Развод по ее правилам - Александра Багирова

— Коль, переходи к делу. Быстрее, — бью пальцами по часам на запястье. — Ты меня начинаешь утомлять.

Буравит меня взглядом. Пыхтит себе под нос.

— Ты права, нам надо серьезно поговорить, — вальяжно опускается в кресло напротив меня. Во взгляде смесь раздражения, жалости и превосходства, — Ты взрослая женщина, должна понять…

— Нет, это никуда не годится, — взмахиваю рукой, — Сейчас ты будешь долго жевать сопли, тянуть резину. Давай лучше я коротко, — он впивается в меня надменным взглядом, — Без прелюдий: ты встретил «ту самую», у вас космос, а я — сухарь, не способный на чувства. Ты уходишь, потому что дальше все так продолжаться не может. Она настоящая женщина и тебя понимает. Твоя «мармеладка» — подарок судьбы, за все твои мучения со мной. Будь добр, избавь меня от этой мути.

Его лицо вытягивается. Он моргает удивленно, теряя чемпионский лоск.

— Ты знала? И молчала? Надеялась, что я нагуляюсь и не стану разводиться? Просто смотрела как я… — на лице все больше растерянности.

— Не льсти себе, мой почти бывший муж, бывший чемпион, бывший успешный бизнесмен, я, как заботливая жена, подбирала тебе квартиру, — кладу перед ним ключи и клочок бумаги.

— Что это? — брезгливо указывает на ключи.

— Локация, соответствующая статусу влюбленных. Можешь переезжать уже. Не теряй времени. Адрес на бумажке. Район специфический, зато соседи — под стать твоей новой пассии. Свалка в пятидесяти метрах, дышите глубже. Вы заслужили, Коль. Наслаждайтесь.

Глава 3

— Подкол засчитан, — Коля смеется громко, раскатисто, запрокинув голову.

— Ну, Катюша… — он трет глаза. — Браво. Я даже на секунду поверил. Тебе бы в актрисы, а не в дизайнеры. Получилось на редкость правдоподобно.

Он небрежно швыряет ключи, они скользят по гладкой поверхности стола и падают к моим ногам.

— Коль, ты бы не разбрасывался так жильем. В твоей ситуации — это царский подарок.

— Ты серьезно думаешь, что я поведусь? — наливает себе воду из графина, делает глоток и смотрит на меня поверх стакана. — Ты просто злишься, Катюх. Я понимаю. Больно терять такого мужика, как я. Но давай без дешевых приколов.

— Приколы закончились, Коль. Теперь только факты, — смотрю в упор ему в глаза.

От моего взгляда на миг спесь спадает с его лица, но в следующую секунду она возвращается вновь.

— Я знаю тебя больше двадцати лет. Ты — моя жена. Ты мать моих детей. Ты не способна на подлость. Да и кишка у тебя тонка тягаться со мной. Я — Молот. Я — бренд. Кто в здравом уме поверит, что ты решила выселить меня на помойку? Я реально решил этот дом отдать тебе. Ты заслужила. Ты была неплохой женой все эти годы, — рассуждает надменно. — Но уйду я в роскошную квартиру, где меня ждут. Кать, я меня все в шоколаде. Понимаю, это неприятно слышать. Но такова реальность. Потому давай, без истерик. Мы можем разойтись по-человечески. Я только за.

— Именно поэтому ты водил Лину знакомиться со свой «мармеладкой»?

На секунду замирает. В глаза мелькает нечто похожее на тревогу.

— Лина уже взрослая. И должна понимать, что времена меняются. Я не хочу прятаться от дочери. Что тут непонятного? А ты ведешь себя хуже ребенка!

— Считай меня кем хочешь, только не забудь выплатить мне все долги, — широко улыбаюсь, наблюдая как его лицо перекашивает от ярости.

— К… какие еще долги?

— Их много, Коль. И за подарки твоей «мармеладке», за твой роскошный отдых, за твою подлость. Расплачиваться придется долго. И кстати, сейчас твои клубы опечатывают приставы.

— Что? Как? Ты не могла? Не имела права! — он хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

— Имела, милый. Ты сам отдал мне все, когда решил, что ты умнее меня. Иди к своей «мармеладке». Расскажи ей, что теперь ты сказочно богат… духовно.

— Думаешь я это так оставлю! — нависает надо мной, держит кулак у моего лица. — Я Николай-Молот, один мой звонок, — запрокидывает голову наверх, — И от тебя мокрого места не оставят. Еще и привлекут за мошенничество!

— Кстати о мошенничестве, очень любопытная у тебя черная бухгалтерия, я зачиталась. Хорошо же ты крысил у семьи, любящий муж, — медленно поднимаюсь, отталкивая его от себя.

— У тебя ничего нет! Это все вранье! — дергает меня за плечо и резко разворачивает к себе.

— Коль, ты волен верить, во что хочешь. И знаешь, я дам тебе совет.

— Какой? Что? — глаза налились кровью, взгляд бешеный.

— Ключики с пола подними. Что-то мне подсказывает, что «мармеладку» сейчас выселяют из квартиры, которую ты ей снял.

— Зараза… какая же ты подлая гадина, — сжимает кулак и замахивается им.

— А если ты сейчас поднимешь на меня руку, то камерой все фиксируется и сразу передается в облако. Хорошо подумай, нужны ли тебе еще проблемы, — улыбаюсь ему в лицо.

— Я же… я…

— Коль, ты подумай, как будешь выплачивать мне долги. Можешь связаться с моим адвокатом, он передаст тебе список. Составите план погашения долга. Я долго ждать не намерена, ты же Молот, звезда и прочее, так поднапрягись. Хотя тратить — не зарабатывать. Тут серьезно напрячься придется.

— Думаешь ты выиграла?! — оталкивает меня так, что падаю на диван. — Нет, Катерина, скоро будешь ползать. Скоро сама в клоповник поедешь. И будешь меня молить, чтобы сжалился. Но не будет тебе пощады! — поворачивается и быстро направляется к выходу.

Потом резко разворачивается, возвращается и поднимает ключи с пола, находит бумажку.

Сжимает бумагу и ключи в руке, и наконец-то очищает пространство.

А мой телефон в сумочке звонит. Поднимаюсь с дивана, достаю гаджет и смотрю на экран, на котором высвечивается:

«Мармеладка»

Глава 4

— Слушаю, — принимаю вызов.

— Катерина, добрый день… ой, вечер, — ее голос звучит растерянно. Исчезла та наглая фифа, которая не так давно заявилась ко мне.

— Чего тебе, Ульян.

— Меня выселяют из квартиры, — почти визжит. — Хозяин сказал, что надо за два часа собраться.

— Какой щедрый мужчина, — усмехаюсь. — Я бы дала тебе пятнадцать минут.

— Катерина, но мы же… мы договаривались! — она начинает заикаться. — Что если я вам помогу, вы не станете мешать нашему счастью с Колей!

— А я и не мешаю. Я, наоборот, подталкиваю вас в объятия друг друга. Правда, декорации пришлось сменить на более бюджетные.

— Все не совсем так, — тушуется. — Коля… он же звезда… он… он