Мой гарем - Софи Андрески

Краем глаза я вижу, как Матильда отодвигается на край кровати и широко раздвигает ноги. Ксавер поперхнулся. Думаю, он еще никогда не занимался сексом рядом с другой парой, но быстро берет себя в руки, а я начинаю постанывать и хихикать. Я всегда громко веду себя в постели. Моим парням нравится слышать, что я получаю удовольствие. И тут Ксавер меня кусает. Я вздрагиваю и смотрю на Серена. Тот шепчет Ксаверу:

— Поглаживать можно только губами, а не зубами. И только малые губы, очень осторожно.

Ксавер кивает и пробует еще раз. Теперь у него получается. Серен молча увлеченно трахает Матильду рядом с нами. Матильда улыбается, и вот наконец мы вчетвером усталые, покрытые капельками пота лежим на простынях. Я держу Ксавера за руку, его возбужденный член пульсирует, Серен нежно проводит пальцами по животу Матильды, и в тот момент, когда он кладет руку на внутреннюю сторону бедра Ксавера, тот кончает, и мы все погружаемся в недолгий сон.

— Ну вот, римские оргии — и без меня! — будит нас Паоло, мой лысый туринец.

Он зовет Юни и DJ Падди. Все размещаются на кровати, и Паоло рассказывает, что, когда шел с тренировки и занес белье в прачечную, встретил Лену, жену хозяина дома. Паоло пофлиртовал с ней немного. (Думаю, он показал ей свой подтянутый живот, которым так гордится.) А она рассказала, что ее мужу отвратительны мысли о моем гареме, потому что у него самого давным-давно ничего в постели не выходит. Если он и пытается что-то сделать, то получается у него отвратительно. А после того как она ему об этом сказала, он уже и пытаться перестал.

— Я пообещал, что ты ей поможешь, — говорит Паоло, и я киваю.

Юни набирает ванну. Я купаюсь, обсуждая с ним возможности. Первое, что приходит мне в голову, — надо надуть эту сволочь. «София, мстящая за униженных». Это мне нравится, я уже вижу себя в черном обтягивающем костюме женщины-кошки, ведущей борьбу за справедливость. Но Юни только удивленно приподнимает бровь и говорит, что эту идею мне лучше оставить для своих рассказов. Он берет один из блокнотов, которые в огромных количествах разбросаны по квартире, и записывает: «Костюм женщины-кошки из латекса», «надуть эту сволочь» и— уже по моей подсказке — «Ницца». Прошлым летом мы с гаремом отдыхали там, и мне все еще хочется что-то написать о Ницце. Юни не только отличная горничная, но и великолепный стратег, и вскоре мы придумываем план, который, я думаю, нам удастся воплотить. Если план хороший, то в конце все будут счастливы. Этому я научилась в гареме.

Я звоню в дверь Лены. Выгляжу я роскошно, но султаншу не напоминаю. Лена смущена. Думаю, она уже сожалеет о том, что все рассказала Паоло. Так всегда бывает — в нас, женщинах, он будит инстинкт маленьких девочек. Мы прекрасно можем сами за себя постоять, пока не встретим Паоло — тогда нам хочется, чтобы нас защищали. Я рассказываю Лене о своих парнях, как я с ними познакомилась и какие у них обязанности в гареме. Она не знала, что на самом деле мы уже много лет вместе, и думала, что мы все вперемешку занимаемся диким сексом целый день, круглосуточно.

— Но ваши книги… — говорит она.

Мне смешно. Конечно, я знаю, что все в доме читали мои книги, даже если никто мне об этом ничего не говорил. И в шутку признаюсь:

— Иногда, когда мне не пишется, я кричу: «Мальчики! Надевайте все чулочки, а то мне в голову ничего не приходит!»

Лена смеется. Сейчас она выглядит такой молодой. Я рассказываю ей о нашем плане. Сперва она колеблется, но я захватила фотографий мальчиков. Она вздыхает и говорит «да».

