Наследница Шорхата - Раяна Спорт

Оно словно окунуло меня в некое состояние, в котором я смогла предвидеть будущее этих людей. Которое оказалось совсем безрадостным. А если уж быть совсем честной, то этим бедолагам осталось жить всего несколько дней. Почти все они окажутся в плену у варварского племени. Кого-то убьют на месте, а кого-то обратят в рабство…

Я понимала и то, что не в моих силах помочь им всем. Я слишком ограничена в ресурсах…

— Как тебя зовут? — обратилась я к женщине, что приняла с моих рук воду.

— Коара, госпожа, — тихо ответила уставшая путница, собственноручно опаивая водой каждого ребенка.

— Вот что, Коара. Извести родителей этих детей о моем намерении забрать их с собой. Нечего им делать в городе, да и сама видишь — не дойдут они до него.

— Вы уверены, госпожа? — с надеждой спросила она. — Эти дети сироты. Их родители погибли, а родственникам они не нужны. Я их взяла с собой в надежде пристроить в какие-нибудь добрые руки. Вы не смотрите на их возраст, они многое умеют: и пасти скот, и убираться в доме. Девочки прекрасно шьют и готовят, а старшие мальчишки уже умеют промышлять охотой…

— А те девушки, что ушли с мужчинами? — перебила я ее хвалебные речи.

— Они сосватаны, госпожа, и не имеют права ослушаться своих мужей, — сокрушенно покачав головой, пояснила Коара.

Я же призадумалась. Держать у себя такое количество сирот конечно благое дело, но кто же за ними будет присматривать? Не думаю, что у каждого из них столь ангельский характер, наверняка будут и склоки, и драки. Хотя… может я ошибаюсь?

— Сбегай за ними и скажи, что я хочу взять девушек себе в услужение, — приказала Коаре, спрыгивая со своей лошадки.

Та, недолго думая, поклонилась до земли и бегом пустилась за колонной. И откуда только взяла силы?

Я же, нахмурившись, осмотрела свое «приобретение». Дети были мало того, что разнополые, так еще и разновозрастные. Самому младшему на вскидку было лет шесть-семь, а самому старшему примерно двенадцать. Все они были одеты кто во что горазд: один в тулупе, а другой в простой льняной рубашке, лишь укрытый выцветшим дырявым одеялом, кто-то в домашней обуви, а кто-то в добротных сапогах. Было видно, что беда застала их семьи совсем неожиданно и спасались большинство от неминуемой смерти в том, что было на них надето.

Никто из моих спутников-охранников тире рабов не проронил ни слова. Но в их глазах я видела одобрение своим действиям. Что ж, раз так, то действительно не пропаду. Авось выдюжим.

Откинув с телеги тяжелую ткань, принялась доставать хлеб и мясо. Увы, но у нас сейчас не было возможности приготовить похлебку, мы и так прилично здесь задержались. Местность открытая, а значит есть риск попасться на глаза не столь мирным жителям Юраккеша.

Велев мужчинам рассредоточиться на местности, я вместе с Дарком принялась кормить детей. До земель Шорхата предстоит идти еще примерно сутки и часа четыре-пять до моей усадьбы. А помня о том, что дети не только голодны, но еще и сильно уставшие, то этот путь растянется на все добрые трое суток.

Коара вернулась примерно через полчаса, ведя за собой пятерых молодых девушек лет восемнадцати-девятнадцати. Значит я не ошиблась в своих ощущениях, и этот мир действительно желает сохранить их жизни. Но для чего? И при чем тут я?

Наконец женщины дошли до нашего спонтанного лагеря. Все шестеро поклонились, едва я обратила на них свое внимание.

— Я не буду тянуть с предложением, хочу только сказать: я забираю этих детей с собой в качестве воспитанников и мне нужны помощницы, которые взяли бы на себя обязанности по уборке, готовке и присмотре за детьми. С меня теплая кровать и немного еды, с вас полное послушание. Если согласны с моими требованиями, то прошу дать клятву, которую я скреплю магически, если же нет, то держать насильно и уговаривать не стану.

Три девушки согласились сразу же, а вот две из них отказались и вернулись к своим мужьям. Что ж, их право. Насильно, как говориться, мил не будешь.

— Тебя это тоже касается, Коара. Если согласна, то жду от тебя слов клятвы.

Отпускать от себя эту женщину было бы кощунством. Она одна смогла не только собрать детей, но и организовать их, несмотря на постигшее их горе и те трудности, которые шли за ними по пятам. Дети к ней прислушивались и что не маловажно — ей доверяли.

Слава богу, Коара не стала тянуть с клятвой. Не прошло и пяти минут, как наша разношерстная компания двинулась в путь. Маленьких и особо уставших детей посадили в телеги, остальные же безропотно последовали за ними. И никто их них не задался вопросом: а зачем мне они?

«А ведь действительно: зачем?»

Глава 2

Если совсем недавно я наивно думала, что устала от постоянной скачки и ощущения опасности, то теперь, с пополнением обоза десятком разновозрастных детей, которые к тому же были сильно ослаблены голодом, я постигла все «прелести» данного путешествия на своей шкуре.

Ехать пришлось медленно, подстраиваясь под шаг детей. К тому же я отдала свою кобылу одному из охранников, чтобы тот мог спокойно отъезжать от обоза как можно дальше, дабы обследовать путь на предмет засады или в поисках места, где бы мы могли остановиться и отдохнуть.

Увы, но наши трудности на этом не закончились. Как я и предполагала, с такими горе-путешественниками мы не смогли засветло дойти до границ Шорхата и нам пришлось заночевать прямо в пустыне. И все бы ничего, но ночью в пустыне значительно холодней, чем днем, а дети то у меня мало того, что ослабленные голодом, так еще и полураздетые. Естественно, что ближе к утру большая их часть хлюпала носом, а ближе к обеду так и вовсе слегла с температурой.

Отпаивать их чаем и лечить отварами не было ни времени, ни возможности. Поэтому сообща решили продолжить путь, уложив детей в телеги. Еще одна заминка на пути к дому возникла перед проходом сквозь скалы. Да-да, мы оказывается сделали огромный крюк, дабы избежать столкновений с голодными и обездоленными юраккешцами.

Так вот. На землях Шорхата сейчас властвует настоящая снежная зима, а путники мои мало того, что маленькие, так еще одеты не по погоде. Если детей мы кое-как, но смогли утеплить, уложив последних в телеги и прикрыв их тканями, то вот с женщинами такой трюк не прокатил. Они мало того, что крупнее последних,