Чайная роза - Марша Кэнхем

Он нахмурился и посмотрел в сторону двери, уловив аромат жимолости.

– Ну что, Рэнди? Угодила я тебе на этот раз? – поинтересовалась мисс Эммелин, владелица заведения. У нее было лицо и фигура фарфоровой куколки, неподвластные возрасту. Хорошо поставленный голос и культурная речь свидетельствовали о воспитании, полученном вдали от обсаженных деревьями аллей Монтмейер-лейн с их претензиями на элегантность.

– О да! Потому я и послал за тобой, Эмма. Извини за прямоту, но я спешу. Во сколько мне обойдется контракте этой девицей?

– С Бесси Тун? – Она выгнула бровь. – Вот уж не думала, что она в твоем вкусе. С ней можно приятно провести время, не более того.

– Весьма приятно, – уточнил сэр Рейналф. – Так сколько?

Эммелин задумчиво поджала губы. Потаскушка стоила ей кое-каких денег, учитывая новую одежду, горячую ванну и неправдоподобное количество еды, которое та проглотила за один присест.

– Это будет стоить недешево…

– Да-да, понимаю. Избавь меня от деталей. Наверняка ты вытащила ее из какой-нибудь канавы, рассчитывая получить прибыль из ничего. Твои расчеты оправдались. Сколько? Двадцать фунтов? Тридцать?

Так-так, подумала Эммелин. Похоже, этот жеребчик нашел себе достойную пару. Вслух она сказала:

– Шестьсот пятьдесят фунтов. При условии, что она вернется сюда, когда наскучит тебе.

– Шестьсот?!

– Шестьсот пятьдесят. Тебе отлично известно, что я получу за нее в три раза больше здесь, в номерах. Ты не единственный, кто жаждет эту девицу, Рэнди, хотя, должна признаться, в моем сердце ты занимаешь особое место.

– Тогда почему не тысяча? Или две?

Эммелин негромко рассмеялась.

– Не говори глупостей, она всего лишь уличная девка.

Сэр Рейналф сощурился:

– Пятьсот – и ни фартинга больше. Хотелось бы посмотреть, сколько ты получишь за нее, если на твоих дверях вывесят табличку о карантине.

Эммелин молча смотрела на него. Черт бы побрал его угрозы! Вот бы поймать его на слове и посмотреть, насколько далеко простирается его власть.

– Ей нужна новая одежда. У нее есть кое-какие тряпки, но они никуда не годятся.

Сэр Рейналф помедлил в нерешительности. Половина того, что он заплатит за одежду, достанется Эммелин. Так что придется удвоить сумму. Он покосился на смятую постель.

– Ладно. Сегодня же пересели ее в мои личные апартаменты. На обычных условиях.

– Сегодня? Похоже, эта маленькая сучка действительно заинтересовала тебя. – Глаза Эммелин скользнули вниз по его телу. – И не на шутку, как я погляжу.

Сэр Рейналф поджал губы. До чего же хладнокровная особа! Есть на что посмотреть, можно даже подумать о ней в промозглый зимний вечер, но представить ее обнаженной в постели… Вряд ли. Уличная девка, по крайней мере, честно отрабатывает свой хлеб.

Вытащив еще несколько купюр из кожаного бумажника, прежде чем убрать его в нагрудный карман, он вложил их в протянутую руку Эммелин и презрительно хмыкнул, когда она пересчитала деньги и спрятала их в глубокий вырез платья.

– Остальное завезет Чамберс позже. И, Эмма, дорогая, – он провел кончиком пальца по ее щеке, – постарайся соблюдать меру у мадам Рошель. Я щедрый человек, но не дурак.

Эммелин только улыбнулась, пребывая в полной уверенности, что красное шелковое платье, на которое она положила глаз, к концу недели будет висеть в ее гардеробе.

