Магия грез - Карен Мари Монинг

Привет, это я, Дэни. Я тут малость возьму ответственность на себя. Фигня, честно говоря, потому что Мак сейчас попала в беду. Все мы попали. Вчера ночью все изменилось. Наступило что-то вроде конца света. Ага, вот как плохо. Миры Фейри и людей столкнулись, бабахнуло, как при сотворении мира, и все пошло наперекосяк.

Хреновы Тени ворвались в хреново аббатство. Ро чуть не лопнула, вопя, что Мак нас предала. Приказала нам за ней охотиться. Привести живой или мертвой. Запереть или закопать, сказала Ро. И держать подальше от врагов, потому что Мак — слишком опасное оружие, чтобы позволить использовать ее против нас. Она единственная, кто может найти «Синсар Дабх». И нельзя позволить ей попасть в плохие руки, а «плохими руками» Ро считает все, кроме своих.

Мне известно про Мак такое, что, пронюхай об этом старушка, она бы меня убила. И хорошо, что она ничего не знает. Я никогда не хотела драться с Мак.

Но вот она я, охочусь за ней.

Я не верю, что это Мак напихала в Сферу кучу Теней. Хотя большинство наших верят. Просто они не знают Мак, как знаю ее я. Мы с Мак как сестры. Она бы нас ни за что не предала.

Вчера в пять вечера нас в аббатстве было семьсот тринадцать. Пятьсот двадцать две ши-видящие выжили. Чтобы отвоевать Дублин. Чтобы охотиться на Мак. Чтобы надрать все фейрийские задницы, которые встретятся нам по дороге.

Следов мы пока не нашли. Но двигались в верном направлении. К эпицентру силы в этом городе, от которого вонь Фейри расползалась, как радиация от ядерного взрыва. Мы все это чувствовали. Почти на вкус. Почти видели висящий в воздухе гриб ядерного взрыва. Мы даже не говорили об этом. Незачем было говорить. Если Мак все еще в Дублине, она будет там, прямо перед нами. Ни одна ши-видящая не могла бы этого избежать. Я надеялась, что Мак надерет им задницы копьем. И мы будем драться спиной к спине, как несколько ночей назад.

Но в животе у меня тянуло…

На-фиг-такие-штуки! И ничего меня не тошнит. Меня никогда не тошнит. Тошнит только слабаков и соплячек.

Мак может о себе позаботиться. Она самая сильная из всех нас.

— Кроме меня, — пробормотала я и довольно улыбнулась.

— Что? — спросила позади Джо.

Я не стала отвечать. Они и так думают, что я хвастунья. А у меня есть причины для хвастовства. Ага, потому что я такая хорошая.

Пятьсот двадцать две ши-видящие подтягивались к нам. Мы деремся, как баньши, и можем нанести множество серьезных повреждений, но только одно наше оружие — Меч Света — может убить Фейри.

— И он мой. — Я снова улыбнулась.

Ничего не могла с собой поделать. Офигенная, лучшая в мире штука — быть супергероем. Супербыстрым, суперсильным и всякими другими «суперами», за которые Бэтмен отдал бы все свои игрушки. Я могла делать то, о чем все остальные только мечтают. За моей спиной Джо снова спросила «Что?», но я больше не улыбалась. Фигово, когда тебе четырнадцать. Ну, почти четырнадцать. Только что я чувствовала себя на вершине мира, и вот опять меня все просто бесит. Джо говорит, что это гормоны. И уверяет, что со временем мне станет лучше. Если это «лучше» значит, что я повзрослею, то спасибо, не надо. Лучше я умру в сиянии славы. Кто хочет быть старой и морщинистой?

Если бы Невидимые вчера ночью не вырубили электросеть и не превратили весь город в Темную Зону, я бы отправилась за Мак намного раньше, но Кэт заставила нас трусливо прятаться до самого рассвета.

«Недостаточно фонариков», — сказала она.

«Ну и что, я же супербыстрая», — фыркнула я.

«Ты хочешь, чтобы мы смотрели, как ты на своей суперскорости врезаешься в Тень и погибаешь? — ответила она. — Умно, Дэни. Очень умно».

Кэт меня разозлила, но она была права. Когда я очень быстро двигаюсь, мне действительно сложно увидеть, что впереди. А с тем, что в городе, погруженном в темноту, ночь принадлежит Теням, никто не стал бы спорить.

«Кто назначил тебя главной?» — спросила я, но вопрос был риторическим, и мы обе это знали, поэтому Кэт просто повернулась и ушла. Главной ее назначила Ро. Ро всегда назначает ее главной, хотя я лучше, быстрее и умнее. Кэт послушная, исполнительная и осторожная. Зла на нее не хватает.

Повсюду, куда ни глянь, были разбитые и сожженные машины. Я думала, что тел окажется больше. Тени не едят мертвечину. Наверное, другие Невидимые едят. В городе было тихо до жути.

«Помедленнее, Дэни! — заорала на меня Кэт. — Ты опять нас обогнала. Знаешь же, что мы не выдержим твоего темпа!»

«Извините», — буркнула я, замедляя бег. При том, что я чуяла впереди, и той глупой тяжести, которая давила на желудок…

«Не тошнит». — Я стиснула зубы. Ну кого я, на фиг, обманываю? Тошнит, тошнит, тошнит. Ладони и подмышки стали влажными от пота. Мое тело чуяло беду до того, как мозг ее осознавал. Всегда так было, даже в детстве. Маму это пугало. Именно поэтому я так хорошо дерусь. Я знаю, что меня поджидает штука вроде тех, от которых я просыпаюсь среди ночи и хочу выцарапать их с изнанки глаз.

То, что ждало нас впереди, выбросив в небо жуткий ядерный гриб, было силой такого количества Фейри, которого я раньше в жизни не ощущала, и все они собрались в одном месте. Ну, как мы обычно и делаем, другие ши-видящие подтянутся туда и зададут им жару, а я займусь тем, что у меня лучше всего получается с тех пор, как Ро забрала меня после маминой смерти.

Я буду убивать.

Мы растянулись, словно сеть. Пять сотен ячеек. Одна за другой ши-видящие подтягивались к эпицентру и смыкались в кольцо.

Ничто не проберется мимо нас, если оно не умеет летать. Или телепортироваться.

Ох, дерьмо! Телепортироваться. Некоторые Фейри могут перемещаться с места на место в мгновение ока — это всего чуть-чуть быстрее, чем я, но я над этим работаю. У меня была теория, которую я хотела проверить. Но я пока что не справляюсь с поворотами. Повороты меня убивают.

— Стой, — прошипела я Кэт. — Прикажи им остановиться!

Она злобно на меня посмотрела, но выкрикнула приказ, который передали по цепочке. Нас всех так обучали. Мы сошлись, и я озвучила то, что меня беспокоило: если Мак там, и у нее серьезные проблемы, и если те здоровые уроды, которые всю эту силу излучают, умеют телепортироваться — а большинство здоровых уродов это умеет, — ее утащат в тот же миг, как мы появимся.