Самая прекрасная роза - Кэролайн Андерсон

Она попробовала улыбнуться в ответ, но ее губы отказывались слушаться. Глаза пощипывало от слез.

— Я бы тоже. Я не пила кофе несколько месяцев, но сейчас мне почему-то захотелось.

— Поедем на одной машине или каждый на своей?

— Каждый на своей.

— Едем в привычное место?

Она кивнула, уселась в свой автомобиль и машинально поехала за Сэмом. Происходящее казалось нереальным, словно это было с кем-то другим. Но вот Эмелия ощутила, как ребенок пошевелился. На нее снизошла реальность, глаза наполнились слезами.

— О, Джеймс, прости, — отрывисто прошептала она. — Я так старалась ради тебя. Я действительно старалась.

Она остановила автомобиль рядом с машиной Сэма и позволила себе немного погрустить. Она снова испытывала тихую и нежную печаль, ставшую в последнее время ее постоянной привычной спутницей.

— Ты в порядке?

В порядке ли она? Вероятно, нет, но Эмелия улыбнулась Сэму, вышла из машины и позволила ему провести ее в давно знакомое им кафе на набережной, в котором они раньше часто бывали все вместе. Раньше Эмелия всегда заказывала себе фруктовый чай. На этот раз, расположившись напротив Сэма, она заказала пенистый кофе мокко с шоколадными хлопьями и сахарное слоеное пирожное с шоколадной глазурью.

Успокаивающая еда.

Она ей сейчас очень нужна. Ведь им открылась правда, которая все изменила.

Подняв глаза, она встретила непроницаемый пристальный взгляд синих глаз Сэма и задалась вопросом, унаследует ли ее ребенок их эффектный цвет…

Между Сэмом и Эмелией образовалась такая связь, о которой он раньше и не помышлял.

Эта милая и нежная женщина забеременела от него, и ей не придется отдавать ребенка Эмили и Эндрю, как он опасался.

Сэм старательно отводил взгляд от живота Эмелии, в котором развивалась жизнь, внесшая серьезные коррективы в его собственную судьбу. Некая «административная накладка» полностью поменяла все правила.

Сэм приказал себе забыть на время о своих переживаниях. Он подумает о них позже, в одиночестве. Сейчас ему следует поразмыслить о женщине, которая вынашивает ребенка не от своего мужа, а от почти незнакомца. Сэм понимал, что ситуация не будет легкой ни для нее, ни для него. Ведь сейчас она снова теряет Джеймса, ее мечта уступила место кошмару и жестокой правде.

Он посмотрел на молчаливую Эмелию и увидел в ее глазах боль и замешательство.

— Прости меня, Эмелия.

— Не извиняйся, — тихо сказала она. — Ты не виноват.

Он заговорил резко:

— Я знаю, но… Ты все это время думала, что забеременела от него, а теперь тебе сказали, что ребенок от другого мужчины. Должно быть, ты не находишь себе места от горя.

Помимо привычного страдания Эмелия почувствовала прилив новых эмоций, а также чувство вины, ибо мужчина, который приходился отцом ее ребенку, сидел напротив нее, и даже теперь, будучи шокированной недавней новостью, она понимала, что ее влечет к нему каждой клеточкой ее тела. И так было всякий раз, когда они встречались.

Она старалась рассуждать логически, найти разумные слова для этого мужчины, ведь Джеймс умер, а она может думать лишь о ребенке, зачатом от Сэма.

— Сэм, на самом деле все в порядке, — наконец сказала она. — Я никогда не рассчитывала забеременеть. Мы с Джеймсом знали с самого начала, что качество его спермы невысокое. Если бы мы попробовали ЭКО, то нам пришлось бы совершить множество попыток. И я знаю, что покажусь глупой, но я была потрясена, когда обнаружила, что беременна. Я не рассчитывала, что такое случится. Ведь произошло, вероятно, лучшее из того, что могло произойти.

— Лучшее?

Она подняла изящные плечи, словно защищаясь, и он почувствовал безумное желание подхватить ее на руки и сказать, что все хорошо. Не нужно быть уверенной и сильной, она может позволить себе сердиться, печалиться и смущаться. Но когда Эмелия заговорила, он понял, что она совсем не бравирует, а говорит искренне.

— Все оказалось сложнее, чем я думала. Свекор и свекровь полностью взяли руководство в свои руки, словно это их собственный ребенок, — сказала она, с удивлением замечая, что, несмотря на печаль по поводу того, что вынашивает ребенка не от мужа, впервые после смерти Джеймса чувствует себя свободной.

Свободной от удушающего и руководящего вмешательства Джулии и Брайана, от обязательств жить вместе с ними ради их внука. Прежде она не понимала, насколько ее обижает их отношение, но теперь у нее складывалось ощущение, будто кто-то открыл окна жарким летним днем и впустил в комнату прохладный свежий ветер.

Но этот ветер показался ей слишком прохладным, когда она поняла, что вместо свекра и свекрови следующие двадцать лет ей придется иметь дело с очаровательным, неулыбчивым красавцем незнакомцем с суровым взглядом. Ощущение облегчения оказалось кратковременным, ему на смену быстро пришли смущение и неуверенность.

— Мне жаль, — тихо произнес Сэм. — Наверное, тебе было очень трудно… с самого начала, во время всего процесса. Эмили говорила, ты сильно переживала.

— Переживала. И конечно, я грущу, но, может, пора отпустить прошлое? И в любом случае, дело не только во мне. Что будет с Эмили и Эндрю? — спросила она, еще не позволяя себе думать о Сэме. Вместо этого она беспокоилась о своих друзьях, ибо так было легче и безопаснее. — Как только представлю, что им снова придется начинать все сначала… — Она мгновение помолчала. — Бедняга Эм.

— Я не уверен, что они захотят начинать сначала, — задумчиво помолчав, произнес Сэм. Он не был убежден, что сможет им помочь еще раз.

— Произошло недоразумение… — Эмелия почти не помнила разговор с директором клиники, так как пережила настоящий шок от полученной новости.

— Да, — натянуто произнес Сэм, размешивая черный кофе ложечкой и хмурясь.

Он выглядел разочарованным и несчастным, и Эмелию это не удивляло.

— Я по-прежнему не могу понять, как такое могло произойти, — задумчиво промолвила она. — Кажется, они абсолютно уверены в том, что все идет как надо. Они проверили результаты ДНК оставшихся эмбрионов, а это означает, что все верно зафиксировано документально. Так почему произошла ошибка? Бессмыслица.

— Потому что врач-эмбриолог не понимала, что делает. Она явно не подходила для такой работы и не уделяла должного внимания деталям, поэтому перепутала ваши имена.

— Разве можно перепутать фамилию Иствуд и Хантер? Не думаю.

— Но можно перепутать имена Эмелия и Эмили. Они почти одинаковые. Она не обратила внимания на ваши фамилии. Ошибку обнаружил другой врач, когда просматривал документы и заметил несовпадение номеров. Ты прослушала эту часть разговора?

— Вероятно, прослушала, — задумчиво ответила Эмелия. — В действительности, если говорить начистоту, я словно отключилась после того, как он сообщил нам, что произошло.