Женушки из Бата - Венди Хоулден

Черт побери! И почему он не остался в пабе и ответил на звонок мобильного? Аманда позвонила как раз, когда он подносил кружку ко рту. Она желала знать, почему его нет на занятиях по подготовке к родам.

— Как я понимаю, вы недавно перебрались из Лондона, Йоги, — говорила дальше Лотти. — Расскажете нам, почему?

«Хороший вопрос», — подумал Хьюго. Он сам задавал его себе, чуть ли не каждое утро, но подавил вздох и изобразил веселость и беззаботность.

— О-о, знаете ли, как все. Более высокий уровень жизни и все такое.

— И лучше для детей, — перебила сидевшая рядом с ним Аманда. — Мы думали о семейной жизни в сельской местности. Это настоящая жизнь. Хорошая жизнь.

При этих словах послышались возгласы одобрения.

— Прогулки с детками-ангелочками под цветущими яблонями. — Аманда снова изобразила гримасу, растянув красные губы.

Одобрительные возгласы стихли. Их сменили удивленные взгляды.

— Мы очень рады, что находимся здесь, — закончила речь Аманда, словно милостивая особа королевской крови, прибывшая с визитом. — Нам здесь очень нравится. Правда, дорогой?

Хьюго поморщился от сильного тычка и легко кивнул.

Если быть точным, то ему здесь совсем не нравилось, о чем Аманда прекрасно знала. Он яростно сопротивлялся ее идее переезда из Лондона в сельскую местность. Он был урбанистом до мозга костей и с ужасом думал о жизни неизвестно где, с черными ночами и жуткой тишиной. Но, забеременев, Аманда заявила, что с жизнью в городе покончено.

Бат стал" компромиссом. Это место представляло собой нечто среднее между большим городом и настоящей деревней. Дополнительным плюсом стало то, что Хьюго о нем даже когда-то слышал. Кроме того, имелось хорошее железнодорожное сообщение с Лондоном. Он, правда, не ездил на поездах. Хьюго думал, что продолжит работу агента по недвижимости в Айлингтоне, но его жена, как выяснилось, решила, что для него жизнь в городе тоже закончена.

В результате он теперь попал в рабство к некоему Нейлу Дастарду, главе маленькой фирмы, занимающейся недвижимостью в Бате.

Вначале Нейл показался Хьюго вполне нормальным. Он, единственный из всех, к кому обратился Хьюго, повел его в паб для обсуждения будущей работы. В то время подобное показалось проявлением дружелюбия и свидетельством прекрасного положения дел.

Но на самом деле это оказалось свидетельством алкоголизма, на который намекало красное лицо Нейла. Из-за пристрастия к выпивке Нейл обладал непостоянством, характер у него был неуравновешенным, а компания нестабильной. Хьюго это вскоре обнаружил, как обнаружил и отсутствие идей и амбиций у босса. Черт побери, Аманду за то, что заставила его сюда перебраться. И, черт побери, его самого за то, что позволил ей это сделать. Он снова обратил внимание на обсуждение.

— Конечно, Бат выглядит несколько отсталым по сравнению с Лондоном, — говорила собравшимся Аманда. — Но выглядит неплохо, на самом деле очень даже симпатичный городок. И такой дешевый! Мы приобрели здесь огромный дом на всю семью по цене нашей квартиры. И она была в Ноттинг-Хилл…

Собравшиеся теперь очень холодно смотрели на Аманду. Хьюго поджал ноги под стул. Почему она все это говорит?

Для начала квартира располагалась не в одиннадцатом, а в десятом районе. Не совсем в Ноттинг-Хилл, как обычно думал о месте проживания в Лондоне Хьюго.

И цены на недвижимость в Бате нельзя было назвать низкими. Да, ниже, чем в Лондоне, но все равно Бат — не самый дешевый город. Благодаря своей профессии Хьюго знал об этом даже до того, как они сюда перебрались. Однако потребовалось время, чтобы Аманда после бури негодования поняла: пятиэтажный особняк на Ройял-кресент, на который она нацелилась, им не по карману. Дом номер четыре на Фицерберт-плейс стоил значительно меньше, и они могли его себе позволить. Но он не удовлетворял установленным ею стандартам, и изначально Аманда отказалась рассматривать этот вариант. Это устраивало Хьюго, потому что он тоже не хотел там жить. Затем внезапно Аманда осознала их финансовое положение и ограничения и с энтузиазмом стала говорить о георгианском стиле. По словам агента по недвижимости, этот дом имел много характерных признаков этого стиля.

Что-то, возможно и георгианское, определенно прорвалось сквозь стену у лестницы и оставило огромное пятно. Другие признаки георгианской эпохи составляли закопченное веерообразное окно над дверью, огромные окна, которые очень трудно мыть, и высокие потрескавшиеся потолки. В целом это был видавший виды трехэтажный дом, стоявший в ряду других на склоне горы, на краю города. Хьюго считал, что строение находится в отвратительном состоянии.

— Но здесь говорится, что у дома «большой потенциал для восстановительных работ». — Аманда ткнула ухоженным указательным пальчиком в предоставленную агентом брошюру.

— Это термин агентов по недвижимости, под которым они имеют в виду «место после взрыва бомбы».

Но Хьюго знал, что спорит зря. Когда в итоге Аманда выиграла спор, что было неизбежно, и они купили дом, у Хьюго возникло неприятное ощущение, будто он попал в ловушку.

Сейчас, вспоминая те ощущения, он чувствовал себя точно так же некомфортно. Внезапно у двери послышался шум, и в зал вошел мужчина. Лотти повернулась к нему и посмотрела сквозь линзы очков.

— Привет. Добро пожаловать. Заходите. Вы немного опоздали, но это неважно. Она засуетилась, готовя очередной бейдж.

– Нам пришлось ждать автобуса, — сказал мужчина в свое оправдание.

Хьюго понял, что вновь прибывший исключительно красив. Его отличали скулы, типичные для индейцев племени чероки, темные, небрежно вьющиеся волосы, доходящие до конца мускулистой шеи. В нем все было красиво, и он относился к типу киношных героев, которые вызывают негодование даже у самых спокойных мужчин. Хьюго, стоявший среди хихикающих и ухмыляющихся незнакомцев, с глупым бейджем на лацкане пиджака, в эти минуты чувствовал себя совсем не умиротворенно.

– Автобуса? — презрительно перепросила Аманда.

Длинноволосый мужчина посмотрел на нее.

– У нас нет машин, — испепеляя ее взглядом, заявил он. — Мы считаем, что они разрушительны для нашей планеты.

Лотти радостно подняла голову от бумаг.

– Ой, и я тоже! Я тоже не езжу на машине. Я всюду езжу на велосипеде. — Затем она ткнула маркером в сторону любителя автобусов. — Как вас зовут?

– Джейк. Моя жена, Элис, тоже здесь, но она сейчас в туалете. Ее тошнит. — Он улыбнулся женщинам. — Как я догадываюсь, вы знаете, что с ней. Да, девочки?

У Хьюго скрутило живот — настолько ему не нравился этот дешевый популизм. Однако казалось, что женщины очарованы. Все, за исключением Аманды, пробормотали слова сочувствия. У Аманды происходящее вызывало отвращение. Насколько знал Хьюго, она терпеть не могла, когда кто-то напоминал о менее приятных аспектах беременности.

Теперь Джейк перевел взгляд на Хьюго. Или, если точнее, то на его бейдж. В глазах у Джейка появилась усмешка.