Букет кактусов - Лариса Уварова

Прежде чем ответить, Рэй толкнул дружка локтем. И только потом, не выдержав, метнул на Александру быстрый и цепкий взгляд, от которого девчонке стало слегка не по себе. С тех пор как отпустила волосы, она все чаще замечала, что парни бросают на нее такие взгляды. Но не знала, как на них реагировать.

– Да, очень красивая...

– Знаешь, Саша? – Бен заговорщически наклонил к ней свою лохматую голову. – Ты мне ошень понравился! Я бы попросил тебья стать мой подруга, правда! Но я не могу, Саша.

– Почему это не можешь, Бен? Может, я согласилась бы?

Чувствуя, что серьезность Бена только маскирует очередную шутку, Александра решила поддержать игру.

– Не могу, потому что ты ошень понравился мой друг Рэй! Он сказал мне это еще там, в аудитория, когда ты получал студенческий билет. Он сказал: «Бен, вот русский дэвушка, который я буду любить!». И я не могу – как это сказать, Саша? Стать на дорога у мой товарищ Рэй, вот. Ай, ай!!!

Конец этой прочувствованной речи получился несколько смазанным, потому что Рэй ловким приемчиком скрутил своего друга. В результате чего желто-коричневая физиономия последнего оказалась уткнутой в белую рубашку «влюбленного» примерно на уровне локтя.

– Не слушайте его, девушка... Саша!

Ее имя вышло у Рэя как-то особенно мягко и мило.

– Мне попался очень болтливый друг, так что иногда остановить его можно только таким способом. Но у Бена много хороших качеств, поэтому приходится его терпеть!

Ого, на каком литературном русском мы шпарим... Александра даже подумала о том, что кое-кому из ее бывших одноклассников ни в жизнь не высказаться так, как этот негр-первокурсник. Но от комплиментов воздержалась: страдания юного Бена требовали ее срочного вмешательства.

– Ребята, ребята, давайте жить дружно! Не надо из-за меня драться: я буду дружить с вами обоими, согласны?

– Слышал, черный бандит?! – вскричал освобожденный Бен. – Саша хочет дружить с Бен, а ты менья убиваешь за правда!

– Еще нет пока. Но обязательно убью, если не перестанешь болтать глупости. Саша сказала, что будет дружить с тобой и со мной, но для этого мы должны хорошо себя вести, понятно?

Для пущей убедительности Рэй добавил в адрес приятеля несколько сердитых слов на родном наречии.

– Понятно, понятно! Разве Бен плохо себья вести? Бен порядочный парень, только веселый. Люблю шутка! Слушай, Саша, ты где жить – общежитий?

– Нет, на квартире. А что?

– Ничего. Пошли к нам в гости, общага! Сегодня праздник – первый сентябрь. Отметим, так вы говорите? Будешь смотреть, как мы жить. Музыка будем слушать, танцевать... Правда, Рэй?

И опять его друг ответил не сразу. Но по глазам африканца девушка увидела, что поступившее предложение он поддерживает целиком и полностью.

На секунду Александру охватили сомнения. Ей и в самом деле ужасно не хотелось провести свой первый студенческий вечер наедине с квартирной хозяйкой – семидесятипятилетней чопорной еврейкой, к тому же старой девой. А это единственное, что ей сегодня светит, если она не примет приглашение симпатичных парней, так неожиданно ей подвернувшихся! Вот она, «обратная сторона» ее золотой медали: весь курс за четыре вступительных экзамена перезнакомился между собой в доску и передружился, а она написала свое сочинение на «пятерку» – и фьють! Пока она еще всем чужая, никто не пригласил в свою компанию. И, как назло, ни с кем из одноклассников, поступивших в институты областного центра, тоже не договорилась о встрече. Да и квартиру-то снимали с мамой наспех, чуть ли не в последний день: бабушка болела. Спасибо, через знакомых нашлась эта самая Наталья Ивановна Пинкертон, сдала недорого угол неподалеку от факультета. А то могла бы наша Саша вообще остаться без жилья!

