Он мой Февраль - Евгения Ник

Внезапно чувствую, что мои ноги отрываются от пола, но нет, это не Земля чудит с гравитацией, а здоровяк поднимает меня за грудки и рычит медведем:

— Ну все пернатый, достал ты меня!

— Сеня! Семен, прекрати! Поставь его! — верещит девчонка-библиотекарша.

— Сенька! Ух, я тебе сейчас! — вскакивает с места и замахивается тростью тот самый дед в шляпе, к которому я посылал девчонку.

— Ну Сорокин, ох, ты у меня сейчас получишь, гаденыш! — врывается громкий голос рыжеволосой женщины, после чего она отоваривает Семена по башке толстенной книгой. — Что ж ты лободырый ерохвост творишь с нашим гостем? Быстро поставил парня на место!

Семен как-то странно хрюкает, не то возмущенно, не то обиженно и возвращает меня на пол.

Поднимаю на него взгляд. Что могу сказать, регулярно занимаюсь в спортзале, а лет до восемнадцати и на борьбу ходил, но тут я пас. Реально Кинг-Конг передо мной. Хотя, скорее всего, он неуклюжий, да и туповат, разок по тыковке и все, готов клиент. Но бить местных в первый же день моего приезда… не-е-т, плохая затея. Не поймут, не одобрят.

— Сеня, — девушка грозит ему кулаком. — Получишь у меня еще! — шипит словно змея.

— Ох, вы уж нас простите, молодой человек. Не с того мы знакомство начали, — улыбается рыжеволосая женщина. — Татьяна Ивановна меня зовут, фамилия Брусникина, а работаю ведущим библиотекарем. А это наша Зоечка Юдина — библиотекарь. С Семеном вы уже познакомились, — заливается она краской до состояния спелой помидорки. — А это наш Никандр Алексеевич Кругликов, бывший глава поселка, между прочим.

— Федор Баринов, — киваю и слегка улыбаюсь.

— Вот и славненько, вот и познакомились! Добро пожаловать, Федор, в Криворечкино!

Глава 3

Фёдор Баринов

— Так где у вас тут регистрацию пройти? — спрашиваю, глядя на Зою.

— Ой, пойдемте Федор со мной, я все сделаю, а Зоечка наша уже бежать должна, ей еще детишкам литературный кружок вести.

Девушка кивает, извиняется и уходит, а я все стою, провожая ее взглядом. Все-таки зря с ней так разговаривал, теперь неудобно как-то.

— Куда зенки вытаращил? — Семен подталкивает меня в спину. — Слышь, ты на Зайку не заглядывайся, если проблем не хочешь. А то смотри, я тебе их устрою.

— Сенька! — рявкает Татьяна Ивановна. — Ты опять начинаешь? Вот тебе! — грозится кулаком.

— Ты меня слышал. Все, бывай, пернатый.

Намеренно бортует меня плечом и валит боком из библиотеки. Чудик.

— Ага, и тебе попутного ветра, — бурчу ему в спину.

Семен с треском закрывает за собой дверь, не забыв напоследок блеснуть недовольным взглядом в мою сторону. И наконец-то в библиотеке становится тише.

Вздыхаю, плетусь к своим вещам, достаю документы и иду оформлять читательский билет. Татьяна Ивановна тарахтит без остановки, как заведенный трактор. Боже, сколько же энергии в этой огненно-рыжей женщине. Но я, само собой, улыбаюсь. И так привлек к себе слишком много ненужного внимания. Беру со стойки ту самую книгу, которой ведущий библиотекарь поколотила Семена.

— Джон Мильтон “Потерянный рай”, “Возвращенный рай”, — читаю вслух название. — Таким творением Семена бить… эх вы, Татьяна Ивановна…

— Думала сначала другой книгой, но Зоя бы не простила, — улыбается женщина. — Да и за эту всю плеш мне проест.

— Как думаете, она сильно обиделась на меня? — спрашиваю, как бы между делом.

— Кто?

— Зоя.

— А что? Понравилась наша красавица? — хитро прищурившись, спрашивает Татьяна Ивановна.

— Да нет, неудобно как-то, вроде как я накосячил, сотрудника обидел. Надо бы извиниться.

Женщина смотрит на часы, затем встает и перегибается через стойку, поглядывая куда-то в коридор.

— Вот как ребятня побежит оттуда, — указывает рукой на старую деревянную дверь, выкрашенную синей краской, которая уже изрядно облупилась. — Так, Зайка, то есть Зоя и закончит рабочий день.

— Понял. А магазинчик у вас тут где? — улыбаюсь. — А хотя не надо, в навигаторе посмотрю. Спасибо вам.

— Вот, Федя, держите ваш паспорт и читательский билет.

— А! У Зои же с этим, — поднимаю руки вверх и строю злобную гримасу. — Ничего нет?

— С Сорокиным то? Ой, Федор, я вас умоляю! Этот королобый за ней хвостом скачет уж сколько лет. Не обращайте внимания. Можете извиняться перед ней в свое удовольствие, как хотите, — странно тянет она слова и подмигивает одним глазом.

— Ага, понял.

Женщина садится на свое место, а я вдруг отчетливо чувствую внутри себя легкое волнение. Неужели я в самом деле собираюсь извиниться перед Зоей? Вновь бросаю беглый взгляд в сторону синей двери, пытаюсь прислушаться к звукам, но ничего не слышу, кроме тиканья часов на стене.

— Минут тридцать у меня есть?

— Есть, голубчик, — кивает она и начинает деловито приклеивать кармашки на книги, которые стоят на краю стола аккуратной стопкой.

— Спасибо вам, — убираю документы, одеваюсь в пальто, шарф и шапку, подхватываю с пола сумку с ноутбуком и выхожу из здания. Кажется, на соседней улице видел магазин. Интересно, а цветочный у них есть? Или это уже ту мач*? Да, думаю, перебор.

Заваливаюсь в магазин и ловлю полный ступор, выбор не сказать, что большой. Глазами бегу по полкам.

— О, рафаэллки, живем! — радуюсь находке.

Также я разжился подарочным пакетом и банкой кофе. Ну вот, выглядит уже лучше. Оплачиваю покупку и выхожу на улицу. У магазина стоит изрядно подвыпившая дамочка.

— Э, красавчик в пальтишке, не меня ждешь с гостинчиком?

— Конечно милаха, тебя самую! — прыскаю смехом. — В своих ночных кошмарах.

— А ты че такой борзый? — покачивается она и отборно икает на всю улицу.

Я только головой качаю. Печально это все. Молодая женщина, но, судя по всему, уже давно во власти зеленого змия.

Ныряю в тачку, смотрю на часы. Черт, немного задержался! Быстро завожу двигатель и стартую обратно к библиотеке.

— Татьяна Ивановна, успел? — отчего-то заговорщицки спрашиваю ее.

— Ох, Федя! — всплескивает она руками. — Опоздал ты, Зоюшка уже ушла домой. Вон глянь сам, — указывает в сторону открытого кабинета, где еще сорок минут назад пробивался свет из-под закрытой двери.

Растерянно смотрю на пакет в своей руке и ощущаю себя еще бо́льшим придурком.

— Ну чего ты приуныл. Она минут пять назад ушла, домой пешком минут пятнадцать-двадцать ей идти, авось успеешь нагнать.

— Так, сегодня такой мороз, да метель метет… — бубню, словно сам с собой говорю.

— Эх, нежные вы городяки, а вот мы привычные к такой погоде. Ну мороз и что, а метель, подумаешь, у нас тут всегда метет. Беги уже, нечего лясы точить со мной.