Слишком влюбленная - Джулия Милтон

Впрочем, сама Шен не слишком строго осуждала их за это. Кому захочется дружить с мисс Вселенная, в тени которой всегда будешь чувствовать себя серой мышью?

Шеннон тяжело вздохнула. И тем не менее все вышеперечисленное не шло ни в какое сравнение с проблемами, создаваемыми ее внешностью на любовном фронте.

Нет, на недостаток внимания со стороны мужского пола Шеннон стыдно было бы жаловаться. Многочисленные поклонники, все как один, рассыпались в комплиментах по поводу чудного оттенка волос, дивных глаз, сводящих с ума алых губ. Задаривали цветами, конфетами, дорогими безделушками. Ухаживания многих из них являлись верхом изобретательности.

Некоторые даже звали замуж. Любая на месте Шеннон едва ли смела мечтать о большем.

Вот только самой Шеннон недоставало самой малости. Например, задушевных разговоров поздними вечерами, уютных посиделок на неубранной кухне за чашечкой кофе, милой болтовни, невинных чудачеств и сумасбродных поступков. Проще говоря, рядом с собой молодой женщине хотелось видеть не просто любовника, а еще и друга.

И именно из-за этой малости все кавалеры Шеннон, один за другим, неизменно получали отставку. И большинство из них, как Алекс, искренне недоумевали, за что.

Шеннон чувствовала, что расставание с ним стало последней каплей. Отныне в ее жизни нет места бессмысленным и быстротечным романам! Пора бы понять, что на свете просто не существует мужчин, способных, помимо внешней красоты, различать еще и внутреннюю. По крайней мере, поиски такового до сих пор неизменно оканчивались неудачей.

Глядя в зеркало, Шеннон презрительно сощурилась. Голубоглазая пышногрудая блондинка — какая пошлость! Увы, сама природа наградила ее тем типом внешности, который в сознании сильного, да и слабого пола тоже неизменно ассоциируется с глупостью и недалекостью. И до тех пор, пока она будет выглядеть так, то есть в ближайшие десять — двадцать лет, ей и думать нечего встретить мужчину своей мечты — умного, чуткого, понимающего. И ценящего избранницу прежде всего за духовные, а не физические качества.

Конечно, можно было бы радикально поменять цвет волос, затянуть их в унылый хвост, нацепить на нос уродливые очки, а фигуру скрыть под мешковатой, скучных расцветок одеждой. Однако, несмотря на все огорчения, причиняемые Шеннон ее внешностью, она себе нравилась и ни в коем случае не собиралась себя уродовать.

Разве красота — грех, чтобы стыдиться и прятать ее, размышляла Шен. Мое лицо не виновато в том, что слишком прекрасно. Было бы глупо обижаться на природу, так щедро наградившую меня.

Скорее виноваты те, чья ограниченность мешает видеть в женщине больше, нежели объект сексуальных желаний. Прискорбно, но во многих современных джентльменах до сих пор живы отголоски Средневековья, когда мужчины всерьез рассуждали о том, существует ли у прекрасного пола душа и достойна ли женщина вообще называться человеком. Впрочем, зачем далеко ходить за примерами. Еще совсем недавно, на рубеже прошлого и позапрошлого веков, широко популярный и сегодня врач-психиатр Зигмунд Фрейд позволял себе утверждать, что женщина по сравнению с мужчиной якобы стоит на более низкой ступени эволюционного развития.

Вспомнив университетские лекции по психологии, Шеннон невольно улыбнулась. Каким нелепым и смехотворным ей с сокурсницами показалось тогда подобное заявление! И как скоро жизнь доказала, что для многих оно отнюдь не так абсурдно…

Мужчины, рассуждающие так, обычно выбирают красивых женщин. Вероятно, именно поэтому до сих пор Шеннон приходилось иметь дело исключительно с данной разновидностью представителей сильного пола. По иронии судьбы обольстительная внешность притягивала к ней только тех, кто быстро становился ей глубоко безразличен. И отталкивала других, кто, возможно, сумел бы понравиться…

Вот если бы изобрести способ знакомства, при котором внешности отводилось бы последнее место, жить стало бы намного легче. Стоп!

А ведь, кажется, он давно придуман, не так ли? Господи, как она раньше не догадалась…

Встрепенувшись, Шеннон бросилась к стопке газет, возвышающейся на журнальном столике, и принялась что-то судорожно разыскивать. Наконец, радостно вскрикнув, вытянула нужный номер и стала быстро перелистывать страницы в поисках нужной рубрики.

— Знакомства по объявлению, — вслух прочитала она. — Именно то, что мне нужно!

План дальнейших действий созрел мгновенно. Достав карандаш и бумагу, Шеннон буквально за несколько минут составила объявление. Несколько лаконичных строк гласили следующее:

Шеннон, двадцать четыре года, Лос-Анджелес. Жду порядочного, умного, доброго, незанудного мужчину для серьезных отношений. О себе: люблю чтение, спорт, путешествия и разговоры по душам. Не фотомодель, но и мачо не ищу.

Перечитав написанное несколько раз, Шеннон улыбнулась. Интересно, кто-нибудь откликнется на подобный бред? Впрочем, вскоре все разъяснится.

Переписав объявление набело, Шеннон сменила простенькое домашнее платье на элегантный костюм и, предварительно запечатав письмо в конверт и надписав адрес редакции газеты, отправилась на почту.

Вскоре ее объявление было опубликовано.

А спустя еще некоторое время начали приходить ответы от потенциальных поклонников.

В общей сложности Шеннон получила около тридцати писем. Такое количество откликов молодой женщине показалось сначала весьма обнадеживающим. Однако ее радость быстро померкла при более близком ознакомлении с посланиями отозвавшихся мужчин.

С разочарованием Шеннон обнаружила, что двадцать претендентов из тридцати настоятельно требовали ответа с фотографией. Некоторые даже с двумя: портрет и снимок в полный рост. А еще лучше, предлагали немедленно организовать личную встречу. В противном случае, прозрачно намекали они, переписка прервется. Эти письма Шеннон без сожаления выбросила в мусорную корзину.

Из оставшихся десяти четверо жили слишком далеко от Лос-Анджелеса. Их Шеннон также забраковала. В ее планы не входили разъезды по другим городам. Да и сама идея любви на расстоянии казалась весьма сомнительной.

После предварительной сортировки осталось всего шесть кандидатур, чьи письма Шеннон изучила тщательнейшим образом. Увы, авторы трех из них оказались безнадежно банальны и скучны. Четвертый писал остроумно и интересно, однако по возрасту годился молодой женщине скорее в дедушки, чем в спутники жизни.

Осталось всего два письма.

Непохожие друг на друга, оба чем-то привлекли внимание Шеннон. Один из писавших оказался ее ровесником, другой был на пять лет старше. Первый, Эрик Сеттон, как и сама Шен, работал в туристической фирме и обожал путешествовать. Второй, Люк Стоун, оказался фотографом одного из престижных издательств. В свободное от работы время он выступал на ринге как боксер. Оба мужчины, судя по письмам, казались неглупыми, достаточно образованными, интересными собеседниками с хорошим чувством юмора.

И, главное, не требовали немедленной встречи или несколько десятков фотографий.