Ночи большого города - Натали Гарр

– Прекрати, – буркаю я, вспыхнув от смущения.

– Вы уже год вместе, а ты все краснеешь. Постой-ка, ты еще не беременна?

– Боги, конечно, нет! – в ужасе восклицаю я. – Хочешь, чтобы всех наших родственников паралич хватил?

– Они не одобряют.

– Нет, – с грустью подтверждаю я. – Хотя Риз искусно изображает обратное.

– Куколка, она просто ревнует, что ты охмурила ее любимого сыночка. Материнский инстинкт, ничего не поделаешь.

– Возможно, – понуро соглашаюсь я, стараясь не углубляться в эту неприятную для меня тему. – Ладно, что ты мне посоветуешь?

– Хм, зависит от твоего бюджета.

– С бюджетом у меня все в порядке.

– Откуда? Ты же не работаешь.

– Отец каждый месяц пополняет мне карточку.

– Отец? – изумляется Фабио, мельком взглянув на меня. – Ты живешь с горячим, раздражающе красивым молодым миллионером, и твой несчастный отец по-прежнему оплачивает твои нужды?

Дерьмо, и он туда же.

– Я не содержанка, чтобы брать деньги у горячего, раздражающе красивого молодого миллионера, ясно? – взвинчиваюсь я.

– Милочка, он твой бойфренд! И вообще, вы живете вместе. Скажи мне, как ты уговорила его на это? Он психанул, да? – допытывается Монте, и мне на секунду кажется, что мысль о психованном Эддингтоне его заводит.

– Немного, – бесцветно отвечаю я, припоминая нашу бурную стычку, когда я заявила Роберту, что не возьму у него ни цента. Он до сих пор дуется на меня по этому поводу, но я упорно стою на своем. Ни за что не стану нахлебницей, и точка!

Удрученно вздохнув, я гляжу на свои ногти и вновь пытаюсь сосредоточиться на подарках. С предками никаких проблем, они непривередливые, а вот что делать с «раздражающе красивым»? Что я могу подарить человеку, у которого все есть?

Задумавшись, я медленно обхожу стенд «Ив Сен-Лоран» и случайно натыкаюсь на знакомую фигуру.

– О, какие люди! – Майк по-свойски сгребает меня в охапку и целует в щеку. – Ты одна? – Он быстро заглядывает мне за спину, где отстраненно красуется Монте, примеряя какие-то крупные, уродливые очки.

– Привет, Майк. Нет, я с ним, – киваю назад.

– Шопинг?

– Вроде того. Ты?

– Тоже, – он смеется. – Прикупил тебе нижнего белья, хлыст и вибратор для моего старшего братишки. Уверен, его давно тянет на горяченькое, просто боялся предложить, – ухмыляется он, за что получает от меня сумкой по заднице.

– Перестань! Он не по этой части.

– Серьезно? – его брови весело подпрыгивают вверх. – И по какой же он части? Смотри, я ведь могу обменять это на что-нибудь другое. На кожаные стринги с бусами, например. Он ведь носит стринги?

– Стринги? – заинтересованно встревает Монте, вернув очки консультанту. – Привет, Майк!

– Привет. Я как раз узнавал у кузины, что подарить им с Робертом на Рождество.

– О, это проще простого. Кляп, веревку и вазелин с охлаждающим эффектом. Куколке не помешает хорошенькая взбучка, а то она уже превратила твоего брата в бесхребетного подкаблучника.

– В подкаблучника?

– Эй, вы, угомонитесь!

Выставив перед ними ладонь, я сердито гляжу на обоих и обращаюсь сперва к стилисту:

– Ты – займись наконец подарками, я для этого тебя сюда и притащила. А ты перестань паясничать и купи лучше что-нибудь приличное. Свитер с оленями, например.

– Фу, безвкусица! – морщится Фабио.

– Допустим. Но это всяко лучше, чем стринги с бусами и ментоловый вазелин, – говорю я, и мы втроем начинаем смеяться.

– Ладно, я погнал. Кстати, родители устраивают дома двести пятьдесят восьмую старческую тусовку. Вы придете?

– Не знаю, – изворачиваюсь я, поскольку мы с Робертом собирались провести Рождество вдвоем. – Мы попозже созвонимся с Риз.

– Заметано. Поцелуй за меня бро!

– Непременно.

Покачав головой, я послушно увязываюсь за Монте, и мы дружно поднимаемся на второй этаж.

* * *

Положив коробку под нашу огромную девятифутовую елку, я аккуратно поправляю красивый серебристый бант, удачно гармонирующий с синей оберточной бумагой, и с готовностью отхожу назад.

Ну вот!

Остальные подарки стоят в сторонке, ждут, когда мы отправимся поздравлять Эддингтонов с Новым годом. Я делаю тяжелый вдох.

Многое изменилось за последние полтора года. Если раньше тетя воспринимала меня как часть своей семьи, то теперь она начала относиться ко мне как к своей потенциальной невестке – сухо и настороженно. Впрочем, это вполне логично. Я ведь действительно сожительствую с ее сыном, и ее чувства ко мне могли деформироваться. Фабио прав, с этим ничего не поделать.

Плюхнувшись на диван, я накрываюсь легким пушистым пледом и устало гляжу в окно. Нью-Йорк замело снегом. Белые снежинки назойливо липнут к стеклу, неистово кружа над городом, который никогда не спит. Над городом, в котором вот-вот приземлится самолет с моим самым долгожданным пассажиром…

* * *

Чувствую, как кто-то гладит меня по щеке и внезапно ко мне приходит осознание, что я проспала нечто важное.

Черт!

Я резко открываю глаза.

– Привет, – мягко произносит Роберт, глядя на меня сверху вниз.

– Привет, – сонно тяну я.

Он сидит рядом в своей белой распахнутой рубашке, и ощущение такое, будто мы не виделись целую вечность.

– Тебе понравилась елка? – не успев толком проснуться, спрашиваю я.

– Да, неплохо, – улыбается Роберт, подперев подбородок кулаком. – Где ты нашла такую большую?

– Заказала онлайн.

– Искусственная?

– Да, – с сожалением бормочу я. – Живой не было, все раскупили.

– Бедняжка, – качает головой он, изображая вселенское сочувствие, – ты небось расстроилась?

Игриво ущипнув его за бок, я расплываюсь в широкой, от уха до уха улыбке, и молча любуюсь его безупречным профилем. Оказывается, я жутко соскучилась и теперь, в ближайшие сто лет, никуда его не отпущу.

– Где ты пропадал? – жалобно пищу я, повиснув на его шее. – Я чуть не умерла от тоски!

– Меня не было всего четыре дня, а ты уже жалуешься?

– Угу, – я киваю, – больше никогда не уезжай от меня, понял? – не дав ему возможности ответить, я притягиваю его за рукава, захватываю его нижнюю губу, и мы начинаем целоваться, как изголодавшиеся друг по другу безумцы. Быстро, отчаянно, словно соперничая друг с другом по силе желания.

Зарычав, Роберт придавливает меня к дивану, заняв свою любимую доминирующую позицию, и в моем животе проносятся восхитительные спазмы.