Благородный разбойник - Лаура Кинсейл

Он с улыбкой покачал головой.

– Теперь вы пытаетесь говорить серьезно... хотите казаться рассудительной.

– Да, я абсолютно серьезна, Раймон, уверяю вас. Замужем или нет, я буду продолжать учение. Как леди Меланта.

– Вряд ли надо следовать ее примеру. – Он на мгновение умолк, когда Элейн взглянула на него, а затем добавил: – Конечно, ваша крестная – замечательная женщина, храни ее Господь, но леди Меланта – графиня Боуленд. У них совсем другие нравы, чем у жен простых рыцарей.

– Тогда я постараюсь не выходить за простого рыцаря! – ответила Элейн. – Кажется, некий чужеземный король ищет для себя королеву.

– Весьма печально для него, если он положит глаз на вас, моя дорогая... только минуту назад вы объявили, что не выйдете замуж, никогда.

– И не выйду. – Она сделала кислую мину, сообразив, что он подловил ее. – Я стану монахиней.

– Вы? Давшая обет безбрачия? – Стянув перчатку, Раймон облокотился на дверной косяк и провел мягкой кожей по ее губам. – Не могу такого представить. Ни в жизнь!

Его слова немного задели Элейн.

– Не можете? Да я с большей охотой буду почитать Господа, чем стану подвластной мужу. Раймон обвел пальцем контур ее рта.

– Глупышка, я не собираюсь обижать вас. Нет, со мной вы будете согреты, довольны и так заняты, что у вас не останется времени для чтения книг.

От его прикосновения Элейн казалось, что она сейчас обратится в пар и растает. Но ее возбуждение охладил страх. Нет, она не боялась Раймона... и все-таки была в ужасе.

– Успокойтесь! – воскликнула она со смехом. – Я не выйду замуж. Не хочу, чтобы мной командовал простой смертный. Меня будут посещать откровения, к которым прислушается сам папа римский.

– Киска, – бормотал Раймон. – Не подвластная своему мужу. Это что, шутка?

– Еще одна из моих ужасных причуд. – Элейн показала ему язык и схватила за руку. – Идемте в усадьбу, я все вам расскажу.

– Нет. Там будет ваша сестра, которая вечно злится на меня. – Раймон привлек ее к себе, обнял за талию. – Я придумал кое-что получше, Элейн.

Он потащил ее обратно, направляясь вглубь мельницы. Она засмеялась, чтобы скрыть замешательство, но позволила тянуть себя шаг за шагом в темное помещение, где валялись старые тростниковые корзины и прогнившие бочки.

Вторая перчатка Раймона упала на землю. Оттеснив Элейн в угол и крепко зажав ее коленями, он закрыл ей рот по целуем, а руки его тем временем шарили по ее сорочке.

Положение становилось слишком опасным. Ведь она хотела только заставить Раймона полюбить ее и жениться на ней. Элейн запротестовала, но он, казалось, не слышал, развязывая тесемки, затем задрал одежду вверх и полностью оголил ей ноги.

– Раймон! – взвизгнула она, когда он прикоснулся к ее коже.

Он обхватил ладонями ее грудь и хрипло прошептал ей на ухо:

– Я хочу тебя. Ты необыкновенная девушка. Ты сводишь меня с ума.

– Пожалуйста... Не здесь. – Элейн вцепилась в его запястья, скрытые юбками, однако Раймон легко высвободился.

– Тогда где? Элейн, ты меня убиваешь! Боже правый, ты такая теплая!

Его руки скользнули от ее бедер к спине, а потом опять к грудям и стиснули их. Элейн испуганно вскрикнула. Раймон был придворным, он знал обычаи дам знатного происхождения, тогда как она всю жизнь провела в сельском замке Сейвернейк. Она еще не имела ни одного поклонника, тем более такого изысканного рыцаря, как Раймон. До сих пор он был милым и галантным обожателем, целовал ей руку, поддразнивал, называл восхитительными именами. Похоже, любовные чары куриного пера вообще свели его с ума. Теперь он уже не был галантным, когда, целуя, прижимал ее голову к стене, раздвигая коленом ей ноги. Она боролась, пыталась увернуться. Тщетно. Почувствовав, как тонкая нитка с амулетом, висевшим на шее, порвалась и упала, Элейн резко оттолкнула его, дернув юбки вниз.

– Раймон! – крикнула она, переводя дух.

Он тут же отступил, щеки его пылали.

– Значит, вы не хотите меня, – сказал он, тяжело дыша.

– Хочу! Только не этого!

– Прошу прощения, миледи. – Раймон выпрямился. – Я не хотел вас обидеть.

– Я не обиделась, только...

Голос у нее дрожал, она испуганно смотрела в темноту. Ей не следовало встречаться с ним здесь. Он неправильно истолковал се намерения.

– Вы имеете в виду брак? – Он нагнулся за перчатками, и в дальний угол шмыгнула крыса. – Я тоже думал о помолвке. Вы сомневаетесь во мне?

Конечно, она сомневалась. Он приехал сюда по делу, в красивом придворном наряде, чтобы купить лошадей для своего лорда Джона Ланкастера, и на несколько недель задержался в их уединенном замке, лишенном развлечений. Его болтовня о женитьбе казалась шуткой. Он никогда не говорил об этом серьезно, между их семьями не велось никаких переговоров, хотя Кара выяснила материальное положение Раймона и оно не произвело на нее благоприятного впечатления. Разумеется, у него хорошее происхождение, большие связи, но он – только безземельный младший сын. Правда, Элейн сама имела неплохое приданое, и леди Меланта обещала подарить ей к свадьбе поместье. Кара считала, что она может сделать лучшую партию, однако мнение сестры не интересовало Элейн. С самого начала, как только Раймон ей улыбнулся, она знала, что это он.

– Я не сомневаюсь. Я люблю вас.

– Котенок, – нежно произнес он. – Вы довели меня до безумия. Извините. Я не должен был вести себя так грубо. Не понимаю, что заставило меня потерять голову.

Элейн старалась не глядеть на черное перо и маленькую восковую фигурку, которые теперь, незамеченные, выглядывали из поднятых им перчаток.

– Ничего, – весело сказала она. – Вы меня поразили. Я никогда еще... Я не должна была... Кара придет в ярость, если узнает, что я встречалась здесь с вами.

– Да, вы поступили весьма неразумно. Другой мужчина не позволил бы вам так просто уйти.

– О, вы сама доброта, что пощадили меня, сэр рыцарь!

Он нахмурился:

– Я говорю серьезно, Элейн. Вы должны пообещать мне, что будете осмотрительнее.

Элейн покраснела.

– Осмотрительнее?

– Да. Если мы поженимся, вам придется оставить свои детские привычки. Это прелестно в девушке, когда она бегает по окрестностям, занимаясь пустяками вроде глупых заклинаний и проказ. Но я не потерплю этого в своей невесте.

Опустив голову, Элейн вспомнила мертвых цыплят. Она действительно слишком уж порывиста, на что постоянно жаловались Кара и сэр Гай. «Почему ты не можешь хоть на минуту остановиться и подумать, Элли? Почему не можешь придержать свой язык, юная леди? Женщине совсем не подобает говорить такое. Прошу тебя, будь сдержаннее, Элли, не смейся так часто, не задавай столько вопросов».