Соблазнитель в деловом костюме - Шарлотта Лэм

Глаза Мэтта потемнели. Он долго не мог поверить, что Эйлин ушла, ушла навсегда. Она была полна жизни; такой он ее запомнил — смеющейся, с развевающимися на ветру волосами и взглядом, полным любви.

У него сдавило горло.

Он не должен думать о ней. «Прекрати, — сказал себе Мэтт. — Нечего оглядываться в прошлое. Лучше позаботься о будущем».

Что ж, если дело дойдет до продажи дома, он продаст и собственную квартиру и подыщет что-нибудь подходящее для матери и ребенка. Быть может, им пора поселиться вместе? Ему следовало бы чаще видеться с Лизой, тем более что она уже вылезла из пеленок.

— Так что, видишь, Мэтт, это хорошо спланированная атака! — неожиданно услышал он и, опомнившись, взглянул на Рода.

— Боюсь, что да. — Мэтт кивнул.

Род тяжело вздохнул.

— Тут у меня записано, сколько акций уже продали крупные вкладчики, пенсионные фонды и компании. — Род принялся читать свой список с таким видом, словно это был чей-то некролог.

Он умолк, оторвал взгляд от листа бумаги и мрачно добавил:

— А подготовила все эти сделки Бьянка Милн, директор отдела перспективного планирования ТТО.

Род положил на стол большую цветную фотографию, и все присутствующие дружно уставились на нее.

Джек Роу присвистнул.

— Ну и ну, я бы с такой хоть на край света!

Андреа почувствовала легкий укол зависти. Вот бы ей такую внешность! Она с радостью променяла бы свои темно-русые волосы на эту светлую гриву. А лицо… это не честно. Ну почему некоторым женщинам так везет?

Мэтт слышал о Бьянке Милн, но никогда раньше ее не видел. Он наклонился вперед и взял фотографию.

— Не в моем вкусе, Джек, и вряд ли у тебя что-нибудь бы с ней вышло. Она недотрога… взгляни только на эти глаза. Холодные, как лед.

Андреа просияла. Он так хорошо разбирается в людях!

— Сколько ей лет? — спросил кто-то. — Она кажется слишком молодой для таких дел.

— Хорошо сохранилась, — ответил Род. — Ей исполнится тридцать в следующем месяце.

— Это еще молодая, — уныло заметил Джек. — Где мои тридцать лет?

— Замужем? — с надеждой в голосе поинтересовалась Андреа.

Род покачал головой.

— Нет. Одинока. Говорят, ее последним любовником был сын лорда Мистелла, молодой Гарри Мистелл. Он работал в коммерческом банке, которому ее компания поставляла компьютеры.

Мэтт взглянул на Рода.

— Кто кого бросил, он ее или она его?

— Она. Их фирма заработала на этой сделке несколько миллионов, а организовала все Бьянка Милн. Она рассталась с молодым Мистеллом через пару недель.

Мэтта это не удивило. Он кивнул.

— Он встречалась с ним только ради сделки? — нахмурившись, переспросила Ноэль. — Какой ужас.

Род пожал плечами.

— Может, она его использовала, а может, их разрыв просто совпал по времени, кто знает? Но так говорят. Она проработала в ТТО девять лет и быстро добралась до самой верхушки. Наверняка и внешность помогла, но она, несомненно, умна, упряма и очень честолюбива. Ходят слухи о ее тайной связи с Доном Хестоном, главой компании, но я не знаю, насколько они правдивы. — Род умолк и тихо добавил, — Хестон женат.

— И у него есть дети, — заметил Мэтт.

Рон кивнул.

— Двое, подростки — мальчик и девочка. Хестону около пятидесяти, но выглядит он моложе. Жена его на людях не показывается. Живет в деревне с детьми, у них большой дом в Букингэмшире. Хестон разъезжает по всему миру. А Бьянка Милн частенько его сопровождает.

— Отсюда и слухи, — поддакнул Мэтт. — И что такого, если он получает удовольствие от бизнеса на пару с эдакой красоткой? Ладно, давай теперь об их положении на рынке, Род. Всем внимание. Нам нужно отыскать любую трещину в их броне, любое слабое место. В ближайшие дни я устрою встречу с Хестоном, чтобы понять, чего от них ждать.

Его взгляд снова упал на снимок. У Бьянки Милн холодное, отстраненное, ангельское лицо… но какие мысли скрываются за ее большими зелеными глазами? Как видно, эта женщина привыкла доверять разуму, а не сердцу.

Мэтту вспомнилась покойная жена, такая ласковая, добрая и смешливая — женщина, которая жила сердцем, а не рассудком. Господи, как он скучает по ней! Особенно по ночам в холодной и пустой постели.

Взяв себя в руки, Мэтт снова посмотрел на фотографию Бьянки Милн. Дыма без огня не бывает. Спала ли она с сыном лорда Мистелла ради сделки? Из таких ли она женщин? Род слышал, что она не только правая рука Хестона, но и его любовница.

У девушки с такими спокойными холодными глазами, непременно должны обнаружиться слабые стороны. Неплохо бы их найти. А может, она сама является слабостью Хестона? Вот это выяснить еще полезнее.

Бьянка диктовала секретарше, когда позвонил Дон.

— Готова?

Он не привык растрачивать зря время и слова.

Взглянув на часы, Бьянка с удивлением обнаружила, что уже полдень. Утро выдалось слишком суматошным.

— Да, конечно. Жди меня внизу через пару минут.

Дон повесил трубку, как обычно не добавив ни слова.

— Загони это в компьютер и распечатай, Патриция, а я вечером подпишу.

Патриция с мрачным видом перелистала исписанные страницы блокнота. Эта маленькая темноволосая девушка не любила свою работу. Она была помолвлена и считала дни, оставшиеся до свадьбы, после которой намеревалась уволиться и полностью посвятить себя семье.

Бьянка, помнится, пыталась ее переубедить:

— Какая дикость. Две зарплаты всегда лучше, чем одна, особенно в первые годы брака. Разве ты можешь позволить себе бросить работу?

Но будущий муж Патриции оказался финансовым аналитиком и зарабатывал в шесть раз больше нее.

С самодовольной улыбкой Патриция заявила:

— Деньги нас не волнуют. Тони и без меня сумеет обеспечить семью, и он тоже мечтает о детях. Ему тридцать пять, пора уже. Как и мне. Я люблю детей, и всегда мечтала о собственном доме и саде. Не все же такие трудоголики, как вы.

— Да, я заметила, что работа тебе не нравится. — Бьянка была откровенна. — Будем надеяться, роль домохозяйки придется тебе по вкусу. Но, по-моему, в домашних делах тоже приятного мало. Что ж, напомни, чтобы я подыскала тебе замену.

В следующий раз Бьянка надеялась найти более трудолюбивую секретаршу, а не вялую девицу, интересующуюся исключительно нарядами, собственной внешностью и личной жизнью.

На полпути к двери Патриция оглянулась.

— Когда вы собираетесь вернуться?