Превыше соблазна - Мэри Рид Маккол

Хоксли-Мэнор, Восточный Суссекс

Неделей позже

О Господи! Неужели опять? Так скоро! Мег бросилась вон из кладовой, где ее застала кухарка Уилла. Тонкий отчаянный вопль звенел в воздухе, отражаясь от каменных стен. Затем послышались рыдания. Мег сморщилась, словно от боли, и бегом поспешила по ступеням в большой зал. О Господи, для следующего приступа еще слишком рано! Последний был у Элинор всего неделю назад.

В тусклом свете она не сразу разглядела кузину, но звуки рыданий, подсказали Мег направление, и она быстро прошла к массивному резному комоду, за которым скрючилась Элинор.

– Элла, ну, тише, тише, успокойся, – ласково проговорила Мег, присела и обняла худые плечи кузины. – Все будет хорошо.

Но Элинор продолжала стонать и дергаться, и тут Мег заметила, что в руках кузины нет обычной ее ноши. Ах вот оно что! Мег быстро огляделась в поисках свертка с тряпьем. Его нигде не было. Она теснее прижала кузину к себе – вдруг на этот раз обойдется, и Элла покорно вернется в свои покои. И в тысячный раз с тех пор, как появилась в этой Богом забытой обители, Мег прокляла источник всех бед – мерзавца, которого она никогда не видела, но о котором слышала множество раз.

Ей не нужно было видеть сэра Ричарда де Кантера, чтобы понять всю низость того, что он совершил. Он был таким же, как все мужчины, – поступал как хочется и не думал о последствиях.

Мег задрожала от гнева и замерла на месте, пытаясь справиться с возникшим в груди спазмом. Когда боль отступила, она упрекнула себя за малодушие. Вот ведь, собственные давние беды снова напомнили о себе и отвлекли ее от настоящего – всего, что происходило с Эллой здесь и сейчас. История Мег не имела ничего общего с Элинор и ее мужем, который оставил кузину почти пять лет назад.

Справившись усилием воли с нахлынувшими воспоминаниями, Мег вновь вернулась мыслями к Элинор, зашептала успокаивающие слова, погладила ее по голове, отвела с лица спутанные пряди волос. Глаза Элинор оставались пустыми и бессмысленными. Горе прочертило преждевременные морщины между изящными бровями женщины.

Мег стиснула зубы и заставила Элинор подняться. Надо позвать Хью. Пусть стережет кузину. Последний приступ едва не довел до беды. Она вырвалась из своих покоев, взобралась на зубчатую стену и едва не бросилась вниз.

Кто знает, не стал бы такой конец для нее благом – прекратил бы ее муки?

Мег мотнула головой, отгоняя грешные мысли. Нет-нет, кузина заслуживает лучшей доли и в этой жизни, и в будущей. И как бы ни тяжела была эта борьба, они обязаны предотвратить подобный исход.

– Элла, успокойся, дорогая. Тебе нечего бояться, – бормотала Мег, притягивая к себе хрупкую фигурку кузины.

Глядя на них, невозможно было представить, что Элинор двумя годами моложе Мег. Им обеим не было еще и тридцати, но худоба Элинор превращала ее почти в старуху.

Мег осторожно повела кузину к лестнице, на ходу поймав жалостливый взгляд Уиллы и взглядом же приказав ей найти потерявшуюся куклу и сразу принести наверх.

Через полчаса Мег удалось заставить Элинор выпить вина с валерианой, сменить перепачканную рубашку на чистое платье и усадить женщину в любимое кресло у огня. Наконец Элла заснула, но даже и в этом забытьи гримаса неутолимого горя искажала ее некогда прекрасные черты.

Вздохнув, Мег заперла за собой дверь и вернулась в зал, где нашла только что прибывшего Хью. Простой человек с добрым взглядом, кузнец по ремеслу, Хью был из тех немногих, кто остался жить в деревне, когда владелец Хоксли оставил эти места. Под его надзором с Эллой не случится ничего дурного.

Наконец-то можно вернуться к обычным делам, думала Мег, спускаясь по лестнице. Пора перевернуть сыры, перебрать яблоки. Скоро явится брат Томас и…

– Мег! Мег, скорее! О Господи! Пречистая Дева и Святой Иосиф! Сюда! – орал во всю глотку юный Джеймс, сын кожевенника, который, задыхаясь, влетел в заднюю дверь, уперся ладонями в колени и никак не мог договорить фразу до конца. – Я бежал изо всех сил. Хотел, чтобы у вас было время… – Он не мог отдышаться. – В Хоксли едет рыцарь. Только что проехал ворота в деревню… Огромный такой рыцарь. А на щите крест…

Но Джеймс не успел договорить. Раздался грохот, дубовые двери распахнулись, массивные створки стукнулись о каменную стену, и в ореоле солнечных лучей явилась огромная фигура воина. Правда, в руках он держал не обнаженный меч, а большой кожаный мешок. Сердце Мег взволнованно забилось, взгляд тотчас отметил подробности: кольчугу, латные рукавицы, накидку с капюшоном. Лицо незнакомца оставалось в тени, к тому же его отчасти прикрывали длинные темные волосы и трехдневная щетина.

Женщина собралась с духом, расправила плечи и выпрямилась, готовая дать отпор незваному гостю, но рыцарь вдруг заколебался, словно собираясь вернуться туда, откуда пришел, и лишь через мгновение решился переступить порог большого зала.

Мег напряглась. То, как выглядел этот путник, вдруг отозвалось в ее душе ей самой неясным ощущением. Он показался ей удивительно знакомым, хотя Мег его никогда не видела. Разумеется, не видела. Она бы запомнила. Разве такого забудешь? Его завораживающий взгляд почему-то заставлял думать о зеленых лесах, об утренних туманах, о медовом духе полей…