Марипоса - Лекси Аксельсон

— Малыш?

Его пальцы дрожат, судорожно сжимая пистолет.

Он сомневается.

Блядь.

Раздаются два выстрела, поражая его. Тело дергается от каждого попадания, и он тяжело падает на пол. Рации взрываются шквалом вопросов, один за другим.

— Раненый! Раненый!

Я подбегаю к нему и нейтрализую угрозу, действуя по боевому уставу. Три выстрела — и мужчина с ненавистью в глазах падает замертво.

Я осматриваю Малыша, которому уже оказывает помощь назначенный медик.

Опустившись на колени, оцениваю повреждения.

Одна пуля прошла навылет, пробив сонную артерию. У него примерно тридцать секунд с момента ранения до остановки сердца. Я срываю с него маску, погружая колени в алую лужу. Его рыжеватые волосы встают дыбом от статического электричества. Кровь хлещет изо рта слишком быстро, и ей не видно конца. Он давится и хрипит, пытаясь что-то сказать.

Пятнадцать. Четырнадцать. Тринадцать. Двенадцать.

— С-скажите ж-жене… — он слабо заикается, сглатывая кровь. Его кадык дергается, прежде чем он продолжает. — Ч-что я люблю её.

Одиннадцать. Десять. Девять. Восемь.

— Я понял, брат, я прикрою тебя. Мы все прикроем тебя.

Семь. Шесть. Пять. Четыре.

Его губы замирают, а слезы всё еще текут из глаз по бледному лицу, когда он делает последний вдох.

Три. Два. Один.

Крепко зажмурив глаза, я стискиваю зубы до боли.

Его первая миссия… и он погиб при выполнении боевого задания.

— Нет, — безжизненно шепчу я. — У него скоро родится ребенок… нет.

— Он мертв, — глухо передает Букер, пока все бросаются эвакуировать Малыша.

Черт.

2. ВАЙОЛЕТ

7 августа 1965 года

Дорогой Грэм,

Надеюсь, это письмо скоро дойдет до тебя. Знаю, я говорила, чтобы ты не ждал от меня писем… но вот я пишу. Я постоянно вспоминаю тот день, когда ты зашел в закусочную. Я подумала, что ты самый привлекательный мужчина в форме, которого я когда-либо видела. Моё сердце так сильно колотилось, когда я принимала твой заказ. Я боялась, что ты это услышишь. Не верится, что ты зашел лишь за заказом для тёти, а теперь смотри, куда это нас привело. С тех пор как ты уехал на службу, каждый раз, когда открывается дверь и звенит колокольчик, я молю Бога, чтобы это был ты. Я понимаю, что ты пока не знаешь, когда вернешься, и что прошла всего неделя с нашей последней встречи, но, надеюсь, после твоего возвращения мы сможем съездить в Райтсвилл-Бич, как обещали друг другу.

Искренне твоя,

Грейс

Abuelita4 улыбается, пока я читаю ей одно из писем, которые она попросила принести. Я сижу в кресле рядом с её больничной койкой, держа в руках слегка помятый лист, пожелтевший от времени. Её когда-то огненно-рыжие волосы, теперь почти совсем седые, рассыпались по подушке, а веснушки будто съезжают вниз по лицу, когда безмятежная улыбка сменяется печальной гримасой.

Сегодня хороший день; ей даже хватило сил, чтобы прогуляться вокруг пруда у больницы Гринвилла. Она написала мне с утра, чтобы я приехала, заявив, что собирается востребовать обещанное желание — чтобы я прочла ей эти письма.

С тех пор как ей поставили диагноз «рак», она всё чаще хочет проводить время со мной. А поскольку бабушка значит для меня весь мир, я сделаю для неё всё, что она попросит.

С самого детства бабушка предупреждала меня держаться подальше от военных, и я никогда не знала почему. Возможно, сейчас я получу ответ. Я всегда предполагала, что это потому, что мы живем в военном городке. Она замужем за моим дедушкой, не имеющим отношения к армии, — почтальоном на пенсии.

Рак — не единственная болезнь, с которой она борется. Диагноз «болезнь Альцгеймера» стал для всех полной неожиданностью. С того момента у нее была ко мне одна просьба, но она не говорила, какая.

До сегодняшнего дня.

После окончания базовой подготовки я сразу же поступила в школу воздушно-десантных войск на три недели. Прыгать с самолета оказалось захватывающе. Я думала, что буду бояться первого прыжка, но адреналин и азарт пересилили страх и только укрепили мою уверенность. Получив значок парашютиста5, я отправилась в Северную Каролину — в центр специальных операций, где прошла Отбор. Я была единственной женщиной в своем классе и усердно работала, чтобы добиться успеха. Мой труд окупился, и теперь я в отпуске, наслаждаюсь каждым моментом с бабушкой и дедушкой, прежде чем отправиться на курс.

— Abuelita… можно я спрошу тебя кое о чём? — Я аккуратно складываю исписанный листок и кладу его обратно в небольшую деревянную шкатулку.

— Да, mija? — хрипло откликается она, поворачиваясь в кровати и прижимая к себе голубого плюшевого мишку. С ним она не расстается с тех пор, как была подростком.

— Почему именно эти письма? Кто этот мужчина?

Бабушка и дедушка любили друг друга больше половины жизни, и теперь она открывает мне, что когда-то делила сердце еще с кем-то, кроме дедушки?..

Солнечный свет, пробивающийся в окно, отбрасывает золотистые блики на её лицо.

— Mija6. Это моя единственная просьба. — Она переплетает пальцы на коленях. — Я знаю, что у тебя насыщенная жизнь, работа, и скоро ты снова уедешь. Пожалуйста, читай мне эти письма, когда ты дома. Я хочу помнить свою первую любовь, пока еще могу. Пойми меня правильно, я люблю твоего дедушку. У нас была прекрасная совместная жизнь, но я искренне верю, что в жизни можно любить больше одного человека, хотя я и выбрала твоего дедушку. Но моя первая любовь? Это был Грэм.

Я открываю рот.

— Abuelita! — Я прижимаю шкатулку к груди, не веря своим ушам. Она любила кого-то кроме дедушки? Насколько я помню, они были вместе с тех пор, как ей исполнилось девятнадцать. Он был её первым и единственным парнем. — Я не думаю, что дедушка это одобрил бы, Abuelita. Не думаю, что он хотел бы, чтобы я читала эти письма. Неужели Грэм — причина, по которой ты все эти годы просила меня не связываться с военными?

Я закрываю деревянную шкатулку и ставлю её на пол в палате, задвигая под кровать, где она и лежала.

Конечно, я знаю, что в свои двадцать лет могу сама принимать решения, но её слова въелись в меня с детства. Хотя они не помешали мне пойти в армию — это решение я приняла в память о моём покойном отце-ветеране.

— Твой дедушка всё о нём знает. Пусть это будет наш с тобой секрет, ладно? Это моя единственная просьба, por favor? — она