогой друг, нет у меня печенья.

– Врешь, – констатировал Мэтт.

– Вру, – призналась Сандра. – Конечно, вру. Кофе?

– Нет, спасибо, задвинься кофеином без меня.

– Как знаешь.

Вредный он. И очень славный. Будь он лет на шесть постарше, я бы вышла за него замуж. Черт побери, так и сделаю! Через шесть лет.

Сандра колдовала над кофеваркой и мурлыкала, представляя, как хитро нужно было бы разыграть партию, чтобы Мэтт захотел жениться – не именно на ней, а хотя бы вообще… И что в принципе через шесть лет ей будет всего-то двадцать девять… Ну ладно, почти тридцать. Ничего страшного, самые счастливые браки заключают именно при такой разнице в возрасте.

Ох, господи, я совсем схожу с ума от одиночества! Мне и вправду нужен парень, хотя бы на одну ночь… Иначе я начну бросаться на детей!

Сандра взглянула через плечо на Мэтта и прыснула, представив его жертвой своей сексуальной агрессии.

«Жертва», кстати, с энтузиазмом добралась до дна коробки с печеньем и уже опрокидывала на ладонь крошки.

– Эй, ты что делаешь, бесчестное создание?! – вскипела праведным гневом Сандра.

– Пожалела ребенку сладостей? – ухмыльнулся Мэтт. – А я тут тебе все подправил. И крестик себе поставил, чтоб завтра нужный диск притащить!

Перед Сандрой демонстративно помахали рукой с жирным красным крестом, нарисованным, по-видимому, маркером.

– Ни в чем себе не отказывай. Чувствуй себя как дома, – сдалась девушка и откинулась на стуле с чашкой ароматного горячего кофе в руках. Хорошо, что посетителей в этот час мало, зал пустует, и можно расслабиться…

– Я знал, что ты настоящий друг, – белозубо улыбнулся Мэтт. – Но долг зовет меня продолжить обход владений. Все равно печенье у тебя уже кончилось.

– Завтра принесу еще. Заглядывай.

– Обязательно! Кстати, какие планы на выходные?

– На выходные? – удивилась Сандра. – А, точно, уже пятница…

– Ну ты даешь! Салют трудоголикам! – Потертая джинсовая куртка мелькнула уже в дверном проеме. Ответа на свой вопрос Мэтт не дождался. Гений и рассеянность часто удивительно хорошо уживаются друг с другом.

Сандра осталась одна. Если не считать белокурой студентки, уныло корпевшей над учебниками в дальнем уголке.

Вот у нее наверняка куча планов на уик-энд. Есть какой-нибудь парень, и, скорее всего, даже не один. Они пойдут в кино, или поедут за город, или просто спрячутся от всех в загородном доме родителей и будут два дня заниматься любовью…

Тут Сандра вспомнила про гору немытой посуды, которая ожидала ее дома, про стирку… И ей стало совсем грустно.

Конечно, она понимала, что сама виновата в своем одиночестве, да и полным одиночеством ее состояние назвать было нельзя, ведь были хорошие друзья: Марта и Бен, а у многих и этого нет. В выходные можно было поехать к ним, устроить пикник на лужайке перед домом или в парке, кататься на велосипедах, выслушивать Мартины лекции о способах просветления духом в современном мире. Супруги Хиггинс даже позволяли подруге привозить с собой в корзинке кошку, которая очень по-хозяйски распоряжалась их имуществом. Но их теплая компания все равно не могла заменить чего-то большего, интимного, того, что возможно только для двоих и по чему так тосковала душа Сандры. Особенно осенними или зимними вечерами, когда нужно было возвращаться с работы в пустую квартиру, где ждала только кошка.