Согласившись с боссом - Оливия Хейл

А затем, в самом конце коридора, находится атриум, который я называю своим домом. Мейсон за своим столом. Его пальцы замирают на клавиатуре, когда он видит меня.

— Они еще не вернулись.

Я с облегчением вздыхаю.

— Отлично, спасибо.

Моя ключ-карта открывает дверь с золотой табличкой «Генеральный директор», и она распахивается на автоматических петлях. Я ставлю его ланч и кофе на стол. Клавиатура слева. Ланч справа. Его аккуратная стопка бумаг для чтения на день достаточно отодвинута от возможных пятен от еды.

Идеально. Точно так же, как и все остальные ланчи, которые я готовила для Виктора Сен-Клера за последние пару месяцев.

Я возвращаюсь к своему столу в последний момент. Лифт издает звук, и я смотрю на Мейсона.

— Шоу начинается, — беззвучно говорю.

Они проходят по коридору несколько секунд спустя, бок о бок, два завоевателя, возвращающиеся с поля битвы. Элеонора, операционный директор, кивает Мейсону в качестве вежливого приветствия, прежде чем войти в свой кабинет.

Мой босс ничего подобного не делает. Я успеваю заметить лишь резкую линию челюсти Сен-Клера, прежде чем он исчезает, открывая дверь в свой роскошный кабинет. Она щелкает, закрываясь за ним.

Коридор снова затихает.

Я опускаю плечи и снова встречаюсь взглядом с Мейсоном. На этот раз он ухмыляется и делает вид, что вытирает пот со лба.

Он — помощник Элеоноры, а я — Виктора Сен-Клера.

Я знаю, Мейсон никогда не согласился бы поменяться местами, несмотря на разницу в зарплатах между нами. И я понимаю.

Прошел год с тех пор, как Тристан Конвей ушел, и Виктор Сен-Клер занял пост генерального директора «Exciteur». Как основные акционеры компании, «Acture Capital» может назначать руководство по своему усмотрению.

Но должен ли был это быть Сен-Клер?

Работа на Конвея была легкой. Даже удовольствием. Он иногда шутил со мной, и я отвечала тем же, всегда с ноткой учтивости под поверхностью. Я делала дело, а он это ценил.

Виктор Сен-Клер совершенно не такой.

Он говорит так, словно в горле у него лед, охлаждающий слова на выходе. Ледяная синева его глаз опустошительна, когда они направлены на тебя в неодобрении.

Этого я боюсь больше всего.

Я работаю его помощником одиннадцать месяцев, три недели и два дня. Я знаю это точно, потому что на моем компьютере есть счетчик дней. Я сидела здесь одиннадцать месяцев, три недели и два дня назад и подслушала разговор между Сэнт-Клером и Конвеем.

Конвей меня порекомендовал.

Сэнт-Клер сомневался, что я продержусь даже месяц, не говоря уже о годе, но готов был дать мне шанс. Он говорил так, будто оказывает мне одолжение.

Что ж, месяц я продержалась, а через восемь дней будет ровно год. Получай, Сэнт-Клер.

Когда этот год закончится, я выиграю свое пари с моим боссом-дьяволом и уберусь отсюда. Я шлифую свое резюме уже несколько недель, и его последняя версия лежит прямо здесь на столе. Нужно еще немного его доработать, прежде чем рассылать компаниям по всему городу. Куда угодно, лишь бы подальше от приказов Сэнт-Клера. Работа с нормированным графиком и свободными выходными, с достаточным временем для собственного дела.

Того самого, которое я мечтаю открыть уже много лет. Мэйсон прочищает горло в коридоре. Он кивает в сторону лифтов, на губах улыбка.

— О! — полушепчу я. — Спасибо!

— Пошли!

Я перевожу компьютер в спящий режим и спешу по коридору к лифтам. Общая кухня несколькими этажами ниже полна народу, но большинство расступаются, давая мне место.

— Привет, Сесилия, — окликает меня Барри. — Как дела там, в ледяном дворце?

— Прохладно, — отвечаю я.

Остальные смеются, а я в ответ ухмыляюсь, засовывая фалафель в лаваше в микроволновку. Есть ли у меня две минуты? Уменьшаю таймер до полутора.

— У тебя есть время, чтобы посидеть тут с нами? — спрашивает Эми. — Сьюзан принесла печенье для отдела продаж, а мы стащили парочку.

— Вы лучшие, но мне надо возвращаться наверх.

— Он не может заставлять тебя есть за рабочим столом.

— О, он не заставляет, — говорю я. — Сомневаюсь, что он вообще думает, будто я ем.

Снова смех, и я смотрю на микроволновку. Двадцать секунд. Девятнадцать. Восемнадцать…

Я иду так быстро, что почти бегу к лифтам с едва разогретой лепешкой в руке. Это риск, но Сэнт-Клер должен быть занят своим обедом. У него всегда уходит минимум десять минут, чтобы закончить…

Сердце колотится, когда двери лифта наконец открываются на тридцать четвертом этаже. Вид в конце коридора заставляет меня застыть на месте.

Сэнт-Клер не в своем кабинете. Он стоит рядом с моим пустым столом, его лицо застыло в жестких чертах, он изучает лист бумаги.

Я заставляю себя сделать шаг вперед. Каблуки отбивают каждый тяжелый шаг, это звучит не умно и не решительно. Это звучит зловеще.

Когда я добираюсь до стола, Сэнт-Клер смотрит на меня. Его глаза холодного голубого цвета.

— Вас не было за рабочим столом.

— Я разогревала обед, — я поднимаю свой фалафель в лаваше в качестве доказательства. Вот, ваша честь. Вещественное доказательство номер один.

Его взгляд опускается на лепешку, и он хмурится.

— Вам что-то нужно, сэр? — спрашиваю я, потому что лучшая защита — это нападение.

— В моем сэндвиче нет салата, — он переворачивает лист, который держит. Копия моего свеже отпечатанного резюме, взятая со стола. — Что это, мисс Майерс?

Задняя поверхность моих бедер упирается в жесткий край стола.

— Мое резюме.

— Это я вижу. Вы планируете покинуть «Exciteur»?

Давно я не была на принимающей стороне его взгляда. Такая интенсивность не предназначена для одного человека. Никогда.

— Я рассматриваю такую возможность, — тихо бормочу я и готовлюсь к худшему.

Но оно не наступает.

Глаза Сэнт-Клера сужаются в раздумье, он окидывает меня взглядом с головы до ног: так, как никогда раньше. Он кладет мое резюме на стол и бросает на меня долгий, заключительный взгляд. От него по спине пробегает дрожь.

— Интересно, — говорит он.

Он направляется к своему кабинету. Дверь закрывается с окончательным щелчком, я выдыхаю дрожащее дыхание. Напротив, в коридоре, Мэйсон смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

Что, черт возьми, мне теперь делать?

Развязка не наступает и на следующий день. И даже не на следующий после него. Сэнт-Клер продолжает присылать мне письма без текста, только приказы, набранные максимально лаконично в строке темы.

Перенесите мою встречу на четыре часа.

Перебронируйте мои рейсы в Денвер.

И все же, я не могу поверить в свою глупость. Оставить резюме на столе, среди других бумаг… Я почти заслуживаю увольнения. Но