Милая Кассандра - Дениз Робинс

И со временем Касс с матерью начали отделяться друг от друга. Девочку отправили в школу-интернат, где она и была вынуждена завершать свое образование, нравилось ей это или нет.

Когда генерал ушел в отставку и купил их нынешний дом в Путни, Кассандра даже во время каникул не могла насладиться отдыхом, домашним уютом и общением с матерью. Отчим требовал, чтобы падчерица подчинялась его жесткому распорядку дня и правилам. Дороти понимала, что дочь страдает по ее вине, но ничего не могла поделать — она не выносила сцен и старалась не доводить дело до скандалов.

— О боже, — прошептала она и, как обычно, принялась увещевать Касс: — Пожалуйста, прислушайся к советам отца, что тебе стоит…

Эта фраза возмутила девушку. Она никогда не считала мистера Вудбера отцом.

— Простите, генерал… Я хочу сказать, жалко, что вы так не любите Кевина, — и совершенно напрасно, поверьте!

— Да нет, он неплохой парень. Но совсем не тот, кого мы с отцом хотели бы видеть твоим мужем… — заговорила миссис Вудбер.

Генерал взмахом руки заставил ее замолчать и заявил, не глядя на жену:

— Я сам все скажу, Дороти.

Касс стояла молча, прямая и напряженная, пока отчим громким голосом перечислял все недостатки Кевина Мартина.

Ему всего двадцать три года — он слишком молод для женитьбы. Юноша не имеет положения в обществе и солидной профессии. Правда, он закончил факультет английского языка в Бристольском университете, однако с самыми низкими оценками. К тому же молодой повеса не стремится продвинуться по служебной лестнице и устраивается только на временные работы — то продавцом в книжный магазин, то еще кем-нибудь в этом роде. А теперь вдруг надумал стать писателем, презрительно добавил генерал. Ни четких перспектив, ни стабильности доходов. К тому же парень не стрижет волосы и одевается как-то небрежно — все это было генералу в высшей степени неприятно. Не то чтобы Кевин был настоящим битником, но положение у него самое неопределенное. Как, в самом деле, он станет обеспечивать семью?

Девушке пришлось выслушать все эти доводы и еще многое другое. Уголки губ у нее опустились, но она храбро взглянула генералу прямо в недовольное, брюзгливое лицо:

— У меня сейчас нет времени. Мне надо ехать на работу, а до Стренда добираться далеко. Но на самом деле вы совсем не знаете Кевина. Он очень умный. Он самостоятельно добился стипендии в Бристольском университете.

— С тех пор как он закончил школу, ему все время помогала деньгами тетка, — фыркнул отчим.

— Он же в этом не виноват! — вспыхнула Касс, гневно сверкая глазами. — Все это мы уже сто раз обсуждали, и я вам доказывала, что вы несправедливы к молодому человеку. Его родители погибли в авиакатастрофе и не оставили ему ни гроша. Тетушка одна помогала ему, она в него верила, и при ее поддержке Кевин смог получить образование. И я тоже в него верю и выйду за него замуж. Все у него есть — и честолюбие, и работоспособность. Когда-нибудь он станет знаменитым писателем. А постоянную работу он не хочет иметь, пока не пробьется в мир литературы. Он уже пишет великолепные статьи и надеется в будущем написать книгу.

— Господи, какую только чушь не публикуют в наши дни! — поморщился генерал, снова надевая на нос очки.

— Вы просто терпеть не можете Кевина, вот и все. Я вас ненавижу! — выкрикнула девушка.

Мать пискнула в ужасе:

— Касс!

— Вот-вот, я знал, что этим все кончится, — удовлетворенно закивал отчим. — Это все твое воспитание, Дороти. Твоя дочь не только осмелилась дерзить мне, но и готова грудью защищать все эти дурацкие новомодные идеи и юных бездельников. Эти молодые выскочки считают, будто все понимают и во всем разбираются. У них нет ни твердой морали, ни воспитания, ни…

Кассандра, все еще горя бунтарским духом, перебила его:

— У меня нет времени выслушивать ваши обличения современной молодежи. Я опоздаю на автобус, и меня выгонят с работы.

— Касс, деточка, прошу тебя, скажи отцу, что не хотела с ним ссориться! — взмолилась миссис Вудбер.

Девушка взглянула на мать со смесью жалости и презрения:

— Мама, могу сказать одно — мой характер испортился совсем не из-за твоего воспитания. Потому что в последние десять лет я выслушивала наставления либо от классной руководительницы в интернате, либо от генерала в отставке Майлза Вудбера.

— Я не потерплю такой наглости! — возопил мужчина, испепеляя взглядом худенькую юную падчерицу.

Когда Касс вылетела из комнаты, он накинулся на жену, которая поднялась из-за стола и пошла искать платок, чтобы вытереть слезы.

— Ради всего святого, не начинай опять хныкать, Дороти. Ты знаешь, как меня это раздражает. Чем плакать, лучше подумай, что с ней делать. Постарайся вбить в голову своей дочери хоть толику благоразумия.

Миссис Вудбер вернулась, прижимая платок к дрожащим губам.

— Майлз, дорогой, не забывай, что Касс уже взрослая и ей нельзя приказывать, как маленькой девочке. Ей двадцать лет, и она уже полтора года сама зарабатывает себе на жизнь.

Дороти присела на постель и попыталась робко улыбнуться, чтобы немного смягчить своего сурового мужа.

— Дорогой, ты знаешь, как я тобой восхищаюсь. Я не одобряю поведение Касс, но в наше время мальчики и девочки живут сами по себе. Родители уже не выбирают девушке жениха.

— Значит, ты хочешь, чтобы она вышла замуж за этого зеленого юнца, который ничего не умеет? — раздраженно спросил генерал. — Может быть, ты его считаешь подходящим мужем для своей дочери? И для моей падчерицы? Я, например, не стал бы приводить Кевина Мартина в свой клуб и знакомить его с нашими офицерами и уж тем паче постыдился бы признать его своим зятем.

— Дорогой, этот юноша совсем не такой плохой, — запротестовала миссис Вудбер. — Он хотя бы не носит волосы до плеч, как сейчас принято у молодежи, — так, сзади чуть длинновато, но это всего лишь уступка моде… И он, конечно, не одевается как военный, но он, по крайней мере, не так развязен, как прочие молодые люди.

— Возможно, и так, но все равно ему нечем похвастаться, — настаивал мистер Вудбер. — Вчера вечером твоя дочь намекнула, что они не собираются долго ждать. Это неслыханно! — возмущенно добавил он. — Даже помолвку не хотят объявлять! Никаких объявлений в «Дейли телеграф», никаких приличий и никаких денег. Я же говорю, у него даже нет настоящей работы.

— Да, тут я с тобой согласна, Майлз, конечно, это не очень хорошо, но…

— Но — что? — раздраженно перебил ее супруг.

— Но мне кажется, они любят друг друга.

— О, только не надо этих глупостей, Дороти, — что значит «любят»?!

Женщина кинула на мужа укоризненный взгляд больших глаз, давно поблекших и потускневших.

— Но мы ведь с тобой тоже влюбились друг в друга, когда встретились на Майорке, помнишь?