Ключ к сердцу - Саманта Саксон

– Это от твоей матери.

Джульет закрыла лицо руками и застонала.

– Она уже знает? Как ты думаешь, она получила мое письмо с объяснениями по поводу отца и лорда Харрингтона?

– Как же она могла получить его? Мы отправили его всего лишь два часа назад.

– Тогда прочитай, что она пишет. – Джульет схватила пирожное и сунула его в рот.

– «Моя дорогая Джульет, – Фелисити улыбнулась, было видно, что она любила свою тетю, – сегодня утром мне рассказали о неприятных событиях, произошедших вчера вечером в доме твоего дяди, и я хочу, чтобы ты знала, что тебя будут рады видеть в имении в любое время, когда тебе захочется приехать… или, может быть, поговорить. Скажем, в эти выходные? С любовью, мама».

Джульет усмехнулась и покачала головой. Ее мать никогда не отличалась проницательностью. В результате чего, как полагала Джульет, она и вышла замуж за этого мерзавца, ее отца.

– А тем временем… – Фелисити подошла к окну и отдернула бархатные синие шторы, – я подумала, мы могли бы погулять в парке.

Ее кузина взглянула на гору мокрых носовых, платков, валявшихся на кровати, и подумала, что у нее, должно быть, такие же опухшие глаза, как у принца-регента.

– Ты с ума сошла, Фелисити? Сегодня я не выйду из дома. Мы обе знаем, что ждет меня там. – Джульет, прищурившись, указала на ярко освещенное окно: – Меня не примут ни в одном приличном доме Лондона.

Фелисити уперлась руками в бедра и с неожиданным для нее раздражением сказала:

– Так что же ты собираешься делать? Ты просто не можешь позволить этому человеку достигнуть своей цели. Сидеть здесь и смотреть, как губят твою репутацию только из-за того, что твой отец законченный эгоист.

– Ублюдок, – кивнула, соглашаясь с ней, Джульет.

– Да, именно так. Эгоистичный ублюдок.

Джульет рассмеялась, она никогда не слышала, чтобы кузина на кого-то ругалась или просто говорила плохо о других.

– Ладно, – сказала она. – Дай мне несколько дней, Фелисити. Ведь не каждый день девушка поргит свою репутацию.

Возмущение кузины сменилось сочувствием. Она присела на край кровати и отвела волосы от покрасневших глаз Джульет.

– Я понимаю, дорогая. Прости меня. – Фелисити обняла ее, и Джульет вздохнула, упиваясь жалостью к себе. – Вот почему я даю тебе два дня на обдумывание твоих планов.

Джульет посмотрела на нее и насмешливо приподняла бровь:

– Целых два дня? Ты очень щедра, кузина.

– Да, я думала, что я действительно щедрая, и, кроме того… – Фелисити, поднимаясь, потрепала ее по колену, – мы обе знаем, что ты рыдаешь только потому, что тебе следует рыдать.

– А ты бы не рыдала, если бы тебя опозорили?

– О да, – согласилась кузина. – Я бы рыдала.

– Что ты хочешь этим сказать?! Что значит «Я бы рыдала»?

– Только то, Джульет, что я бы оплакивала утраченную репутацию, в то время как ты за свою не дашь и ломаного гроша.

Кузина ошибалась, но лишь частично. То, что Джульет не интересовало мнение светского общества, было правдой. Однако ее беспокоили последствия этого позора.

Очень беспокоили.

Фелисити подошла к двери и, оглянувшись, самым серьезным тоном сказала:

– Ты знаешь, мы всегда рады тебе, оставайся у нас сколько захочешь.

Джульет кивнула, не в силах произнести ни слова. Дверь закрылась, и она осталась наедине со своими погибшими мечтами о той жизни, которой у нее уже никогда не будет.

Мистер Шеймус Маккаррен, сидя на стуле, читал «Газетт», в то время как камердинер тщательно подстригал его темные бакенбарды, следуя четкой линии скул.

Под слабый звук бритвы, срезавшей волосы, он перевернул страницу и во втором абзаце новостей увидел отдельно стоявшую заглавную букву «Э». Видимо, это была опечатка. Единственное, что казалось довольно странным, это появление трех подобных «опечаток» в различных публикациях за последние пару месяцев, что было замечено в его департаменте.

– Черт! – Камердинеру удалось отвести бритву от лица Шеймуса и не порезать его.

Шеймус взглянул на вздрогнувшего слугу и произнес с чуть заметным шотландским акцентом:

– Заканчивай, и пусть мне приведут мою лошадь. Мне необходимо как можно скорее попасть в министерство иностранных дел.

– Да, сэр.

Спустя полчаса мистер Маккаррен стоял перед своим огромным столом, разглядывая все четыре газетные статьи. Случайность появления этой опечатки в разных изданиях казалась совершенно невероятной, и, следовательно, в его секретном отделе она должна рассматриваться как сделанная намеренно. Однако он не мог найти никаких других особенностей в статьях с этой проклятой «Э».

Шеймус с раздражением смотрел на букву, которой не должно было быть. Его занятия в Оксфорде развили у него уникальную способность чувствовать слова, разбираться в их происхождении и употреблении. Но только последующее изучение древних текстов позволило Шеймусу по-настоящему понимать развитие и разнообразие печатного слова.

Именно эта способность и помогла ему разгадать два французских кода за то короткое время, что он проработал в министерстве иностранных дел. Но этот код… не давался ему.

Он вызвал своего помощника, Джеймса Хабернети, и с большой неохотой сказал ему:

– Сообщите его светлости, что мы перехватили еще одно сообщение.

– Да, мистер Маккаррен. – Помощник поклонился и вышел. Шеймус продолжал смотреть на статью, понимая, что британским войскам угрожает новое нападение.

Вскоре после того, как он обнаружил первые три статьи, французы атаковали расположения британских частей, о существовании которых они не должны были и подозревать.

Но они знали.

– Мне сказали, что вы обнаружили еще одно сообщение.

Мистер Маккаррен поднял глаза и встретил вопросительный взгляд своего начальника, которого очень уважал.

– Да. – Шеймус кивнул и в приступе отвращения к собственной тупости бросил карандаш на стол. – Но слова, они не поддаются мне.

– И ни в одной статье нет определенной системы, которую удалось бы проследить? – спросил Фокон.

– Никакой, насколько я могу судить. – Мистеру Маккаррену было неприятно в этом сознаться. – Я изучил все четыре статьи, ища в них какое-то сходство по длине, структуре, размещению букв, подбору слов, повторам и последовательности, и не обнаружил ничего, кроме одной ошибочной буквы «Э», которая есть во всех них.

– А вы уверены, что нападения как-то связаны с этой странной буквой «Э»?

– Да. – Шеймус скрестил на груди руки и откинулся на спинку кожаного кресла. – Нападения на три засекреченных расположения воинских частей в течение двух недель после появления в лондонских газетах этой опечатки не могут быть случайностью, между всем этим есть связь.