Запах лаванды - Дженнифер Грин

— Здравствуйте, мисс Кэмпбелл! — подчеркнуто вежливо поздоровался Шон, влетев в гостиную.

— Привет, Шон! — весело отозвалась Вайолет.

Шон, оценив обстановку, резко повернулся и направился обратно в свою комнату. Когда за ним захлопнулась дверь, гремевшая стереосистема замолкла, телевизор тоже.

Пит Макдугл насторожился, но не подал виду.

Мальчишки всегда побаивались Вайолет Кэмпбелл. Вряд ли кто-нибудь сможет вспомнить, когда это началось и по какой причине, но даже отца они не опасались настолько.

В Вайолет было что-то такое… необъяснимое.

Нет-нет, ничего дурного. Это была в высшей степени положительная особа. Но со времени ее развода, произошедшего несколько лет назад, когда молодая женщина вынуждена была вернуться домой, ее перестали узнавать даже родные. Она трагически переменилась. В Вайолет словно что-то надломилось, надорвалось.

Не знавшие ее прежде наверняка решили бы, что перед ними городская сумасшедшая. Растрепанные тонкие белесые волосы с тающими снежинками, давно позабывшие, что представляет собой расческа, бескровное, до времени подурневшее взволнованное лицо, каждая морщинка которого кричала о незаживающих душевных ранах, распахнутые глаза с темными зрачками…

В такой холодный мартовский день, как этот, Вайолет стояла в расстегнутом легком пальтишке ярко-фиолетового цвета. Кстати, о пальтишке. Была у Вайолет некая странность, бросающаяся в глаза. Помимо чересчур ярких, на вкус обывателя, хламид она любила украшать себя непомерно броской бижутерией. Вот и теперь ее полупрозрачные, даже анемичные мочки были оттянуты огромными серьгами. Вообще она походила на завсегдатая литературных и художественных салонов — таких странных женщин в них хоть пруд пруди. Живи Вайолет в большом городе, ее экстравагантный внешний вид никого бы не удивил. А в Уайт-Хилле с его усредненными стандартами Вайолет Кэмпбелл напоминала белую ворону.

Общаясь с ней, Пит Макдугл постоянно был в напряжении — он был озабочен тем, чтобы ни словом, ни намеком не обидеть бывшую одноклассницу. Из-за этого каждый их разговор превращался в настоящее испытание для Пита.

Как всегда, его внимание при виде Вайолет соскользнуло на такую маловажную деталь, как вес ее серег, которые в любой момент, казалось, могли порвать тонюсенькие восковые мочки и забрызгать все кровью. Потом, одернув себя, он принялся раздумывать над тем, что заставило ее выбрать пальто столь агрессивного оттенка фиолетового цвета. Нет ли тут аналогии с ее собственным именем?

В очередной раз Пит мысленно стряхнул эти пустячные мысли и заставил себя сосредоточиться на гостье.

— Давай твое пальто, — обратился он к Вайолет. — Будешь кофе? — радушно спросил он ее и жестом пригласил пройти в гостиную. Но женщина замерла на пороге комнаты. — Что-то не так? — обеспокоенно спросил Пит.

— Благодарю, но я не стану пить кофе, — с тяжелым вздохом проговорила она.

— Все равно проходи и садись, — настаивал хозяин.

— Я не отвлеку тебя от дел? — Она неуклюже присела на краешек кресла.

Пит сел напротив нее и попытался изобразить на лице внимание, терпение и сочувствие одновременно.

Вайолет, которая только что объявила, что не собирается отвлекать его отдел, усевшись, вовсе не торопилась с объяснениями. Она медленно сняла одну перчатку, затем другую. На каждой руке сияло по четыре броских перстня — таких, какие обычно носят томные брюнетки, цыганки в шапито или дамочки, увлеченные эзотерическими учениями.

Она еще раз выразительно вздохнула и, задержав долгий озабоченный взгляд на Пите, скорбно проговорила:

— Это по поводу моей сестры, Пит… Я говорю о Камилле.

Пит поспешил кивнуть. Один пункт уже определен. У странной женщины действительно была такая сестра. Он приготовился слушать дальше, заставляя себя не думать о ее пудовых серьгах.

— Мне придется уехать в Бостон на несколько дней! — объявила, наконец, Вайолет таким тоном, словно она позарез нужна Питу здесь, но, увы, вынуждена ехать в Бостон.

Пит терпеливо ждал продолжения захватывающей истории. Он по-прежнему не понимал, в чем тут загвоздка. Он даже не мог строить предположений, поскольку о Камилле Кэмпбел давно уже ничего не слышал.

Но продолжения не последовало.

Тогда Пит решился на наводящий вопрос:

— Камилла больна? Что с ней? Если тебе нужна моя помощь, можешь всецело рассчитывать…

Вайолет многозначительно покачала головой, нахмурившись и тяжко вздохнув. Вероятно, ей не часто приходилось иметь дело с такими неосведомленными собеседниками.

— Я бы справилась и сама. Но надеюсь, что ты сделаешь это, Пит, — произнесла она тоном классной дамы.

Ее слова подействовали на Пита обескураживающе.

— Прости, Вайолет, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — тоном ученика, не выполнившего домашнее задание, признался Пит Макдугл. На его счастье, сыновей не было поблизости.

— Не понимаешь? — разочарованно переспросила Вайолет, и ее лицо исказилось страданием. — На дорогах наледь и снежные заносы. Каждый день то капель, то вьюга, — проинформировала гостья бестолкового собеседника.

— Я в курсе, — заверил ее Пит, к своему неудовольствию смутно начиная подозревать, в чем именно состоит соседская просьба.

— Я не смогу доехать до Бостона, не угодив в переплет, — гордо объявила обладательница объемистых серег. — А обстоятельства складываются так, что я просто обязана привезти Камиллу домой. Это займет не более двух дней!

— Вайолет, прости меня, но я не смогу отвезти тебя в Бостон. Не могу оставить парней дома без надзора, — взяв в руки всю свою волю, отказал ей Пит.

И тут произошло непредвиденное. Худосочная женщина откинулась на спинку кресла и залилась прозрачным звонким хохотом. Пит обомлел, глядя на нее. Он решил, что, если через минуту она не успокоится, придется вызывать бригаду Службы спасения. Но Вайолет успокоилась и вновь стала сосредоточенно-суровой.

— Я и не прошу отвозить меня в Бостон. Но у меня здесь множество дел остается без присмотра. Мой бизнес, оранжерея, кошки…

Вайолет с упоением перечислила все свои стародевичьи странности, которые она всерьез относила к разряду бизнеса и деловых обязательств.

Пит понял этот прозрачный намек.

Он даже начал подозревать ее в дьявольской хитрости. Ему показалось, что женщина сознательно заставила его предположить худшее — будто требуется сопроводить ее в Бостон, — именно для того, чтобы он не смог отказать ей в следующей просьбе, куда более легко выполнимой: присмотреть за ее хозяйством и сворой вечно голодных, рыскающих по округе в поисках пропитания кошек, которых она почему-то считает своими.

— Конечно, я присмотрю за твоим бизнесом, — заверил ее Пит. — Езжай спокойно.

— Температура в оранжерее должна быть…