Вечером я прохожу во дворе мимо нашего хозяина. Виду него сердитый. Я переоделась и распахиваю плащ. Под плащом на мне ничего нет, кроме длинного жемчужного ожерелья, которое заканчивается прямо над моей щелкой, и сапожек на ногах. Наш Мончичи сглатывает слюну. Я ставлю ногу на камень так, чтобы он хорошенько мог рассмотреть мои прелести, и шепчу, что готова на все ради этой квартиры. Приглашаю подняться к нам. Там мы сделаем все как надо, а его жена никогда ни о чем не узнает.

— Вы же знаете, я богиня секса, — нашептываю я и пытаюсь выглядеть как можно более дерзко.

В моем взгляде светится отчаянье зайчика из анекдота, который умоляет медведя о пощаде. Мне приходится взять себя в руки, чтобы не рассмеяться. Каждый раз, когда я вижу волосяной покров хозяина дома, я вспоминаю об анекдоте, в котором горилла в джунглях сидит в туалете и спрашивает пробегающего мимо зайчика, не линяет ли он. У меня все получается. Хозяин дома мне ничего не обещает, но я этого и не ждала. Он говорит, что хотел бы познакомиться с нашей семьей, и, может быть, мы его переубедим.

Вечером я слышу стук в дверь и иду открывать, по дороге быстро заглядывая в комнату: все ли приготовлено.

Должна сказать, мальчики выглядят роскошно. У меня лучший гарем в мире. Юнихиро переоделся гейшей и великолепно смотрится в белом гриме и вышитом кимоно. Я не могу удержаться и целую его вишневые губы. Падди мастерит на кухне, а Паоло специально побрил все тело, намазался лосьоном и прислоняется обнаженным торсом к двери в будуар. Он босиком, и на нем узкие кожаные брюки. Ксавер очень нервничает. Он решил надеть короткие шорты и белую футболку. А вот Серен — само спокойствие. Заплетенные в косу светлые волосы спадают на черный воротничок-стойку его строгого свитера, изумительно контрастируя с огромной фигурой викинга. Я едва могу оторвать от них взгляд, такие они красивые. Они улыбаются мне и кивают в сторону двери.

За дверью стоит Лена и застенчиво переминается с ноги на ногу.

— Я сказала ему, что иду на шейпинг, — говорит она, оборачивается и начинает хихикать. — В некотором роде, так оно и есть.

Мои мальчики приветливо улыбаются. Ксавер забирает у нее спортивную сумку и относит в будуар. Лена с удивлением осматривается.

— О Боже! мебель какая красивая, и картины… — Она запинается. — А сколько книг!

— Ну да, — говорю я, — говорят, глупцы хорошо трахаются, но это неправда.

Она опять смущенно хихикает. Падди приносит просекко и восторгается ее волосами. Лена, в свою очередь, хвалит кимоно Юни, а тот с загадочным лицом гейши предлагает ей примерить сие благородное одеяние. Лена идет за ним в будуар. Я удивленно приподнимаю бровь и смотрю на Паоло. Вот уж не думала, что первым будет Юни, ну да ладно. В дверь опять стучат. Что-то он рано. Кажется, Мончичи один из тех, кто всегда и все делает слишком быстро, в том числе и в постели. Юни также услышал стук. Он возвращается, а Леной занимается Паоло. Остальные мальчики уходят в свои комнаты, и только Юни остается. Увидев его, хозяин дома смущается.

— Это моя горничная, — объясняю я. — Оказывает услуги.

Хозяин, вероятно, почти забыл, что Юни мужчина. Я стою перед ним в высоких черных лаковых сапожках. На лице у меня изогнутая маска Зорро — это идея Падди. Короткое платье из латекса чуть заметно шуршит. На сосках и лобке Паоло прорезал отверстия. Юни подает два бокала просекко и отворачивается к окну. Когда он играет гейшу, то может быть неподвижным, как статуя.