Последняя попытка - Кейт Вудсток

Сами понимаете, такие подруги дадут любой совет и денег не попросят, так что Эмили торопилась изо всех сил. Рози знает, как закадрить мужика, а Гай… Гай подскажет, что с ним делать после этого. Отличный план, и почему она раньше к ним не обратилась?

Эмили бросила взгляд на часы, зашипела от злости и в шестой раз пнула ксерокс. Надо позвонить, Рози уже должна спуститься в кафе, она ненавидит досиживать до обеденного перерыва, всегда убегает раньше. Эмили набрала на мобильном номер подруги…

— Ты где, Эми?!

— Займи нам столик, я застряла на ксероксе, а он барахлит.

— Отнеси в офис, после обеда доделаешь.

— Не могу, это конфиденциальная информация, я ее беру и сдаю только один раз.

— Тогда чеши на мой этаж, там стоит отличная машинка, мы ею совсем не пользуемся.

— Уже бегу. Слава тебе господи…

— Все вы там, в отделе расчетов, ненормальные. Проще надо к жизни относиться.

Эмили воровато огляделась по сторонам и поддернула узкую юбку, а потом припустила по лестнице наверх, на двадцать шестой этаж. Рози работала в той же фирме, но в отделе маркетинга, а здесь сотрудники очень ревностно относились к обеденному времени. Можно быть уверенным, что на этаже никого нет.

Сама Эмили, являясь доблестным, но скромным сотрудником отдела фотокопирования документации, как правило, перебивалась бутербродами, взятыми из дома, и термосом с зеленым чаем или кофе. Ничего, когда — нибудь она станет начальником и тогда тоже будет ходить в кафе, где обедают все сильные мира сего…

Сильные мира сего обедают в ресторанах, ехидно сообщил внутренний голос.

Плевать.

На двадцать шестой этаж она добралась, пыхтя, словно паровоз. Надо заняться аэробикой, нельзя же так хрипеть, словно она поднялась с первого на двадцать шестой, а не с двадцать третьего…

Стоя возле мирно жужжащего ксерокса, Эмили снова размечталась. Вот интересно, если ей в старости придет в голову писать мемуары, о чем она сможет написать?

Она представила себя седовласой величавой старухой, сухие пальцы унизаны бриллиантами, на морщинистой шее небрежно намотано в несколько рядов жемчужное ожерелье… Молодой испуганный секретарь сгорбился у компьютера в углу роскошного кабинета. На полках ее книги: «Как я стала главой корпорации», «Как я вышла замуж за босса» и «Как я разорила родную корпорацию»…

Эмили грустно усмехнулась своему отражению в громадном окне. Выйти замуж за босса… Для начала неплохо было бы попробовать просто выйти замуж. Одиночество неприлично, так многие считают…

Впрочем, нет. Это все-таки разные вещи — быть одинокой и быть незамужней. Незамужняя — это такая веселая и разбитная дамочка, которая флиртует направо и налево, спит по три часа в сутки, переходит с одной вечеринки на другую — и в процессе гулянок находит себе мужа. А одинокая… одинокая — это такая унылая особа, с работы — домой, из дома — на работу.

Как раз ты, дорогуша.

Эмили нахмурилась. Ничего она не одинокая, вон сколько их у нее было, мужиков! Просто она не смогла найти своего настоящего мужчину. Пресловутую половинку, о которой все так любят рассказывать.

В это время ксерокс издал неприятное скрежетание и загудел. Эмили очнулась от мечтаний и с неприязнью посмотрела на противную машину. В следующий момент она покрылась холодным потом, ибо мерзавец ксерокс зажевал две копии бог знает чего именно, но страшно конфиденциального. Эмили проделала все необходимые в таких случаях манипуляции: побегала вокруг ксерокса, постучала по крышке, два раза ударила его в бок, воздела руки к небесам, прошептала себе под нос парочку выражений, которые приличные девушки знать не должны, и наконец принялась звонить Рози.

— Ты где, Эми?!

— Рози, это ужас, ужас!!! У меня твой ксерокс бумаги зажевал.

— Отлично. Звони Джонни.

— Ага, сейчас! Из-за такой ерунды я буду техникам звонить.

— Дура ты, Эмили. Не техникам. Джонни. Джону Армитеджу.

— Кому?!

— Джону Сирилу Армитеджу. Офис двадцать шесть ноль один.

— Это, стало быть, нашему вице — президенту?

— Ага.

— Ты совсем двинулась рассудком или на обед грибочки подавали?

— Говорю по буквам: дерево, урод, родимчик, анемия. Дура. У тебя появился шанс посмотреть, как потрясающий мужик чинит ксерокс.

— Рози, это несерьезно… Он не пойдет чинить ксерокс. Он вообще на обеде.

— Почему это? Он так рано обедать не ходит, он же начальство. И потом, мне он ксерокс чинил уже три раза.

— Что ты врешь…

— В третий раз пришлось приложить некоторые усилия, потому что ксерокс работал как зайчик. Я засунула туда ластик.

— Рози!

— А что такое? Ты знаешь, в каком виде в тот день Джонни пришел на работу?

— То есть?

— Белая рубашечка и кремовые слаксы. Представляешь, это же отпад: он как раз вернулся с Карибского моря, загорелый как бог, рукав ему пришлось засучить, а ластик я засунула глубоко, так что он долго ковырялся…

В этом была вся Рози. Только ей могло прийти в голову испортить казенную оргтехнику и заставить самого симпатичного из вице — президентов чинить ее. Странно, что никто из коллег дамского пола до сих пор ее не убил…

— Ты меня, Рози, извини, но звать мистера Армитеджа я не буду. Гай пришел?

— Нет еще, в пробке торчит.

— Ладно, я постараюсь прийти до того, как вы друг друга поубиваете.

Сунув телефон в карман жакета, Эмили беспомощно огляделась. Будь это в гараже у Рози, открыть упрямый ксерокс ничего не стоило бы. Но здесь, в коврово-зеркальной стерильности коридоров двадцать шестого этажа, не было ничего, чем можно было бы поковыряться в строптивой оргтехнике.

Она уже всерьез подумывала о том, чтобы отломать у цветущего в кадке гибискуса ветку покрепче, когда за спиной раздался негромкий приятный баритон, и Эмили немедленно подпрыгнула.

— Опять зажевал документы, скотина? Не пойму, почему мы его до сих пор не списали.

Ричард Норвуд, президент корпорации «Хэмиш интелтек», стоял перед Эмили Феллоуз и смотрел на нее, слегка склонив голову набок.

Ричарду Норвуду было слегка за сорок, роста он был среднего, волосы коротко стриженные, вьются на концах. Глаза серые, внимательные и немного грустные, хотя, возможно, такой эффект создавали очки в тоненькой золотой оправе. Сегодня президент был одет, как и всегда, в строгий серый костюм.

— А…ух…др — р–р… Да!

— Сейчас посмотрим.

Эмили стояла столбом и смотрела на неожиданно красивые руки, уверенно управляющиеся с железным ящиком ксерокса. В голову совершенно некстати лезла всякая эротическая дребедень, а Ричард Норвуд и не подозревал об этом, бормотал себе под нос: