Одна ночь - Шелли Брэдли

Сайрес нахмурился:

– Это лишь слова, а Кэффи сказала, что ты проплакала все время до возвращения домой.

Серина резко поднялась с кровати, плотно сжав губы. Она решила, что позднее обязательно поговорит со своей горничной.

– Кэффи слишком много болтает.

– Но она говорит правду, дорогая, и мы оба это знаем, – возразил Сайрес. – Серина, я много думал над нашей проблемой. Ты знаешь меня как человека, который привык рассуждать логически. И я пришел к выводу, что у нас имеется только один выход из создавшегося положения.

Серина напряженно посмотрела на мужа:

– Какой же?

Его темные глаза, в которых обычно она видела только нежность и любовь, теперь смотрели на нее твердо и сурово. Холодок тревоги пробежал по ее спине.

– Ты должна завести любовника, – сказал муж, – и быть с ним до тех пор, пока вам не удастся зачать ребенка.

Сердце Серины упало. Господи, неужели Сайрес действительно только что сделал ей подобное предложение?

– Как ты можешь говорить такое? – воскликнула она. – Это… это же прелюбодеяние!

Он схватил ее за плечи.

– Серина, послушай меня. Это не прелюбодеяние, вернее, не совсем. Я хочу, чтобы ты осуществила свою мечту о материнстве. Прошу тебя, пойми это.

Серина вырвалась из объятий мужа и с ужасом посмотрела ему в глаза.

– Я стояла перед алтарем в храме Божьем и клялась тебе в верности до конца наших дней. И я не могу впасть в грех только по одному твоему желанию.

– Я не стал бы предлагать тебе завести любовника, если бы не был уверен в правильности этого решения, – настаивал он. – Мне нужен наследник, который защитит титул и владения, принадлежавшие моему роду в течение четырех сотен лет. А ты, дорогая, мечтаешь о ребенке. В двадцать два года у многих женщин уже есть дети. А наказание за нарушение клятвы целиком ляжет на меня.

– Сайрес, ты не знаешь…

– Я знаю, Серина, – перебил он, в задумчивости потирая переносицу указательным пальцем, – когда я женился на тебе, то был почти уверен, что не смогу стать отцом твоего ребенка. Но в порыве безумия я убедил себя, что молодая жена поможет мне вернуть силу. Ты не стала матерью только из-за моего эгоизма. Если бы ты вышла замуж за другого, то сейчас у тебя был бы ребенок, а то и два.

Он знал, что бесплоден, но женился на ней? Серина поднесла к лицу дрожащую руку. Она была потрясена до глубины души, а гнев на мужа лишил ее последних сил.

Сайрес отвел руку от ее лица и встал перед женой на колени. Он с тревогой посмотрел на нее и сказал:

– Пойми, я уже похитил три года твоей жизни, которые никогда не смогу вернуть. Теперь же все, что мне осталось, это отпустить тебя и дать возможность зачать ребенка.

Искренняя забота во взгляде мужа растопила гнев в сердце Серины, наполнив его состраданием. В конце концов, Сайресом движет не просто мечта о ребенке, а ответственность за семейное наследство.

– Наш брак не был бесплодным, – возразила она. – Ты многому меня научил. От тебя я столько узнала о жизни, о людях, о политике…

– Но ты заслуживаешь ребенка, которого я не могу тебе дать.

Резкий звук его голоса ударил ее как плеть. На глаза вновь навернулись слезы.

– Ты даже не представляешь, о чем просишь меня.

– Нет, Серина, представляю. И очень хорошо представляю.

– Сайрес, ты не можешь предлагать мне компромисс с самой собой и заставлять повторять ошибки матери.

– Ничего подобного! – оборвал ее он. – Я прошу тебя найти лишь одного мужчину, чтобы осуществить твою мечту и подарить мне наследника.

Глаза Серины наполнились слезами. Она горестно покачала головой:

– Нам следует уповать на Господа. У него есть причины отказывать нам в наследнике сейчас, но когда он сочтет это необходимым, у нас все получится.

– Глупости! Господь ничего нам не даст. Скоро я уже буду гнить в могиле! – Герцог осторожно обнял жену за плечи. – Нам нужно брать все в свои руки.

– Сайрес, но я не могу завести любовника.

– Можешь, – уверил он. – И должна.

– Я… я не знаю, как это делается.

Суровые черты герцога разгладились, и его губы тронула улыбка.

– Дорогая, от тебя не требуется ничего, кроме молчаливого согласия. Если ты не будешь отталкивать мужчин, а дашь им хоть каплю надежды, все получится. Чтобы привлечь их внимание, достаточно одного взмаха твоих ресниц. Поверь мне, – сказал он и снова улыбнулся.

Серина покачала головой:

– Прошу тебя, не проси меня об этом. Ты же знаешь, что подобное поведение противоречит моему естеству. Я не перенесу, если обо мне будут говорить как о дочери, достойной своей матери.

Он тяжело вздохнул:

– Дорогая, я понимаю, чего ты боишься, но иногда нам приходится совершать поступки, которых мы не стали бы делать, не будь у нас определенной цели. Например, ты знаешь, что я противник войн, но тем не менее я выступил за начало войны с Испанией, потому что верю в свою страну и в наши высокие цели.

– Но ты был против войны с Францией и предложил мирные переговоры, – возразила она.

– Да, это так, но я проголосовал за объявление войны, хотя знал, что тем самым посылаю на смерть тысячи молодых людей. Однако это решение было чисто практическим, а не эмоциональным.

Серина молча опустила голову. Его предложение показалось ей настоящим предательством, словно Сайрес признался в том, что сам заводит любовницу, а не предлагает завести любовника ей.

– Все будут знать, что этот ребенок не от тебя, – сказала она.

Он смотрел на нее с бесконечным терпением.

– Не узнают, если ты будешь осторожна. Многие женщины из общества, с которыми ты знакома, имеют связи на стороне.

– Кто? – спросила она, не в силах даже представить, что ее подруги могут быть неверны своим мужьям. Она всегда намеренно избегала общения с женщинами, подобными матери.

– Это не имеет значения. Главное – в этом нет ничего необычного.

– Аморальное поведение, измены, обман… Все это так ужасно! Разделить ложе с другим мужчиной… – Она пожала плечами. – Сомневаюсь, что я смогу это сделать.

Сайрес взял ее руку в свою.

– Дорогая, тебе нужно просто попытаться. Иногда между мужчиной и женщиной проскакивает какая-то искра, и они становятся близки друг другу. Стоит тебе испытать это, как все твои страхи и сомнения растают без следа.

Вряд ли. Даже мысль о том, что нужно делить постель с Сайресом, ее законным мужем, повергала Серину в трепет. А отдаться незнакомцу и при этом не испытывать страха, не беспокоиться о том, что все узнают об этом и заклеймят ее как распутницу… Нет, это практически невозможно.