Эти двое «черномазеньких», Рэй и Бен, понравились девушке сразу же. Хотя объяснить себе этого чувства она, конечно же, не могла. И больше того: моментальное расположение к африканским хлопчикам было неожиданно для нее самой. Ну, не то чтоб совсем неожиданно, но все же...

Перспектива учиться в университете, награжденном орденом Дружбы народов, вместе с цветными мальчиками и девочками по крайней мере с четырех континентов, никогда и не пугала ее, Сашу Александрову, воспитанную в семье, где пролетарский интернационализм был вместо иконы в красном углу.

Но так вот сразу отправиться в общежитие к незнакомым ниггерам – Господи, прости... Пожалуй, это слишком даже для такой сорвиголовы! Столько ползет всяких слухов о том, что у них там творится, в этих общагах, особенно где живут иностранцы... Еще, не дай Бог, неправильно поймут твою, Сашка, готовность дружить сразу с обоими, и придется начинать студенческую карьеру дракой с однокурсниками!

– Правда, Саша, пойдем? С нашими ребятами познакомишься. Бена заставим что-нибудь приготовить, он это здорово умеет... Ты что, боишься нас?

Вопрос смутил самого Рэя еще больше, чем девушку. Парень потупил глаза.

– Не бойся, мы же однокурсники...

– Да никого я не боюсь, вот еще! Я, между прочим, сама могу кого угодно испугать, если захочу... Нет, ребята, я просто не могу сегодня, спасибо. Очень много дел: надо как следует устроиться на квартире. В другой раз!

– Жалко! – энергично тряхнул головой Бен, а Рей только печально выдохнул.

– Мне тоже жаль, но ничего не поделаешь. Мне пора, ребята.

– Мы проводим! – предложили они в один голос.

– Еще чего! Я тут рядом живу, уже почти пришла. Пока, мальчики!

– Если придумаешь приходить в гости, Саша, – это, конечно, ее напутствовал Бен, – третий общежитий, комната сто сорок два! Где наш общага – знаешь? У Первомайский сквер!

– Знаю, знаю. Бегите же: вон ваш троллейбус подходит!

Оба друга рванули к остановке, и уже с подножки веселый Бен помахал Саше рукой. Наверное, его приятель тоже помахал бы, но Рэя бесцеремонно пропихнули внутрь салона напиравшие сзади пассажиры.

Девчонка в черном «сафари» с «конским хвостом» на голове опять осталась одна у витрины «Кулинарии», за угол которой ей никак не удавалось завернуть. Но на сердце у нее, где и так-то еще не веяло осенью, сейчас было совсем по-весеннему. В этом большом чужом городе ее кто-то уже пригласил в гости, кто-то ее ждал и был ей рад. Пусть хотя бы из вежливости или из чувства студенческого братства – неважно. У нее, Саши Александровой, теперь есть знакомые, которым можно сказать «привет!» и «пока!», «до встречи», «в следующий раз». Для первого дня не так уж и мало, черт побери!

А зачем, собственно, заворачивать за эту самую кулинарию, если можно в нее зайти и слопать что-нибудь вкусненькое? Надо же и вправду отметить этот денек – дружище Бен подал неплохую мысль. И, скажем, парочка заварных пирожных, кофе да бутербродик с колбасой сейчас не повредили бы студенческому желудку.

Эта удачная мысль пришла Александре как раз вовремя: до обеденного перерыва в «Кулинарии» оставалось около получаса. Общепитовский ассортимент не озадачил мучительным выбором, и через несколько минут, вооруженная тарелочкой с «крупнокалиберным» винегретом и стаканом коричневатой жидкости, на котором подогревалось блюдце с двумя пирожными, девушка остановилась посреди торгового зала. Но тут она оказалась перед другим, вовсе неожиданным выбором: куда со всем этим добром пристроиться? Все пять или шесть столиков были сплошь заняты жующей публикой, преимущественно студенческой. И только сбоку, во «втором классе», имелись свободные места – увы, стоячие.