Мой герой - Джулиана Маклейн

Адель вздохнула и поднялась с кушетки. Подойдя к гардеробу, она начала расстегивать свое вечернее платье.

– Тебе следует подумать, – не отступала Клара, – ты ведь много читала, и, наверное, хорошо представляешь себе, что такое увлекательный роман.

– Я много читала о любви, – проговорила Адель, не поворачиваясь к сестре, – и я никогда не могла представить себя в роли жеманной влюбленной девицы, сидящей в башне в ожидании своего прекрасного рыцаря. В реальной жизни нет ни рыцарей, ни башен, дорогая Клара. Существуют только вполне реальные мужчины, и я очень довольна, что нашла одного из самых подходящих для себя. Кроме того, мне очень приятно доставить удовольствие матери и отцу. Ты бы видела выражение лица нашей мамы, когда я сказала ей, что приняла предложение лорда Осалтона. Я никогда раньше не видела такой гордости на ее лице.

– Но ты не можешь устраивать свою жизнь только в угоду родителям, ты должна думать о себе, о своем будущем. После свадьбы родители вернутся в Америку, а ты останешься одна в Лондоне, уже не послушная дочка, а замужняя женщина. Ты сама будешь ответственна за собственное счастье и сама будешь решать, какой должна быть твоя жизнь. Выходить замуж можно только за того человека, за которого ты хочешь выйти.

– Я хочу выйти замуж за лорда Осалтона. За Гарольда, – добавила она, решив, что теперь, когда они официально обручены, ей пора называть своего жениха по имени.

Клара любящим взглядом посмотрела на сестру:

– Насколько я поняла, ты собираешься делать то, что решила, верно?

– До тех пор, пока я считаю, что поступаю правильно. Я выбрала свой путь, взяла на себя определенные обязательства и не собираюсь от них отказываться.

Подняв тонкую изогнутую бровь, Клара встала и направилась к двери:

– С тобой совершенно нет смысла спорить. Ты всегда поступала правильно, даже тогда, когда Софи и я пытались соблазнить тебя. Но, знаешь, ты лишилась при этом многих удовольствий.

Адель рассмеялась:

– Я также избежала многих часов стояния в углу.

– Приключения имеют свою цену, – ответила Клара, пожав плечами.

– И вы с Софи всегда были готовы заплатить эту цену.

В это время в каюту зашла горничная Адели и начала стелить постель. Клара открыла дверь в свою каюту и, выходя, проговорила:

– Ночью мы пристанем где-то, чтобы взять на борт нескольких пассажиров, а затем совсем скоро будем в Ливерпуле. Это будет утром. Мне кажется, твое, решение окончательно?

– Да, безусловно.

– Тогда я удовлетворена. Пойду посмотрю, как там маленькая Энн. Увидимся утром. – Клара вышла из каюты и закрыла за собой дверь.

Адель улыбнулась горничной и взяла свою ночную рубашку:

Лондонский театр «Савой»

Этой же ночью

В определенных кругах Лондона было хорошо известно, что Франс Фэрбанкс, знаменитая актриса, которую многие считали самой очаровательной из живущих в Англии, любила лежать обнаженной на мягкой медвежьей шкуре в ее гостиной, в которой стоял аромат секса, вина и дорогой французской косметики. Вот и сейчас она зарылась в пушистый медвежий мех и внимательно смотрела на своего любовника.

Этим любовником был Дамьен Рэншоу, барон Элсестер.

Он был самым привлекательным мужчиной из всех, кого она встречала. Высокий, темноволосый, с широкими мускулистыми плечами, с такими чертами лица, которые с удовольствием изваял бы любой скульптор. Он был яростным, диким, непредсказуемым, но самое главное, он был невероятно изобретательным любовником. Он знал, как доставить никогда ранее не испытанное ею сексуальное наслаждение.

И он был всегда очень нежен.

Франс вытянулась, как кошка, и уперлась локтями в мягкую шкуру. Болтая ногами, она наблюдала за Дамьеном, сидящим на кушетке у двери и надевавшим ботинок.

В его темных глазах, которые обычно обещали наслаждение, в настоящий момент видно было только нетерпение.

И Франс неожиданно поняла, что он торопится уйти. Она нахмурилась, потому что Дамьен Рэншоу, неотразимый и страстный любовник, никогда не спешил покинуть ее.

Франс прекратила болтать ногами.

– Ты сегодня даже не снял рубашку, когда был со мной.

Ей надо было очень постараться, чтобы говорить спокойно. Она к этому не привыкла, не привыкла приспосабливаться к своим любовникам. Она всегда была совершенно уверена в себе.

Как-то неловко вздохнув, она спросила:

– Ты не сердишься на меня из-за браслета?

Надевая второй ботинок, Дамьен даже не взглянул на нее.

– Конечно, нет. Ты ведь сказала, что просто влюбилась в него.

Именно так оно и было на самом деле. Она не смогла удержаться, купила его и послала счет Дамьену.

Усевшись на пятки, она надула губы и, надеясь разжалобить его, обиженным тоном произнесла:

– Это был такой маленький браслет. Я никак не думала, что это может тебя расстроить.

Он поднялся на ноги, высокий и красивый, как греческий бог. Огляделся, пытаясь разыскать свой жилет, и обнаружил его на полу, среди лиловых перьев, рядом с разноцветным костюмом, в котором Франс играла в этот вечер.

Подняв жилет, он надел его, подошел к Франс, нагнулся и приподнял ее подбородок. Он усмехнулся, глаза его засверкали, и она лишний раз убедилась, что ей может позавидовать любая красивая женщина в Лондоне.

Голос его был хриплым, волнующим, и в то же время властным.

– В следующий раз постарайся удержаться от соблазна. Ты ведь знаешь мою ситуацию.

Она, конечно, знала. Все вокруг прекрасно знали, что лорд Элсестер по уши в долгах, что он вынужден был сдать свой дом в Лондоне семье из Германии, а сам поселился со своим эксцентричным кузеном.

Но это мало трогало Франс. Она общалась с Дамьеном совсем не из-за денег. Для этого у нее были иные источники. Таланты Дамьена были совсем в другом.

Он надел пальто.

– Мои извинения за то, что оставался в рубашке, – шутливым тоном проговорил он.

– Ты в эти последние дни не похож на себя. Надеюсь, это не моя вина.

– Нет, не твоя, – сказал он, целуя ее на прощание, и ушел, оставив ее несколько озадаченной своим необъяснимым поведением.

Было еще темно, когда Адель разбудил шум в каюте. Она помнила, что ночью они останавливались, принимая новых пассажиров. Перевернувшись на спину, она пыталась сообразить, насколько длительной была остановка.

Глядя в темноте на потолок, она думала о разговоре с сестрой прошлым вечером. Клара советовала, чтобы она хоть раз в жизни поступила не размышляя. Это была вечная тема их разговоров. Они вели их бесчисленное количество раз, когда были детьми и когда стали взрослыми девушками. Клара и самая старшая сестра, Софи, очень часто пытались втравить Адель в свои проказы.