Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Школа с сильным преподавательским составом, строгими порядками и девизом[6] «Цивилизация, гармония, усердие, правдивость» — за последние десять с лишним лет второй такой ученик в Линцзянской Шестой не появлялся.

Сюй Шэн прошёл мимо них к последней парте.

Даже выйдя из учительской, его футболка и джинсы продолжали контрастировать с окружением. А в классе, среди серо-голубой школьной формы, это смотрелось ещё более вызывающе.

Он был высоким. К тому же опоздал в день регистрации, так что в классе осталось всего два свободных места — пришлось садиться в последний ряд. Второе пустое место было слева, через проход. С самого начала оно пустовало — говорили, ученик взял отгул.

Сюй Шэн и не думал гадать, кого там нет. Он выдвинул стул, собираясь продолжить спать. При этом парень с передней парты испуганно дёрнулся и едва не выронил ручку.

Сюй Шэн задумался, потом придержал стул, слегка наклонился и похлопал его по плечу.

Ручка у того аж вылетела из рук. Пришлось повернуться:— Вы… вы что-то хотели?

Сюй Шэн:— Тебе не тесно?

— А?

Сюй Шэн показал на грудь парня, буквально вдавленную в край стола. Судя по всему, тот оставил себе рабочее пространство сантиметров тридцать. Чтобы выйти в туалет, пришлось бы сползать вниз всем корпусом, нырять под стол и выползать с другой стороны. Сюй Шэн повторил:— Не тесно?

Парень открыл и закрыл рот:— Я…

Конечно, тесно! Но я же не скажу! И тем более не рискну к тебе приближаться!

Сюй Шэну надоело ждать вразумительного ответа, и он просто отодвинул свою парту назад.

Первый урок дня — английский. Сюй Шэн уже собирался уронить голову на парту и встретиться во сне с самим Чжоу-гуном[7], но кто-то постучал в окно сбоку.

Несколько голов с трудом приоткрыли створку и просунулись с улицы:— Шеф![8]

Сюй Шэн, закинув руку за шею, покосился на них:— Я спать собрался. Если есть чего — говорите быстро.

Главный в этой компании — парень с модной чёлкой, немного смуглый, но в целом бодрый. Он вздохнул:— Нас с тобой разбросало — ты в седьмой, я в первый, в разные концы! Как теперь вместе в игры резаться на уроках?

Хотя слава Сюй Шэна отпугивала большинство, в этом полном адреналина возрасте пацанам не нужно особого повода, чтобы сойтись. Пара партий в игры — и ты свой. Так что у Сюй Шэна было не так уж мало приятелей. В десятом классе каждую перемену у задних парт собиралась куча народу.

В некоторых вещах навыки в играх приносят больше пользы, чем учёба.

Сюй Шэн и Чжан Фэн впервые спелись как раз благодаря покаянию перед всей школой. После того как Сюй Шэн прочитал свой текст, он подвёл итог: «Я признаю свою ошибку, но не гарантирую, что не повторю её снова».

Сказал — и вся школа взорвалась.

Спустившись со сцены у флагштока, Чжан Фэн искренне сказал ему:— Блин, ты вообще офигенный.

Чжан Фэн добавил:— Ты сейчас из учительской? Говорят, вы своего старика Мэна знатно взбесили.

Сюй Шэн не стал ни подтверждать, ни отрицать.

Чжан Фэн на этом не успокоился. Он продолжал усердно протискиваться в окно, заглядывая в класс седьмого. Теперь он просунул уже не только голову, но и полтуловища, разглядывая обстановку.

Сюй Шэн наконец смекнул:— Ты вообще зачем припёрся?

Чжан Фэн выдал истинную цель:— Мы пришли лицезреть бога учёбы!

Сюй Шэн, который на диагностической работе только спал и совершенно не интересовался, кто учится с ним в классе:— ?

— Нет, «лицезреть» — слабовато. Созерцать! Да, я пришёл созерцать бога учёбы, — сказал Чжан Фэн. — Ну того, кто набрал максимум на чжункао[9] во всей школе, в десятом классе взял первое место на городской олимпиаде, и его фотку с грамотами наклеили на стену почёта[10] у входа! Ты что, не в курсе? У вас в этом году классы поделили с фантазией — с одной стороны ты, с другой — бог учёбы[11].

Услышав это, Сюй Шэн вдруг ухмыльнулся.

Он поманил Чжан Фэна:— Подойди-ка поближе. Ближе говори.

Чжан Фэн, не ожидая подвоха, наклонился.

Сюй Шэн, не мешкая, свернул в трубочку принесённые из учительской работы и треснул его по башке:— Ты охренел, что ли?! Пришёл бога учёбы лицезреть — и меня заодно принижаешь?! Хочешь, чтобы ты сегодня живым зашёл, а вынесли отсюда вперёд ногами — у нас тут тоже с фантазией! Проверим?

— Всё, молчу, шеф, не буду тебя троллить, — Чжан Фэн согнулся, уворачиваясь. — Но, шеф, я что-то никого не нашёл. У вас уже все собрались?

Собрались, да не все.

Сюй Шэн бросил работы на парту, скользнул взглядом по узкому проходу и уткнулся в пустое место рядом.

—

В учительской.

Прозвенел звонок на урок, а Мэн Говэй всё ещё переваривал недавний разговор с самым проблемным учеником своего нового класса. Выйти из ступора не получалось.

Мимо прошёл другой учитель с планами уроков. Увидев, что Мэн Говэй всё ещё изучает результаты Сюй Шэна, он остановился:— Мэн Лаоши[12], вы не переживайте. Этот ребёнок всегда таким был. В десятом классе сколько учителей с ним бились — бесполезно. Может, проще отпустить? Не каждому ученику суждено хотеть учиться.

Но Мэн Говэй отличался от других учителей. В нём вскипела злость:— А вот я не верю! Я его выправлю! За двадцать с лишним лет преподавания слова «сдаться» в моём словаре не было!

«…»

— Мэн Лаоши, я с вами морально, — тот учитель глянул на часы. — Ой, мне пора на урок.

Зато нашлись учителя, которым тема была интересна. Проверяя тетрадки, одна спросила:— Старина Мэн, есть идеи?

Мэн Говэй долго сидел в задумчивости, пролистал несколько книг вроде «Как правильно направлять учеников» — и его осенило:— Возможно, он с недоверием относится к учителям. Я попробую метод «один ведёт другого». Найду хорошего ученика, который возьмёт над ним шефство.

Мэн Говэй, говоря это, вытащил другую стопку работ.

Задержаны были работы не только у Сюй Шэна. Рядом с его пачкой лежала ещё одна. Только причина была прямо противоположной: эту взяли, потому что написали слишком хорошо. Учитель оставил как образец, размножил и раздал по классам.

Кроме китайского, где сняли шесть баллов, все остальные предметы — почти полный максимум.

На самом верху стопки лежал лист с надписью:Линцзянская Шестая школа, 2019 год, диагностическая работа по математике. Максимум — 150. Результат: 150.

ФИО: Шао Чжань.