Грехи Флоренции - Ада Нэрис

Бьянка опустила глаза, не в силах выдержать пронзительный взгляд из-под кошачьей маски. "Полгода... Но это неважно..."

"Полгода? - незнакомка покачала головой. - Целая вечность для такой молодой и прекрасной женщины." Она внезапно взяла Бьянку за руку и на секунду прижала ее ладонь к своему обнаженному плечу. "Чувствуешь? Это жизнь, синьора. А ты уже начала забывать, какая она на вкус."

Бьянка резко отдернула руку, но странное тепло осталось на ее пальцах. "Я... мне нужно идти..."

Женщина в маске кошки сделала грациозный шаг назад и слегка склонила голову. "Как пожелаешь. Но помни - дверь в этот мир всегда открыта для тебя." Она повернулась, и свет свечей на мгновение озарил ее профиль под маской - высокие скулы, полные губы, изгиб шеи. "До следующей встречи, прекрасная вдова."

И прежде чем Бьянка успела что-то ответить, незнакомка растворилась в толпе, оставив после себя лишь легкий шлейф духов и странное чувство опустошения в груди Бьянки.

Бьянка стояла у высокого окна, отгораживаясь от шумного вечера бокалом верначчи. Вино было сладким, с терпким послевкусием, но она едва ощущала его вкус — мысли путались, а сердце билось слишком часто.

«Что я здесь делаю?»

Она уже собиралась незаметно уйти, когда вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Тяжелый, обжигающий, будто прикосновение голой ладони к раскаленному металлу.

Бьянка медленно обернулась.

В трех шагах от нее, прислонившись к мраморной колонне, стоял незнакомец в черной бархатной маске. Его темные волосы, слегка вьющиеся у висков, отливали медью в свете свечей, а губы — слишком чувственные для мужчины — были слегка приоткрыты, будто он только что произнес чье-то имя.

Он не спешил подходить. Просто смотрел.

И Бьянка не могла отвести глаз.

— Вы слишком прекрасны, чтобы прятаться в углу, — наконец произнес он. Голос — низкий, с легкой хрипотцой, словно от долгого молчания.

Бьянка почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

— А вы слишком смелы, чтобы обращаться к незнакомке без представления, — ответила она, стараясь звучать холодно.

Незнакомец усмехнулся и сделал шаг вперед. Теперь между ними оставалось не больше полутора шагов — достаточно близко, чтобы она могла уловить его запах: дерево, кожу и что-то пряное, почти опасное.

— Лоренцо, — наклонился он чуть ближе, будто доверяя ей тайну. — Хотя в этом доме имена редко значат что-то настоящее.

— Бьянка, — автоматически ответила она и тут же пожалела.

— Бьянка… — он протяжно повторил ее имя, будто пробуя на вкус. — И все же — почему траурный жемчуг?

Его пальцы едва коснулись нитей, вплетенных в ее волосы. Прикосновение было мимолетным, но кожа под ним тут же вспыхнула.

— Вы наблюдательны, — она попыталась отстраниться, но не смогла.

— Нет. Просто черный жемчуг — это красиво, но… — он наклонился еще ближе, и его губы почти коснулись ее уха, — слишком мрачно для таких глаз.

Бьянка резко вдохнула.

— Вы говорите так, будто знаете, какие они.

— Зеленые. Как море перед бурей.

Она замерла. Как?..

Лоренцо улыбнулся — уверенно, почти нагло — и протянул руку.

— Танцуете?

— Нет, — ответила она машинально.

— Врете, — рассмеялся он. — Я видел, как вы двигались, когда думали, что никто не смотрит.

И прежде чем она успела возразить, его пальцы обхватили ее запястье и потащили за собой — к центру зала, где уже кружились пары.

Музыка сменилась — теперь это был страстный, ритмичный напев, от которого кровь пульсировала в висках.

— Я не танцую с незнакомцами, — попыталась протестовать Бьянка, но ее тело уже отзывалось на каждый его жест.

— Тогда познакомимся ближе, — он притянул ее так близко, что между ними не осталось и дюйма, и прошептал: — Я — кошмар твоей добродетели. А ты — грех, о котором я мечтал.

Их танцующие тени слились в одну.

После танца Бьянка едва переводила дыхание. Ее щеки горели, а в ушах все еще звенел тот странный, дурманящий ритм, под который их тела двигались как единое целое.

"Вам нужно отдохнуть," - прошептал Лоренцо, его пальцы все еще сжимали ее руку. "Позвольте показать вам кое-что."

Он повел ее через анфиладу комнат, и Бьянка, обычно такая осторожная, не сопротивлялась. Они оказались в небольшой библиотеке, где высокие дубовые стеллажи упирались в потолок, а в углу потрескивал камин.

"Здесь хранятся... особенные книги," - сказал Лоренцо, проводя пальцем по корешкам. Его движения были медленными, намеренными. "Те, что не каждый осмелится читать вслух."

Бьянка подошла ближе. "Вы пытаетесь меня шокировать, синьор?"

"Нет," - он обернулся, и в его глазах отражались языки пламени. "Я пытаюсь вас разбудить."

Его рука извлекла с полки старинный фолиант в кожаном переплете. "Декамерон" Боккаччо. Издание было роскошным, с золотым тиснением.

"Знакомо?" - спросил он, раскрывая книгу.

Бьянка кивнула. "Конечно. Но..."

"Но вам читали только приличные истории," - закончил он за нее. "А я хочу показать вам другую сторону."

Он нашел нужную страницу и начал читать. Это был рассказ о монахине, забывшей о своих обетах. Слова текли, как мед, густые, сладкие, опасные. Лоренцо читал с особым выражением, делая паузы в самых пикантных местах, чтобы дать ей представить...

Бьянка почувствовала, как по ее телу разливается тепло. Она пыталась смотреть в сторону, но взгляд снова и снова возвращался к его губам, произносящим эти... эти невозможные слова.

"Вам жарко?" - внезапно спросил он, прервав чтение.

Она покачала головой, но рука сама потянулась к шнуровке корсажа. "Немного."

Лоренцо закрыл книгу и сделал шаг вперед. "Может быть, вам стоит снять маску? Хотя бы на время."

Его пальцы коснулись шелковых лент, но не развязывали их. Он ждал разрешения. Бьянка замерла. Снять маску - значит раскрыться. Показать свое лицо. Свои желания.

"Я... не знаю."

"Боязно?" - он улыбнулся, и в этом выражении было что-то хищное. "Тогда позвольте мне."

Он медленно, очень медленно развязал ленты. Маска упала на пол с легким стуком. Лоренцо замер, рассматривая ее лицо.

"Еще прекраснее, чем я представлял," - прошептал он.

Бьянка почувствовала, как ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Она должна была остановить это. Сейчас. Но вместо этого ее губы сами раскрылись: "А вы? Вы тоже будете прятаться?"

Лоренцо ухмыльнулся