Дорогая первая жена - Даша Черничная

— Пару дней ты пробудешь тут. У Идара есть дом рядом с родительским.

За окном автомобиля мелькают острые пики гор, голос дяди обволакивает пеленой — я будто воспринимаю его иначе, отдаваясь влиянию этих мест.

— Затем вы вернетесь в город, и тогда ты сможешь обсудить с Идаром свою просьбу.

Я резко поворачиваюсь к дяде.

— Только не говори, что ты не договорился на этот счет с семьей Юнусовых.

— Я как-то обмолвился…

— Обмолвился?! — выкрикиваю. Водитель бросает на меня встревоженный взгляд. — Ты должен был заручиться их полной поддержкой в этом вопросе!

— В любом случае данный вопрос тебе нужно решить с Идаром, — чеканит строго.

Я закрываю лицо ладонями.

Мне хочет ударить своего дядю. Обвинить его в том, что если бы не он, у нас с Назаром были бы деньги и мы бы уже давно сделали ему операцию.

И я бы простила и отпустила Тамерлану наш заложенный дом и потерянные активы, платила бы ипотеку, работала, жила тихо и спокойно, но… Авария изменила все.

И вот теперь этот брак — обещание помощи. Но и тут, как выяснилось, я снова одна.

Снова дядя повел себя со мной словно скользкая змея.

В молчании мы доезжаем до банкетного зала. Тамерлана я не хочу ни видеть, ни говорить с ним.

В банкетном зале подготовлен отдельный стол для молодых. Ведущий уже начал вечер, и я сажусь за стол. Идара нет. Ко мне никто не подходит, но смотрят не без интереса.

Опускаю взгляд на стол.

Как бы я ни хотела есть, к этим блюдам не прикоснусь. Пусть это паранойя, но я лучше потеряю сознание от голода.

Свадьба продолжается. Танцы, пляски. Кто-то говорит тосты. Большинство собравшихся женщины. Видимо, мужчины вместе с Идаром в другом зале.

Во время очередной музыкальной паузы я выхожу в туалет, останавливаюсь напротив зеркала.

Вид у меня, конечно… словно я не на свадьбу, а на похороны пришла.

И чем дольше я смотрю на себя, тем сильнее мне хочется разреветься.

— Ну хватит себя жалеть, Надия, — говорю строго своему отражению и разворачиваюсь, чтобы вернуться в зал или убраться отсюда к черту, но пышной юбкой задеваю бокал с соком, который стоит на краю раковины.

Желтый напиток растекается по моему платью.

У меня ничего нет с собой. Ни сумки, ни салфетки, ни телефона.

Да и что телефон? Мне некому позвонить и попросить о помощи.

Так и продолжаю стоять, словно оставленный всеми ребенок, который не понимает, что ему делать дальше.

Две женщины заходят в туалет, смеясь. Легко, непринужденно. И счастливо.

Увидев меня, гостьи останавливаются.

Они русские. Это видно и по светлым лицам и волосам, и по речи без акцента.

— Беда, — говорит одна, глядя на мое ЧП, и переводит взгляд на подругу. — Ир, надо помогать.

— Надо, — кивает вторая.

Женщины подходят ко мне и достают из сумки влажные салфетки, принимаются оттирать платье.

— Ты ведь Надия, да? — спрашивает вторая блондинка.

— Да.

— Я Ира. А это Саша.

Я завидую им. Их легкости, беззаботности.

— Ты чего такая печальная? — спрашивает Саша. — Мы всю свадьбу смотрим на тебя. Я понимаю, что традиции и все такое, но… У тебя все хорошо, Надия?

Они поднимают на меня взгляд.

— Я сегодня впервые увидела своего мужа, — мой голос срывается. — Как у меня может быть все хорошо?

Ира и Саша переглядываются. Им не понять. Никогда не понять смысла этих договорных браков.

И мне, если честно, тоже…

Ира берет меня за руку, сжимает пальцы.

— Мой муж, Эльдар, говорил, что Идар хороший человек. Семья у него непростая, а он сам… он молод, но не плохой. Так что, может, у тебя все будет хорошо?

— Может, — отвечаю безэмоционально. — Только в этой ли жизни?

Ира и Саша остаются рядом со мной. Мы немного общаемся, окончательно приводим в порядок мое платье и возвращаемся в зал.

У входа я замираю.

Потому что на месте жениха сидит Идар.

Медленно иду к столу, подсознательно чувствуя его недовольство мужа. Самое мерзкое во всем этом то, что я должна терпеть ради Назара.

— Где ты была? — голос Идара холоден.

— В туалете.

— Мы пропустили наш танец.

— Только не рассказывай мне, как ты расстроился по этому поводу, — говорю и прикусываю язык.

Надия, держи себя в руках. Ты должна…

Идар поворачивается ко мне, и мы сталкиваемся взглядами.

— Мне сказали, что ты покорная, — что-то меняется в его взгляде. — Но так даже веселее.

Ведущий приглашает нас на танец, и мы выходим в центр зала.

Идар касается меня целомудренно. Я невесомо кладу руки ему на плечи. Мы танцуем минуту, не больше. Молчим — о чем нам говорить?

— За тобой придет машина, — говорит неожиданно и уходит от меня.

Я смотрю на его напряженную спину и руки, которые сейчас сжаты в кулаки. Настолько неприятно касаться меня?

Меня отправляют прочь с праздника? Я только за — свалить бы отсюда побыстрее, но почему я чувствую себя униженной?

Не попрощавшись ни с кем, выхожу на улицу.

Мы едем по серпантину обратно в город. Водитель высаживает меня около большого дома.

— Мне сказали, ваши вещи уже там.

У меня из вещей всего лишь один рюкзак.

Захожу на территорию дома, пытаюсь осмотреться, но уже совсем темно и ничего не видно.

На порог дома выходит женщина.

— Добрый вечер, — первая здоровается со мной.

Кто это? Неужели мать Идара?

Ее не было сегодня на торжестве.

— Добрый, — я поднимаюсь по ступеням и иду в дом за женщиной.

В коридоре она замирает и осматривает меня с ног до головы.

— Вы мама Идара?

— Нет, — резко отвечает женщина. — Я ее сестра. Меня зовут Эльвира. Римме… нездоровится.

Да, конечно.

Я все понимаю.

Была бы я рада невесте сына без рода и племени? Той, которую никто никогда не видел? Которую никто не знает?

Вряд ли.

— Меня попросили показать тебе дом. Но он небольшой, думаю, ты и сама справишься.

Доброжелательно, ничего не скажешь.

Я прохожу по коридору, попадаю в гостиную. Все тут как-то не обжито. Словно никого тут нет.

Эльвира остается за моей спиной, но я слышу, как хлопает входная дверь, и мы синхронно оборачиваемся.

По дому идет девушка. Прямиком ко мне.

Она подходит близко, даже слишком. Лицо бледное, глаза красные.

— Кто вы? — спрашиваю, хмурясь.

— Кто я? — усмехается озлобленно. — Это ты у меня спрашиваешь, кто я?

— Олеся, — Эльвира кладет руку ей на плечо, — ты не должна быть тут. Ты же знаешь, он разозлится.

Девушка скидывает