Дар вне времени - Виктория Хорошилова

— Ария, к тебе гости. Девушку зовут Анита, она менталист, Трой — детектив. Ты вспоминала аварию?

— Немного, я тогда музыку слушала и смотрела в окно.

— Что запомнила об аварии? — спросила Анита.

На мгновение закрыла глаза, стала перематывать воспоминания. Протянула руку к девушке. Ощутила её тёплую ладонь.

— Вот, смотрите.

— Ты молодец, — сказала мягко девушка. — Я всё посмотрела. Как твой дар?

— В порядке, щиты только тяжело держать, когда кто-то эмоционирует. Когда, как вы, спокойный, то всё хорошо. А так голова болит почти всё время.

Меня невесомо погладили по голове, и девушка с детективом вышли из палаты. заметила, как она прижалась спиной к стене возле моей палаты.

— Что с тобой, родная?

— Авария была ужасная. Она всё помнит только благодаря ментальному дару.

— Что-то удалось увидеть, почему машину так кинуло?

— В них врезались сзади, потом в бок, со стороны водителя и её матери. Это кинуло машину и заставило её перевернуться. Номера девочка видела оба раза. И ещё видела водителя, что был во второй машине. Мозг — удивительная штука, — девушка криво улыбнулась. — Мы все можем мимолётно что-то увидеть. Нам покажется, мы ничего не увидели и не рассмотрели. А на самом деле наш мозг подмечает столько деталей, что даже жутко становится.

— Нужно перенести на артефакт.

— Я сразу делала, — Анита передала мужу артефакт.

Идя к машине, Анита подумала:

«А она ведь такая же, как я, попаданка. Её тоже убили…»

Когда она оказалась дома, сказала мужу:

— Трой, Дарья, у которой мы сегодня были, с ней не всё так просто.

— Ты о девочке менталистке? Мы так ждали её, а она едва не погибла, — проворчал Николас. — Ведь двое парней уехали из страны, и было больше похоже на побег! А тут её авария, явно подстроенная.

— Ник, помолчи.

Мужчина удивился, но послушно замолчал и сел рядом.

— Что ты хочешь сказать?

— Я скажу, но дальше нашей семьи это не уйдёт. Пообещайте мне.

Ей кивнули. Девушка посмотрела на своих детей, играющих на ковре. Дочка пока только училась ходить и приставала к старшему брату, ломая его башенки. Пара отцов сидели рядом с ними, помогая играть, и не давали подраться.

— Так вот о Даше. Она такая же, как я. В этом теле другая душа, не та, что была при рождении. В той аварии Даша умерла.

Николас подхватился на ноги и стал мерять квартиру шагами. Трой обнял жену и положил руку на едва выделяющийся живот.

— Но я так понял, дар менталиста у неё остался.

— У девочки он и раньше был.

— Как ты это поняла, ты же с ней не общалась. Ты успела её считать?

— Нет. В первый раз, когда мы приходили, тогда много увидела помимо воли. Когда она будет готова, она нам, наверное, расскажет. Раньше её звали Саша, и она была сиротой, жила у опекунов. Нужно найти её тело, — Анита подхватилась на ноги и подошла к окну. — Девочку стоит похоронить по-человечески, — молодая женщина смахнула слезы. — Я не успела рассмотреть, как она погибла, знаю точно — её убили в подворотне. Я запишу эту часть воспоминания, твоя задача, Трой, узнать, где это.

— Может, осторожно спросим?

— Может, но не сейчас. У Даши слишком серьёзная травма головы. На её фоне проблемы со спиной — такие мелочи. Девочку нам прислали явно не просто так, с такими травмами просто не живут.

— Ну, благодаря тебе закрыли бордели, — улыбнулся Трой и обнял жену. — Значит, и у неё есть какое-то предназначение.

В больнице я пробыла полтора месяца, за это время успели зажить переломы, и, что самое главное, моя голова пришла в норму. Отцы приходили каждый день, дарили мне свою любовь и поддержку. Изменение в поведении видел только один отец — Алекс, он был со мной в первый день в больнице. Изменения были только в том, что я тянулась за их объятиями. Я помнила, как вела себя Даша, и мы с ней в этом были похожи, словно сёстры.

Дома было очень непривычно. Ведь это была не моя комната и даже квартира. И только благодаря памяти моей предшественницы я знала, что где находится. Папа Алекс видел, как меня потряхивает. Он под предлогом, что помогает мне освоиться на коляске, помогал ещё и освоиться в квартире. В моей комнате был выход в свой санузел, и, к счастью, там был душ.

— Мы его переделали, убрали стеклянную перегородку. Решили, что безопасней будет, если будет каменная стена, и в ней сделали для тебя ручки, чтобы ты могла пересаживаться на стульчик. Он прикручен к полу. Потом, позже, когда поставим тебя на ноги, его можно будет убрать. Или оставить, если он будет тебе нужен. Возле унитаза ты тоже видела поручни. Раковину мы тоже опустили ниже и убрали ящик под ней, поставили тебе невысокий комод отдельно под все твои девчачьи штучки. Я взял на себя смелость и купил тебе новое бельё. И пополнил запасы средств гигиены.

— Спасибо, папа.

Он видел, что я каждый раз замираю и боюсь, что меня одернут. Только сейчас дома, когда остались одни, он спросил:

— Как тебя раньше звали?

— Саша, — увидев изумление на лице мужчины, сказала, — Александра.

— Странное имя для девочки.

— Ну, они хотели мальчика, а была только я. Потому дали универсальное имя.

— Ты не сказала, что родители, и я помню обрывки образов и мыслей. Опекуны? Как так вышло?

— Я не знаю, мне не говорили, куда пропали мои родители. Знаю, что меня удочерили почти сразу после рождения. У дяди Толи была своя мастерская, я ему помогала чинить машины и всё, что можно починить.

— Удивительно, — сказал отец тихо. — А как ты погибла? — спросил он осторожно.

— Меня загнали хулиганы. Я жила не в самом благополучном районе. И у некоторых мальчишек была забава выбрать жертву и издеваться. Каким-то образом мне выпал жребий. Я просто однажды, идя по улице, увидела их на своём пути. Они сказали, что я должна убегать. И если меня догонят, то убьют. Я убегала, но их же было примерно десятеро. У меня не было шансов… догнали и стали забрасывать камнями. Какой-то попал в голову, из-за этого я упала. Очнулась от того, что меня ногами бьют. Так я погибла. Даже мой второй дар не помог… А сейчас я его и не ощущаю.

— Что за дар?

— Телекинез, и он был больше, чем средней силы. Это помогало в починке и в работе по дому. Но не спасло мне жизнь.

— А ментальный