Первая ведьма - Анна Герд

опередила проворная сестра. Через пару минут, нам стало не до игры «займи место под лавочкой», так как лошади испугавшись громких раскатов, понесли. По размытой дороге долго ехать не пришлось, колесо покинуло нас и дилижанс на полном ходу завалился на бок проехав по инерции ещё немного в грязи. Мы метались внутри как три визжащих шара, и только с остановкой кареты, взяли передышку и повалились друг на дружку. Дождь заливал сквозь разбитое стекло, гром гремел практически без остановки, вспышки света слепили и мешали ориентироваться в пространстве.

Кучер, добрая душа помог нам выбраться. Мужчина предложил единственное решение, бросить карету и ехать на лошадях до ближайшего постоялого двора. На закорках обнаружили два седла, и они достались естественно тётушке с сестрой, так как до этого только мне приходилось ездить без упряжи. Затея была не продуманная, лошади в страхе вздрагивали от каждого раската и норовили встать на дыбы. Я оглушенная и ослепленная пыталась удержаться на скользкой спине, хватаясь за гриву. Кучеру тоже пришлось не сладко, но справлялся он не в пример мне, лучше. Мы не проехали и нескольких метров как я потерялась, только-только впереди маячили размытые контуры двух всадниц и вдруг я оказалась одна. А небо сходило с ума, казалось оно хочет выплеснуть на землю и путников всю ярость и негодование накопившееся в его высоте. Теперь молнии достигали земли, то и дело вспыхивали их мощные кривые ветви, ударяя в поля по обочине дороги. Земля в ответ содрогалась при каждом ударе. Страх растекался по венам не давая и шанса мыслям о спасении.

Лошадь давно смылась, оставив меня одну в центре этого сумасшествия. Как я поняла что попала в эпицентр шторма? Да просто. Внезапно все стихло, в метре от меня продолжала расходиться непогода, ревело и рвалось, вспыхивая огнями молнии. Но место где я стояла, было тихим и безжизненным, эдакий круг отчуждения. Движимая нехорошим предчувствием я медленно подняла голову к верху и посмотрела на небо. Прямо надо мной был глаз урагана, черный слегка пульсирующий и пугающий. Несущий боль и смерть любому, кто его увидит. Я закричала в тот момент, когда молния протянулась от его центра к моей груди.

Два голоса до отвращения визгливые и звонкие ввинчивались в мой мозг как маленькие, но беспощадные коловороты.

Мальчишки спорили, что-то они там не поделили и ссорились под моим окном. Встать было очень сложно, интересно почему так? Что произошло? Но потом, все потом сейчас главное заткнуть маленьких засранцев. Добравшись до окна выглянула и чуть не вывалилась, настолько плохо владела собственным телом. Однако под окном было пусто, и у дерева напротив, и чуть дальше у витого забора. Что за? Сбежали поганцы.

В комнату вошла моя горничная Нита, совсем юная, но очень старательная, и всплеснув руками заголосила на весь дом.

– Очнулась! Наша маленькая леди очнулась! – она всплеснула руками и чуть не рухнула на колени от избытка эмоций.

От ее крика едва не лопнула моя голова. Она вопила как десяток мальчишек!

– Я сейчас же очнусь обратно если ты не перестанешь так кричать! – предупредила я, нащупывая на столике, чем бы в нее кинуть.

На ее клич сбежалось множество людей, спасибо сообразительный лекарь, старый мистер Хорс всех выгнал, оставив лишь отца.

Пока лекарь меня осматривал, я вглядывалась в обеспокоенное лицо батеньки. Выглядел он неважно, лицо осунулось, добрые лучистые глаза горели тревогой, под ними залегли тени от недосыпа. Мистер Аргус Картон, преуспевающий делец, владелец печатных мануфактур, многодетный и самый замечательный в мире отец. А свои пятьдесят папа был полным сил подтянутым, крепким мужчиной с вьющимися медными волосами до плеч, пронзительными синими глазами и отбитым чувством юмора. Выглядел он для своих лет молодо и внушительно, даром что не маг. Все его отпрыски, то есть я и трое моих братьев унаследовали огненный цвет волос, разной степени рыжины.

Сейчас казалось, даже его шевелюра потеряла свою яркость, настолько измотанным он выглядел. Я протянула руку и сжала его ладонь. Мистер Хорс, похвалил меня, сказал что, я быстро восстанавливаюсь и ушел. Отец остался и уступив моим расспросам, рассказал следующее.

Мою пропажу обнаружили почти сразу и кинулись на поиски. По словам тётушки Шарлотты, меня обнаружили благодаря свету особенно яркой молнии, которая ударила совсем рядом с тем местом, где я стояла. На этих словах я потерла место на груди, куда она совершенно точно вошла. Отец уловил мое движение и сдвинул брови.

– Да Аурелия, твое платье было прожжено именно в этом месте. А ещё Шарли утверждает, что как только они тебя нашли, буря стихла, а через пять минут небо было уже светлым.

Я недоуменно на него уставилась, что он хочет этим сказать? Папа тем временем, прошелся заложив руки за спину.

– Мегги наплела, что буря гналась за вами с самого Истрона? – он произнес и поморщился, настолько абсурдно это звучало.

– Пап, ты же знаешь кузину, это чушь.

– Да, да нелепица, я тоже так подумал, – он бормотал продолжая расхаживать, и я почти расслабилась, как он внезапно спросил:

– Лия, ты как себя чувствуешь? Может, заметила, какие-то изменения?

Я поерзала под его пристальным взглядом, мистер Картон может быть очень серьезным. Для верности прислушалась к себе, разыскивая те самые изменения.

– Нет, ничего такого. – странно он говорит и смотрит, настороженно.

– Если, ты что-то…

– Ты узнаешь первый! Сколько времени прошло с эпизода на дороге? -интересно Оливер уже в столице или ещё гостит у бабули?

Мы с отцом приехали в столицу полгода назад, с целью моего удачного замужества. Поселились в большом доме у тётушки и я стала посещать все положенные дебютанткам приемы и балы. Компанию мне составляла кузина, которая быстро ввела меня в курс модных веяний и сплетен.

Так как, мне исполнилось восемнадцать, я получила общее образование в храмовой школе, магического дара у меня не было поэтому академия мне не светила. Посему мне был один путь-замуж. Чему лично я была несказанно рада, и с головой окунулась в светскую жизнь столицы. На одном из приемов мы и познакомились с мистером Траппером и его сыном Оливером.

Признаться сразу мне Олли не очень понравился, я выросшая в глуши с тремя старшими братьями, привыкла к другим повадкам и манере общения у парней. Младший Траппер мне показался немного манерным и слишком вычурным. Казалось, даже его одеколон пахнет слаще моих духов. Волосы уложены тщательно и замысловато, и его сюртук был сверх положенного отделан золотым кружевом. Но постепенно я привыкла и перестала обращать