Сэр Рейналф проследовал к парадному входу, кивая слонявшимся в гостиной девушкам. Он не жалел о деньгах, потраченных здесь. За минувшие годы он вкусил более чем достаточно первосортной женской плоти, прежде чем она выставлялась на рынок, и считал своей личной заслугой тот факт, что элитная школа мисс Эммелин для молодых женщин пользовалась заслуженной славой. Ее выпускницы украшали спальни многих известных государственных деятелей, богатых аристократов и уважаемых граждан как в Англии, так и на континенте. С его, сэра Рейналфа Кросса, подачи.

Усмехнувшись про себя, он спустился с парадных ступенек и сделал знак камердинеру подавать карету.

– В Мьюз, Чамберс, и побыстрее, – распорядился он, забравшись внутрь. – Не стоит заставлять ждать Беренджер-Уайтов. Леди Пруденс, полагаю, уже на грани истерики.

Чамберс кивнул и закрыл дверцу, прежде чем вскочить на подножку. Он передал указание кучеру, и карета тронулась. За четырнадцать лет, проведенных на службе у сэра Рейналфа, он хорошо изучил привычки и пристрастия хозяина. И все же в день, когда предстоит встреча с невестой, можно было бы проявить больше осмотрительности. Чамберс покачал головой. К счастью, его положение не позволяет ему вмешиваться или давать советы.

Спустя сорок минут сэр Рейналф Кросс едва сдерживался, слушая нотации возмущенной леди Пруденс Беренджер-Уайт, имевшей обыкновение выкладывать все, что у нее на уме, без тени сомнений.

– Неужели нельзя было хоть раз в жизни явиться вовремя, Рейналф? Бедная девочка, наверное, превратилась в комок нервов, ведь она приехала в незнакомый город, чтобы встретиться с мужчиной, которого видела лишь раз…

Сэр Рейналф отвернулся и уставился в окно. Вот морока! С какой стати Беренджер-Уайты вообразили, будто обязаны опекать эту особу? Только потому, что ее отец был знаком с сэром Уилфредом тысячу лет назад? Неужели нельзя было поручить ее заботам его домоправительницы миссис Биггз? Он не какой-нибудь нетерпеливый юнец, чтобы надзирать за его поведением… Да и невеста далеко не красавица. Единственное, что ему запомнилось, так это заплаканные глаза на бледном личике и дрожащая нижняя губа.

– Прошу прощения, леди Пруденс. Я… э-э…

– Ты, как всегда, не слушаешь, Рейналф, – заявила леди Пруденс, тряхнув увенчанной перьями головой. – Осмелюсь предположить, будь ее дорогой отец жив, то увез бы ее назад в Девоншир, даже не попрощавшись, если бы знал, что к ней отнесутся с подобным невниманием.

– Будь ее отец жив, – сухо заметил сэр Рейналф, – не было бы никакой необходимости во всей этой суете. Мы бы предстали друг перед другом у алтаря, и дело с концом. Почему, спрашивается, нельзя было устроить чаепитие в Брейдон-Холле? Чертовски обременительно тащиться в Лондон только для того, чтобы выпить чаю с людьми, которых я никогда не видел и, возможно, больше никогда не увижу.

– Потому что этого требуют приличия, Рейналф, – напомнила ему леди Пруденс с важным видом. Порыв сквозняка шевельнул кружевные оборки вокруг ее шеи. – Девушка происходит из благородного семейства, хоть и прожила в деревенской глуши до восемнадцати лет. Нельзя же, в самом деле, отправить наемный экипаж к заднему крыльцу и позвонить в колокольчик, чтобы она спустилась! Мисс Грант провела у Пиктолов ночь. Элементарная любезность требует, чтобы мы заехали за ней, как полагается.

– Я был достаточно любезен, чтобы предоставить ей свой дом на две недели, сударыня. Не моя вина, что глупышка перепутала все на свете и явилась в Портсмут на день раньше. Хорошо еще, что она вспомнила о своих знакомых, иначе до сих пор торчала бы на почтовой станции.