Восемьсот виноградин - Лаура Дейв

– Папа уже ушел?

– Вообще не приходил. – Финн пожал плечами, будто хотел сказать: «Только ни о чем не расспрашивай». – Можно ему позвонить. Он сразу приедет, если узнает, что ты здесь.

Я покачала головой, глядя в пол и не решаясь посмотреть на брата. Финн слишком похож на отца – те же темные глаза, та же копна темных волос. Оба красавцы, американцы до кончиков ногтей. Только Финн прячет свою гриву под бейсболкой, надетой козырьком назад. Обычно с символикой футбольной команды «Сан-Диего чарджерс».

Именно это сходство мешало мне рассказать брату о случившемся: меня не оставляло чувство, что, разочаровав его, я разочарую и отца.

Финн откашлялся.

– Так они не знают, что ты здесь? В смысле, папа с мамой?

– Нет. И я бы предпочла, чтобы ты не рассказывал им всех подробностей. Сам понимаешь, визит незапланированный.

– Понимаю.

Он помолчал, как будто хотел еще что-то сказать, но передумал.

– Неважно, почему ты приехала – они все равно обрадуются. Мы ведь не ожидали, что ты вернешься к сбору урожая.

Уборка винограда – пять самых важных недель в году отца. На последние выходные сезона, считавшиеся практически священными, я всегда возвращалась домой. Мы все возвращались. Братья жили в своих бывших комнатах, я – в своей. Остальную часть дома занимали наши супруги, дети, возлюбленные. Вместе с отцом мы срезали последние грозди, пробовали новое вино и непременно оставались на вечеринку в честь сбора урожая. Однако в этом году все было по-другому. Я не планировала приезжать – по многим причинам.

Финн понял, что зря затронул эту тему, и неловко переступил с ноги на ногу.

– Чего тебе налить? – спросил он.

Я обвела жестом весь бар у него за спиной, где, словно рождественские подарки, выстроились бутылки с бурбоном, скотчем и виски.

Финн улыбнулся и поставил передо мной два стакана: один – с бурбоном, другой – с красным вином.

– Чего тебе якобы хочется, – пояснил он, указывая на первый стакан. Потом ткнул пальцем во второй: – Что ты способна выпить до дна.

– Спасибо.

– Всегда пожалуйста.

Я пригубила бурбон и почти сразу же потянулась к вину.

Финн поставил бутылку на стойку, чтобы я увидела, что он налил. Это было темное терпкое «пино нуар». Виноградник «Последняя капля». «Си-бемоль» 2003 года. Мое любимое вино из папиного виноградника. Вернее, наше с Бобби любимое. То немногое, что нас роднит.

– Отличное вино, – заметила я. – Прибереги немного для Бобби.

Финн сдержанно кивнул, будто подумал о чем-то, чего не хотел говорить вслух.

– Голодна? – спросил он. – Могу попросить повара что-нибудь приготовить.

– Разве кухня еще не закрыта?

– Для тебя – нет.

Лучшее, что мог сказать Финн в эту минуту. Я благодарно улыбнулась. Он направился в сторону кухни, прихлебывая на ходу бурбон.

Я выпрямилась. Теперь, когда брат уходил, я острее чувствовала на себе любопытные взгляды.

На пороге Финн обернулся.

– Слушай, Джорджия…

– Что?

– Ты в курсе, что на тебе свадебное платье?

Я взглянула на кружевной подол, грязный после долгого пути и пробежки от машины до дверей бара. В одном месте красовалось шоколадное пятно – видимо, уронила конфету.

– В курсе, – ответила я и дотронулась до мягкой ткани.

– Тогда ладно. Горячий сэндвич с сыром уже на подходе.