Измена. Горячая месть слаще - Яна Клюква

— Мам, он уже пять лет не может ложку до рта донести, — вздыхает дочка. — И кроме тебя он никого не признает. Отец тебя держит в качестве сиделки. Потому что всех остальных мой дядя к себе не подпускает. Это единственная причина, почему он до сих пор нас не вышвырнул отсюда. Конечно, отец с радостью бы и от братца своего избавился, чтобы захапать себе его состояние. Но моя сумасшедшая бабуля не позволит ему этого сделать. Ведь дядя Кир столько лет её содержал. Терпел её капризы.

— Аврора, ты серьёзно? — выдыхаю я. — Ты правда так думаешь? Твой папа, конечно, тот ещё придурок. Но он любит своего брата…

Дочь не успевает ответить. Дверь с грохотом распахивается, и в комнату врывается мой недовольный муж. Давид обводит взглядом помещение и замирает.

— Люда, что с твоей рукой? — встревоженно спрашивает он. — Что ты натворила? Внизу гости! Что я им скажу? Кто проследит за тем, чтобы ужин прошёл как надо?

— Мне сейчас не до твоих гостей, — сцепив зубы, цежу я. — Я всю ладонь исполосовала.

— Вижу, — недовольно произносит он, бросив быстрый взгляд на мой рукав, испачканный кровью. — Но ты же понимаешь, что кто-то должен всё проконтролировать? Ты как будто специально это сделала!

— Ты в своём уме? — практически рычу я. — Специально? Мне больше делать нечего, как калечить себя? Ты вообще думаешь, прежде чем что-то сказать?

Боги, я правда пыталась! Ну серьёзно. Думала, что смогу притворяться, что ничего не случилось. Но не сдержалась. Нужно успокоиться и остыть. Вот только я, наоборот, всё сильнее закипаю.

— Мам! — с наигранным возмущением восклицает Аврора. — Что ты так разнервничалась? Я всё организую. Папа, иди вниз, маме нужно отдохнуть. Она сильно поранилась…

— Да, маме явно нужно отдохнуть, — цедит Давид и выходит. Громко захлопывает дверь. Вкладывая в это простое действие всю свою ярость.

Я тяжело вздыхаю и прикрываю глаза. Сердце стучит настолько быстро, что меня начинает подташнивать.

Мне действительно нужно взять себя в руки. Я ведь не просто хочу уйти. Мне хочу вырвать сердце Давида, пропустить его на мясорубке и запихать назад через глотку. Но как я смогу это сделать, если мне придётся уехать из этого дома?

— Так, мам, — произносит Аврора, запустив руки в волосы. — Я понимаю, что ты сейчас немного не в себе. Но ты уж, пожалуйста, определись, чего ты хочешь. Если мстить, то нужно взять себя в руки и сделать вид, что ты всё ещё любишь моего отца…

— Я знаю, — киваю и тут же морщусь из-за боли в руке. — Прости, Аврора. Я не знаю, что на меня нашло. Всё это случилось настолько неожиданно. Я разозлилась, когда он внезапно ворвался сюда и стал предъявлять претензии. Он ведь даже не поинтересовался, как я себя чувствую. Его беспокоит всё что угодно, кроме собственной жены…

Мне так обидно из-за всей этой ситуации. Как я могла так глупо сорваться? Все вокруг твердят, что мстить нужно осторожно. Выждать время и неожиданно нанести удар, когда жертва совсем этого не ждёт.

Холодная месть — это блюдо вряд ли хоть кому-то понравится. Но что касаемо горячего отмщения? Ведь именно сейчас моя душа требует справедливости. Я не хочу ждать! Я хочу как можно скорее испортить ему жизнь… И пусть мой план не будет чем-то грандиозным, я согласна допекать его мелкими пакостями, пока не сведу с ума. А это точно произойдёт, если действовать с умом.

— Мам, давай без сантиментов, — просит дочь. Гладит меня по плечу. — Поставь себе цель и сосредоточься на ней. Это позволит тебе сохранять спокойствие в те моменты, когда это будет необходимо. Думаешь, я не хочу пойти вниз и вылить на голову Дианы бокал вина? Она ведь обманула меня! Строила из себя правильную девочку, расспрашивала меня о секретах… Думаю, что будь у меня тайны, она бы всё с радостью донесла это папе. Видимо, он хотел узнать, не замышляешь ли ты чего-то против него… Ох, блин… Мам, у них это явно давно происходит.

— С чего ты взяла? — спрашиваю я.

— Раньше Диана вела себя немного иначе, — произносит она. Потирает переносицу. Вздыхает. — Мы просто дружили. Вместе ходили на пары. Общались. А потом она вдруг очень сильно стала интересоваться тем, чем ты занимаешься. О чём думаешь. Чего боишься…

— Думаешь, в это время у них с твоим папой начались… отношения?

— Я в этом уверена, — кивает Аврора. — С чего бы ещё ей интересоваться подобными вещами? Я думала, что это просто любопытство… Что это ничего не значит… Так, ладно, — она резко встаёт и поправляет волосы. — Мне пора вниз. Пока отец не вернулся и не закатил очередной скандал. А тебе лучше пойти в свою комнату. Приведи себя в порядок и постарайся успокоиться. И я не пытаюсь тебя утешить, мам. Я тоже хочу справедливости. Он ведь не только тебе, но и мне, пять лет жизнь портил. И я очень хочу, чтобы ты наказала его. Отомстила за нас…

— Обещаю, что так и сделаю… Но ведь он твой отец… Разве тебя это не волнует? Ты действительно хочешь, чтобы я причинила ему боль?

— Если ты воткнёшь в его спину нож, я не стану его вынимать. Я проверну рукоять…

Смотрю на Аврору и понимаю, что она не шутит.

Как я могла быть такой слепой? Почему не замечала, как сильно страдает моя единственная дочь? Знала ведь, что Давид вечно к ней придирается. Но Аврора постоянно заверяла меня в том, что всё в порядке. И я, как дура, верила. Идиотка… Какая я идиотка…

— Я сделаю всё, что возможно, чтобы он прочувствовал всю твою боль, — шепчу я.

Аврора выдавливает благодарную улыбку и выходит из комнаты. Я знаю, что её там ждёт, поэтому в последний момент, пытаюсь остановить дочь. Но она резко вскидывает руку, заставляя меня оставаться на месте.

— Я справлюсь, — заверяет она. — Правда, мам. Отдохни. Ты должна придумать, как повернуть ситуацию в нашу пользу. Не только ради меня, но и ради себя. Сделай уже это. Ты ведь не хочешь стать пожизненной сиделкой для дяди Кира?

Я качаю головой. Мне нечего сказать.

Опускаю взгляд на забинтованную руку. Бинт намотан как попало. Обвязан вокруг запястья и закреплён слабым бантиком. Моей дочери точно никогда не быть медиком. Но её забота так меня трогает. И эта повязка. Такая по-детски неопрятная, но такая милая…

Сердце щемит от тоски. Я будто вижу