Пустой каприз - Лилиан Тревис

Теперь, после майского триумфа «Улисса» на Уэмбли, перед ним распахнулись двери королевского дома и сердца первых красавиц Голландии. Но Йост остался верен своей скромной баронессе с внешностью фермерской дочки откуда-нибудь из Северного Брабанта.

Вот и сейчас, стоило ему взглянуть в ее ласковые безмятежные глаза, как черты его лица тут же потеряли суровость и все оно словно засветилось мальчишеским обаянием.

— Неужели тебя действительно не тревожит ее приезд? — спросил Йост, доставая из кармана пиджака пачку сигарет. Тут он вспомнил, что обещал ей курить поменьше, вздохнул и убрал их обратно в карман.

— Нет, не тревожит… — Эйзе небрежно пожала плечами. — Твоя бывшая жена мне не соперница. — Она чуть отвернулась, но и не глядя на своего жениха чувствовала его явное облегчение. — Мы знакомы с тобой с давних времен, Йост, считай всю жизнь. И через многое прошли вместе. Мы понимаем друг друга и знаем, чего оба хотим. По-моему, все это предполагает более серьезные и глубокие отношения, чем те, что сложились у тебя с женой в первом браке, а?

Вот именно — предполагает! — подумал он, и эта мысль заставила его сжать челюсти. Йост почувствовал, как в нем снова закипает ярость. Даже под пыткой он ни за что не согласился бы назвать браком то, что происходило между ним и Дейзи в течение двух лет. Скорее это можно было воспринять как проявление затяжной изматывающей болезни. Или повторяющийся ночной кошмар.

Эйзе привстала на цыпочки и быстро поцеловала его в губы.

— Ну же, перестань смотреть букой, милый! Она приедет ненадолго, привезет с собой Пита. Я знаю, после вашего развода ты не хотел с ним расставаться.

— Это давние дела… В то время Пит был еще совсем маленький. Да и она не пыталась использовать его против меня. А сейчас трудно даже представить, что у нее в голове. Если когда-то у меня и существовал сын, то теперь больше его нет. Дейз сделала для этого все, что могла.

— Это не так. — Эйзе ласково посмотрела на него. — Пит по-прежнему твой сын. И ты его любишь, я знаю. Не пытайся уверять меня, что не скучаешь по нему.

Йост неожиданно почувствовал ком в горле и судорожно сглотнул. Все — правда, он отчаянно скучал по сыну. Так скучал, что при одной мысли о Пите у него начинало болеть сердце.

— Дейз известно, что я подал в суд, требуя предоставления равных прав обоим родителям в воспитании сына, — произнес он после долгой паузы. — Она понимает, что, если привезет Пита назад, в Голландию, ей могут запретить возвращение домой вместе с ним.

— Тогда зачем она это делает? — Эйзе удивленно склонила голову набок.

Хороший вопрос, подумал Йост. Очень хороший вопрос.

Смерть и таможенные тарифы — вот то, что неизменно существует в этом мире. Смерть и таможенные тарифы…

Эти саркастические мысли крутились в голове Дейзи, словно забытые вещи на багажном транспортере в аэропорту.

Усталым жестом она откинула со лба темную прядь. Когда она садилась в самолет, волосы ее были аккуратно собраны в хвост на затылке, но трехчасового перелета с пересадкой в Лондоне оказалось достаточно, чтобы они в беспорядке рассыпались по плечам буйными локонами.

Чемодан из красной кожи выполз из багажного окошка, и Дейзи остановилась, чтобы проверить номер квитанции. Делала она это медленно и аккуратно, боясь, что большая спортивная сумка сползет с плеча.

Это не ее номер. Чемодан чужой, просто похож.

Свободной рукой Дейзи ласково потрепала взлохмаченную, как у всех семилетних мальчишек, голову Пита и, опустив глаза, посмотрела на него. Пит отвернулся, боясь не выдержать маминого взгляда и позорно разреветься. Он сдерживал слезы, как и положено мужчине. Его счастье и гордость, футбольный мяч с автографами всех игроков «Улисса», безвозвратно исчез в потоках багажа где-то во время пересадки в Хитроу. А может, она все-таки оставила его случайно дома?

В общем, полет оказался нелегким.

И месяц в Голландии им обоим предстоит нелегкий.

И вся жизнь ее могла бы быть полегче.

Дейзи ухитрилась сжать свой крупный выразительный рот в тонкую ниточку, стремясь подавить всплеск эмоций. Сейчас неподходящее время думать о будущем и жалеть себя. Лучше ей от этого не станет. А вот хуже — может.

— Ты как, Пит? — Она постаралась, чтобы ее улыбка вышла бодрой и веселой.

— Все нормально, мам, — успокоил ее сын. Однако головы не повернул, по-прежнему избегая ее взгляда.

Дейзи вздохнула украдкой. Она любила, когда мальчик смотрел на нее темно-карими отцовскими глазами и озорно улыбался, совсем как ван Бюренн-старший. Именно этой улыбкой и пленил ее бывший муж восемь лет назад. Удлиненный овал лица Пит унаследовал от нее самой, впрочем, как и вьющиеся волосы цвета воронова крыла, а вот широкие плечи истинного фламандца, конечно, передались ему от отца.

Стоило ей только подумать о Йосте — и она чувствовала, как грудь ее мягко, но неотвратимо сдавливает тоской и болью. Дейзи до сих пор не могла поверить до конца, что сделала это. И что именно она, а не какая-то другая женщина ждет свой багаж в амстердамском аэропорту Скипхолл, держа за руку сына. Шесть лет назад, покидая Нидерландское королевство и своего мужа, она торжественно поклялась, что вернется в Амстердам только под угрозой смерти.

Ну что ж… Вот ее и поймали на слове.

Дейзи пару раз моргнула, пытаясь остановить непрошеные слезы, и сосредоточила внимание на ленте транспортера. Она редко noзволяла себе плакать, только когда страшно уставала. Вот и сейчас она чувствовала, что еле держится на ногах.

Прошедший год дался ей нелегко, и уж особенно последний месяц. Эти четыре недели наглядно продемонстрировали ей, что такое ад. Тридцать дней ежедневного, ежеминутного страха. Постоянное чувство тревоги. Беспрерывные духовные поиски… И наконец осознание жестокой реальности: она больна, и сына придется отдать отцу.

— Это ты виновата, ты нарочно потеряла его! — Пит не выдержал и разрыдался — отчаянно, по-детски. — Где ты забыла папин мяч?!

Дейзи осторожно прижала сына к себе.

— Не расстраивайся раньше времени. Может быть, еще найдется.

— Да-а, а вдруг не найдется?! — Пит смотрел на нее сердито и требовательно.

Его слезы разрывали ей сердце. Она действительно чувствовала себя виноватой перед сыном. Этот мяч был первой вещью, которую Пит попросил ее взять с собой, когда она начала собирать его вещи. Дейзи плохо разбиралась в футболе, но догадывалась, что значит для мальчишки подарок отца. Как и где она могла забыть его? Когда они садились в самолет, мяча, кажется, уже не было. Или был?..

— Ну, пожалуйста, прости меня, прости! Он обязательно найдется! Если нет — папа подарит тебе другой.

— Не хочу другой!

На них уже начали оглядываться. Дейзи торопливо поцеловала мальчика в мокрую щеку и прошептала ему на ухо: