Констанция. Книга третья - Жюльетта Бенцони

Констанция, охваченная любопытством, стараясь оставаться незамеченной, выглянула из окна.

Возле кованой ограды стояла черная карета с непонятным гербом на дверце. Единственное, что смогла разглядеть Констанция — это графскую корону над геральдическим щитом. Цвета ливрей лакеев тоже были неизвестны Констанции.

Она видела, как Шарлотта вступает в переговоры с высоким, гордо державшимся молодым мужчиной в треуголке, из-под которой на плече ниспадали длинные волосы.

Констанция пожала плечами, она как ни старалась, не могла припомнить этого позднего посетителя.

— Ничего, Шарлотта сейчас все разузнает, — и она вернулась к столику, на котором были разложены всякие безделушки и принялась выбирать такие, что пригодятся в поездке.

Вскоре вернулась Шарлотта и доложила, что некий граф Арман де Бодуэн просит принять его.

Его имя было довольно известным, но Бодуэны насчитывали столько линий, что в пору было растеряться.

— Он постельничий у короля Пьемонта.

— А-а, значит он не из Парижа, и я зря старалась вспомнить его. А что у него за дело ко мне?

— Не знаю, мадемуазель, говорит, что ему необходимо с вами переговорить.

— Ну что же, зови в малую гостиную. Констанция на ходу взглянула в зеркало, поправила выбившуюся прядь.

— Что ему от меня нужно?

Когда гость вошел в малую гостиную, Констанция Аламбер сидела в мягком кресле с книгой в руках. Она не сразу подняла голову.

— Добрый вечер, мадемуазель Аламбер, — вошедший учтиво поклонился и припал губами к руке виконтессы, — я сразу же прошу простить меня за столь поздний визит, к тому же мы с вами незнакомы.

— Это условности, — вздохнула Констанция, — надеюсь, что дело, приведшее вас ко мне, и в самом деле не терпит отлагательства.

Граф де Бодуэн смутился.

— Мои слова могут показаться вам немного странными.

— Мне показался странным уже ваш визит, граф.

— Поверьте, мадемуазель, я не из тех мужчин, которые сорят словами и не отвечают за свои поступки.

— Надеюсь, граф, вы докажете это делом.

— Я хотел бы предложить вам стать моей женой. Констанция онемела от удивления. Она видела этого человека впервые — и такое неожиданное предложение.

Некоторое время она часто моргала, вглядываясь в лицо Армана де Бодуэна.

Он был красив, в этом ему не откажешь, но чтобы так сразу, не раздумывая, ответить, хотя бы даже и «нет»…

— Я понимаю ваше удивление, мадемуазель. Но я не располагаю временем. Вскоре мне предстоит покинуть Париж. Я не хочу услышать от вас сегодня ни да, ни нет. Когда вы решитесь дать мне ответ, то разыскать меня будет несложно.

Но, граф, … по-моему, я не буду готова ответить на ваше предложение ни сегодня, ни завтра, ни даже через год. Во-первых, я вас абсолютно не знаю, а во-вторых, замужество не для меня…

— Именно поэтому я и выбрал вас, мадемуазель.

— Ничего не понимаю, — развела руками Констанция, — вы можете хоть что-то объяснить.

— Я влюбился в вас, — граф прикрыл глаза, — лишь только услышал вашу историю, она очень романтична.

— Но, граф, я так изменилась с тех пор, что даже близкие друзья вряд ли узнали бы меня.

— Я узнал вас сразу, лишь только увидел в опере.

— Ах, вот оно что! — воскликнула Констанция Аламбер. — И кто же указал вам на меня?

— Никто. Было достаточно одного взгляда.

— Вы начинаете пугать меня, граф. О, простите, присаживайтесь, я забыла предложить вам кресло.

Граф опустился в кресло по другую сторону маленького столика, и Констанция приказала Шарлотте принести угощение.

Постельничий короля Пьемонта говорил по-французски почти без всякого акцента, лишь изредка выдавая себя южным произношением звука «р». Но это придавало ему в глазах Констанции больше обаяния. Она улыбнулась.

— Я бы поняла вас, граф, если бы явившись ко мне, вы предложили стать вашей любовницей. Тут бы все решали чувства. А замужество — это здравый расчет.

— А вы всегда раздумываете прежде, чем что-нибудь сделать?

— Я чаще полагаюсь на свою интуицию, она еще ни разу меня не подвела.

— И что же она подсказывает вам сейчас?

— Подождать с ответом. Но боюсь, что ответ будет отрицательным.

— Я же рассчитываю на другой.

— Ваше дело, — Констанция Аламбер была заинтригована донельзя. Такого, наверное, не случалось ни с ней, ни с какой-нибудь другой знатной дамой.

— Вы не будете на меня в обиде, граф, если я вам совсем не отвечу?

— Я буду ждать ответа столько, сколько потребуется.

— Даже если пройдет десять лет?

— Даже если пройдет пятнадцать лет.

— Вас трудно чем-нибудь удивить, граф. Скорее, вы привыкли удивлять сами.

— Может быть, — граф положил на столик свою визитную карточку, — если вы, виконтесса, решитесь отыскать меня, то я всегда готов подтвердить сделанное мной предложение.

— Завтра я уезжаю.

— Я и не рассчитывал на столь быстрый ответ, — поклонившись, граф Арман де Бодуэн оставил Констанцию Аламбер в полной растерянности.

Такие мужчины запоминаются, — подумала женщина и тут же рассмеялась. — Это какое-то сумасбродство! Он или сумасшедший, или дурак, или…

Она приостановилась. — …или влюблен в меня без ума.

Последнее предположение было очень лестным для ее самолюбия. Она и в самом деле была красива, еще достаточно молода и знала себе цену.

— А почему и нет? — улыбнулась Констанция. — Не оставаться же мне всю жизнь старой девой. Любовь к Филиппу, давно ушедшему из жизни, это прекрасно. Но одно дело любовь, другое — замужество… Но нет, граф де Бодуэн абсолютно не

Подходит для этой роли. Я не собираюсь покидать Париж и отправляться в Пьемонт. Не буду я ему отвечать ни да, ни нет. Пусть тешит себя надеждой и питается иллюзиями.

Этот поздний визит немного нарушил ее душевное равновесие. Сон как рукой сняло, и женщина рассердилась на самое себя, ведь завтра ей предстояла дорога в имение графини Лабрюйер.

— Не думала, — пробормотала Констанция, укладываясь спать, — что я выгляжу такой наивной дурочкой, способной согласиться выйти замуж лишь только меня поманят пальцем.

Неужели граф де Бодуэн считает меня этакой Колеттой, сохранившей ум семилетнего ребенка?!

Назавтра Констанция заехала за Колеттой, и они вместе отправились в имение графини Лабрюйер.