Сто шагов к вечности. Книга - 2 - Наталья Горячева

— Не могу, Эмиль, мне плохо без тебя, ни о чём не могу думать кроме тебя. Я постараюсь не плакать, только ты возвращайся ко мне, пожалуйста. Когда ты уезжаешь из Карелии?

— Послезавтра, милая. Улажу кое-какие дела с Вильемом и уеду.

— Эмиль, обещай мне, что ты будешь звонить мне каждый день, мне так будет спокойней, — попросила она.

— Я буду звонить тебе при каждом удобном случае, дорогая, как это будет возможно.

Наташа вздохнула.

— Не пропадай, не то я буду волноваться. И помни, что я люблю тебя, Эмиль.

— И я тебя люблю, детка. Я тебе ещё позвоню, а сейчас мне надо идти, Вильем ждёт меня, — я закрыл глаза, представляя какое у неё сейчас лицо.

— Целую тебя, Эмиль, звони, — и она отключилась. Последнее, что я услышал, это её всхлип.

«Ну вот, пока всё хорошо, у Наташи нет паники, а это хороший знак».

В голове прозвучал голос Вильема: «Ты идёшь завтракать? Или мне тут одному всё съесть?»

«Иду, иду, Вильем», — отозвался я.

— Как она, — спросил он, когда я вошёл в столовую.

— Немного поплакала, но, в общем, состояние у неё удовлетворительное. Короче, всё будет хорошо, до тех пор, пока я буду ей звонить.

Я задумался: «А долго ли я смогу ей звонить?» — вот в чём был вопрос.

2

Через день я собрался уезжать. Собрав вещи, я присел на кровать.

«Вот и всё! Прощай лето! Прощай Карелия! Прощай моё недолгое счастье!» Вздохнув, я полез в карман пиджака, чтобы проверить на месте ли документы, и обнаружил там какой-то лист бумаги. Вытащив его, я с удивлением увидел, что это была наша с Наташей фотография. Перевернув фото, я прочитал на обратной стороне: «Люблю тебя больше жизни. Всегда твоя Наташа».

Глаза защипало, и я смахнул набежавшую слезу. Нежная, милая девочка, улыбалась мне со снимка. Она мне даже не сказала, что Аврора прислала ей это фото, решила сделать мне сюрприз. Ну что же, сюрприз удался. Я аккуратно положил фотографию в портмоне.

«Ты всегда будешь в моём сердце, Наташа» — подумал я.

В комнату вошёл Вильем.

— Собрался? — он присел рядом со мной. — Эмиль, об этом трудно говорить, но прошу тебя, если ты почувствуешь, что умираешь, приезжай ко мне, где бы я ни был. Я, скорее всего тоже уеду отсюда через несколько месяцев, но где я буду, я дам тебе знать, только ты не исчезай бесследно, хорошо? И не опускай руки, возможно, мы найдём выход спасти тебя.

— Спасибо, брат, за поддержку, я надеюсь, что мы ещё увидимся, — я обнял его и похлопал по плечу. — Ну, всё, пора ехать.

На вокзале мы долго стояли молча, мысленно общаясь друг с другом, чтобы люди не слышали о чём мы говорим.

«Вильем, а как же демоны? Нельзя оставлять деревню без защиты».

«Они пока ушли из Хиитола где жили, и вблизи деревни их нет, думаю, они далеко отсюда, но мы будем приезжать сюда и отслеживать их действия», — ответил Вильем.

«Жаль, что не удалось убить Блейка, он вовремя удрал», — с сожалением сказал я.

«Всему своё время, Эмиль, и до него доберёмся когда-нибудь».

Подошёл поезд, и Вильем обнял меня.

— Не теряйся, держи связь с нами.

— Конечно, брат, спасибо тебе за всё.

Я расстался со всеми: с Наташей, Авророй, Фрейей, Эриком и Вильемом. Я остался один на один со своими мыслями. Увижу ли я ещё кого-нибудь из них?

Приехав в Москву, я почти сразу же вышел на работу. Коллеги, увидев меня, обрадовались, а заведующий клиникой — Степан Андреевич, с облегчением вздохнул.

— Ну, наконец-то приехал. Эмиль, у нас без тебя тут полный завал. Выручай, операции некому делать, кто в отпуске, а кто на «больничном». Да и толк только от тебя есть, поработай пока без выходных, оплата вдвойне.

Я молча положил ему на стол заявление об увольнении. Прочитав его, он недоуменно посмотрел на меня.

— Эмиль, почему? Ты нашёл место лучше?

— Нет, мне просто надо уехать за границу, — ответил я.

— Тебе там сделали выгодное предложение? — он одел очки и снова перечитал заявление.

— Сделали. Но я ещё не решил, буду ли я у них работать.

— Если ты ещё не решил, может, поработаешь пока у нас? — с надеждой произнёс он.

— Нет, Степан Андреевич, я еду за границу по личным делам, работа это второстепенное.

— Хорошо, но тебе, Эмиль, придётся отработать две недели, ты же знаешь закон.

— Я отработаю, это не проблема, — ответил я.

— Ох, очень жаль, Эмиль, что ты уходишь от нас, очень жаль. С тебя стол, как положено, через две недели.

Я улыбнулся.

— Стол через две недели будет, Степан Андреевич.

Я не спал уже полтора месяца, а тут ещё бесконечные операции без выходных. Позвонила Наташа.

— Эмиль, ты куда пропал? Почему не звонишь? У тебя всё в порядке? — засыпала она меня вопросами, когда я ответил на вызов.

— Привет, детка, я тоже рад тебя слышать. Прости, замотался совсем. Вышел на работу, меня тут же загрузили, даже поспать некогда.

— Бедный мой, Эмиль, — с сожалением произнесла она, — найди время отдохнуть, я за тебя переживаю.

— Скоро отдохну, через неделю, — сказал я.

— Ты подал на увольнение, Эмиль?

— Да, мне осталось отработать неделю ещё, и тогда отдохну.

— Ты всё-таки едешь за границу, — грустно сказала Наташа.

— Еду, дорогая, но не знаю на сколько, возможно я быстро вернусь оттуда, чем предполагаю, — попытался я её успокоить.

— Хорошо если бы ты, Эмиль, не задержался там. Я, каждый день, каждый час и каждую минуту думаю о тебе, — тихо сказала она в трубку. — А ты? Ты думаешь обо мне? — взволнованно спросила она.

— Конечно, детка, думаю. Спасибо тебе за фотографию и за слова, которые ты написала на ней, это хорошая память о тебе, любимая. А твоё колечко я повесил на цепочку и ношу на шее, — я расстегнул ворот рубашки и показал ей её подарок.

Она тихонько засмеялась.

— Я так и знала, что ты будешь рад моим подаркам.

— Милая, это самые лучшие подарки, которые я когда либо, получал!

— Спасибо, Эмиль. Я тоже храню твои подарки, и они самые лучшие, потому что их подарил мне ты.

— Эмиль! — послышался голос из ординаторской. — Хватит болтать по телефону, больные ждут.

— Кто там кричит? — спросила встревоженная Наташа.

— Наташа, меня зовут, я на работе, мне надо идти.

— Эмиль, звони мне, когда сможешь, — голос её дрогнул.

— Конечно, любимая, позвоню как смогу.