Сильный "слабый пол" - Холли Престон

— Чушь! Я не имел в виду ничего подобного! — Майк Дэй замолчал, а потом добавил, тяжело вздохнув: — Если быть до конца откровенным, я вряд ли смогу объяснить, что со мной тогда происходило. Когда мы летели на остров, мне и в голову не приходило ставить под угрозу наши деловые отношения. Но с другой стороны… должен честно признаться, что в течение всего этого года мне не удавалось сосредоточиться на работе, когда ты оказывалась рядом. Правда в том, дорогая, что ты стала отвлекающим фактором. Именно поэтому я хочу, чтобы ты ушла из фирмы. Мне, конечно, очень жаль, что так получилось, но…

— Ах, тебе жаль? Черт! А как, по-твоему, я себя должна чувствовать? — потеряла над собой контроль Луиза, все еще не веря в серьезность происходящего. — Если по каким-то причинам ты задумал уволить меня, имей смелость сказать об этом прямо!

— Мне нелегко далось это решение. У меня большой опыт работы в нашем бизнесе. Поэтому я и говорю, что смешивать дело и удовольствие — это прямой путь к банкротству. Когда работающие в тесном контакте мужчина и женщина вступают во внеслужебные отношения, это всегда заканчивается потоком слез и горьких упреков. Поверь, ты слишком дорога мне, чтобы я хотел допустить нечто подобное.

— О, в самом деле?.. Чувствую, как ты бережешь меня, — невесело усмехнулась Луиза. — Спокойно дождался, когда я приду с утра на работу, чтобы уведомить меня об увольнении. Если это и есть твое представление о привязанности, то мне страшно подумать, на что ты способен, когда действительно любишь!

— Мы бы не разговаривали об этом сейчас у меня в офисе, если бы я смог дозвониться тебе домой, — хмуро ответил Майк, — но по какой-то причине ты сняла трубку и не положила ее на место.

— Мне просто хотелось выспаться! — передернула плечами Луиза. — После того как я успешно разобралась с этим ненормальным Чарлзом Коллинзом, я полагала, что заслужила отдых.

— Согласен, ты отлично поработала, причем в экстремальных условиях, — примирительно согласился Майк. — По правде говоря, мне непросто будет найти тебе замену.

— Избавь меня, голубчик, от этого снисходительного тона, — с ненавистью, сквозь стиснутые зубы проговорила Луиза. — Теперь уже не имеет ни малейшего значения, насколько успешно я справилась с порученным делом, ты ведь все равно намерен вышвырнуть меня вон, не так ли?

— Нет, не так! — воскликнул Майк Дэй. Красные пятна на скулах явственно показали, что резкие обвинения мисс Дайзерт достигли своей цели. — Ты прекрасно знаешь, что многие агентства будут счастливы заполучить тебя.

— Но я преуспела именно здесь, — продолжала гнуть свою линию Луиза. — Ты же не будешь отрицать, что именно я разглядела немало восходящих звезд, когда те едва закончили школу драматического искусства. И на кого я брошу своих подопечных, рассчитывающих на меня? Люди твердо знают, что я все вверх дном переверну, но добьюсь для них ролей в хороших фильмах или постановках! — Луиза пыталась подавить свой гнев, чтобы логикой слов вразумить человека, столь несправедливо распорядившегося ее судьбой.

На некоторое время в комнате повисло тяжелое молчание. Наконец Дэй переборол сомнения и заявил с предельной категоричностью:

— Несмотря на то, что ты всегда была чрезвычайно ценным и преуспевающим работником, я не намерен менять своего решения. Однако я, разумеется, выдам тебе приличную сумму при расчете, а также дам блестящую рекомендацию.

— Какая щедрость! — Луиза готова была испепелить невозмутимого красавца, сидевшего напротив. — А что, по-твоему, случается, когда во время переговоров о новой работе кто-то спрашивает: «А почему, собственно, вы покинули ваше прежнее агентство, мисс Дайзерт?» И я должна на это ответить, что мой шеф принял поспешное решение, но теперь он изнывает под тяжестью раскаяния? — Луиза нервно рассмеялась, откинув с лица пряди волос и вставая с кресла. — Бога ради, Майк, кто в это поверит? Да никто!

— Ну перестань! Успокойся, пожалуйста! Я не думаю, что…

— Не думаешь? А надо было бы подумать! — Мисс Дайзерт нервно заходила по кабинету. — Любой потенциальный начальник просто обязан будет предположить, что либо я не справилась со своими обязанностями, либо меня поймали на какой-то нечистоплотности. Естественно! Ведь вряд ли кому-нибудь может прийти в голову, что бесподобный мистер Дэй, известный бабник театрального мира, покоривший больше женщин, чем я съела горячих обедов, способен уволить коллегу по работе только потому, что провел с ней выходные дни.

— Не будь смешной! — не найдя ничего лучшего, заявил Майк.

— Я? Смешной? Вот уж наш тесный мирок покатится со смеху, узнав подоплеку случившегося! — Луиза говорила громко и зло, уже не имея сил контролировать себя и желая только одного — побольней обидеть человека, который так жестоко обошелся с ней. — Могу поспорить на любую сумму, что все твои коллеги и соперники смеялись бы до колик, узнай они о твоих высоконравственных принципах. Представляешь, что будут болтать? «Послушайте, ребята, вы слышали последнюю сплетню о Майке Дэе? Ему вдруг моча ударила в голову, и он присоединился к Армии спасения!»

— Точка! С меня хватит! — взорвался Дэй. — Думаю, тебе лучше покинуть мой кабинет и эту фирму, причем как можно быстрее.

— Не волнуйся, я не собираюсь ни секунды здесь задерживаться! — крикнула в сердцах Луиза и, резко развернувшись, зашагала прочь по толстому дорогому ковру, махнув на прощание веером золотистых волос.

— В любом случае, — добавила она, уже стоя в дверях и не обращая внимания на притихших сотрудников, которые не без интереса прислушивались к перепалке, — даже если я буду умирать с голоду, то и тогда не стану работать с таким… скользким и отвратительным типом!

— Если ты немедленно не уберешься отсюда, я сам выкину тебя вон! — закричал взбешенный Дэй.

— В самом деле? — Луиза словно опьянела от мести, услышав, что кто-то из сотрудников едва ли не с удовлетворением хихикнул. — Окажи мне такую любезность!

— Убирайся!

— Расслабься — я уже ухожу. Но если думаешь, что на этом все кончится, то ошибаешься. Ты еще услышишь обо мне, — сквозь зубы проговорила Луиза и поспешила выйти, так как Майк выскочил из-за стола и быстро двинулся к ней.

Устроившись на кухонном стуле, Луиза понуро наблюдала, как старшая сестра намазывает взбитыми сливками тонкие коржи торта.

— Ладно уж, Алиса, говори все, что думаешь. На этот раз я перестаралась, так?

— Что ж… — пробормотала сестра, занятая шоколадным рулетом, который она, успев посыпать сахарной пудрой, убрала наконец в холодильник, — должна сказать, что у теленка, заболевшего ящуром, и то больше надежды на хороший исход.

— Ты права, — согласилась Луиза, тяжело вздохнув.

— Для нас обеих не секрет, что ты уже давно сохнешь по своему Майку, — спокойно констатировала Алиса, взбивая яичные белки, — но все-таки жаль, что тебе не хватило здравого смысла устоять перед его натиском. Безрассудно было поддаваться соблазну.