Любовники и прочие безумцы - Юджиния Райли

От изумления Тереза округлила глаза. Сердце ее подпрыгнуло в груди.

— О Боже, это же пистолет!

— Совершенно верно.

— Вы… вы носите оружие? — У Терезы подкосились ноги.

— И опять вы правы.

— Но… вы же можете кого-нибудь ранить!

— Конечно, детка.

Тереза в ужасе смотрела на незнакомца. Он так дьявольски спокойно целил в нее смертоносное стальное дуло своего автоматического пистолета, как будто она была мишенью в тире.

— Если вы хотите меня ограбить, то у меня нет ничего ценного, — с трудом выдавила она.

Он слабо улыбнулся:

— Я слышал другое, милочка. Но я не собираюсь вас грабить.

— Если… если вы хотите меня изнасиловать, то я… не доставлю вам удовольствия.

Он поднял бровь:

— Неужели? Насиловать вас я тоже не собираюсь, — сухо добавил он. — Впрочем, над этим стоит подумать.

— Если вы не собираетесь меня грабить или н-насиловать, тогда зачем, черт возьми, вы держите меня на мушке?

— Есть еще тяжкие телесные повреждения, — напомнил он.

— Что?! — взвизгнула она. — Вы хотите меня изувечить?

Мужчина расхохотался:

— Нет-нет, успокойтесь. Я просто хочу, чтобы вы пошли со мной. Возражения не принимаются.

С этими словами он нажал кнопку открытия дверей. Через несколько секунд перед глазами Терезы возник безлюдный гараж. Проклятие, вокруг ни единой души! Она в руках безумца с заряженным пистолетом!

— Идемте со мной, мисс Фелпс, — сказал незнакомец с той же нелепой учтивостью и добавил, гнусно улыбнувшись: — Пожалуйста.

Тереза, дрожа, вышла из лифта. Мужчина догнал ее и схватил за руку. Она испуганно дернулась, но он только крепче сжал ее пальцы. Теперь он держал пистолет другой рукой и уже не целился в нее, но от этого было не легче.

— Куда вы меня ведете? — спросила она.

— К моей машине.

— Вы что, серийный убийца?

— О Господи, нет, конечно! — ответил он со смехом.

— Тогда чего вы от меня хотите?

— Вообще-то немногого. Удовольствия побыть в вашем обществе, назовем это так.

— Я так и знала! Все-таки вам нужно мое тело!

Он сдержал улыбку.

— Не тешьте себя напрасными надеждами, милочка.

Она бросила на него уничтожающий взгляд.

Незнакомец продолжал невозмутимо тащить ее к машине, черному седану последней модели. Открыв дверцу, он взял у Терезы сверток с сумкой и забросил их в салон, потом настороженно огляделся по сторонам и прижал свою пленницу лицом к крылу автомобиля, заведя ей руки за спину.

Тереза ощутила на запястьях холодную сталь.

— Что вы делаете?

— Надеваю на вас наручники.

— Зачем? — вскричала она.

— Не орите, черт возьми! Затем, чтобы вы не выпрыгнули из моей машины, прежде чем мы доберемся до места.

— Но хотя бы оставьте мне руки спереди! — взмолилась она, развернувшись к нему лицом.

Он снисходительно улыбнулся:

— Простите, милочка, но вы можете воспользоваться наручниками как кастетом и размозжить мою нежную черепушку.

— Вы думаете, я на такое способна?

— Еще как способна! — Он затолкал ее в машину головой вперед, как делали полицейские в боевиках.

— Вы коп? — спросила она, с подозрением прищурившись, пока он пристегивал ее ремнем безопасности.

— Для человека, попавшего в беду, вы задаете слишком много вопросов, — коротко ответил он.

— И все же?

— На ближайшие несколько недель я буду твоим полицейским, милая Тесс.

— Эй, откуда вы знаете мое имя?

Захлопнув дверцу, незнакомец обошел машину и сел за руль.

— Объясните, в конце концов, что все это значит? Вы до смерти меня напугали!

— Это хорошо, — откликнулся он, включая двигатель. — Здоровый страх тебе не повредит, Тесс.

— Но на что я вам сдалась? Я занимаюсь наукой, живу тихой безумной жизнью, как сказал Эмерсон…

— Торо, — перебил он.

— Что?

Он улыбнулся:

— Это Торо сказал: “Большинство мужчин живут тихой безумной жизнью”. Хотя в вашем случае надо поменять “мужчин” на “женщин”.

Тереза смотрела на него, округлив глаза.

— Нет, это просто невероятно! Прекратите, пожалуйста, заниматься пустой болтовней и объясните, почему вы меня похитили.

— Почему? — Он подал машину задним ходом, потом резко затормозил и обернулся к ней: — Потому что я не хочу, чтобы ты, маленькая шлюшка, разрушила тридцатипятилетний брак моих родителей!