Мое седьмое небо - Люси Монро

– Добрый вечер, Роми. Ты сегодня прекрасно выглядишь.

Элегантное вечернее платье ярко-синего цвета облегало ее красивую, женственную фигуру. Изящность Роми резко контрастировала с ее категоричным подходом к жизни. Всегда и во всем она старалась быть первой, для нее море было по колено.

Невысокая и хрупкая внешне, Рамона Грейсон заинтриговала Максвелла с их первой встречи.

– Спасибо. – Она нахмурилась, а потом неохотно произнесла: – Ты тоже отлично выглядишь. Не могу понять, одежду какого дизайнера ты надел? Или твой смокинг сшит портным на Сэвил-Роу?

Максвелл улыбнулся, будучи под впечатлением от ее наблюдательности. Он всегда шил себе одежду на заказ. Ему нравилось, когда каждая деталь туалета сидела на фигуре идеально.

– Мой портной местный, но он стажировался в ателье на Сэвил-Роу, – сказал Максвелл.

– Конечно. Но ты не называешь его имени.

– А зачем оно тебе? Ты подыскиваешь нового портного для своего отца? – Максвелл сомневался, что его портной будет обслуживать Грейсона.

Услуги портного стоили дорого, и он тщательно подбирал свою клиентуру. Поэтому у алкоголика Грейсона нет никаких шансов.

Роми едва заметно поморщилась:

– Нет.

– К нему нужно записываться на год вперед.

– Я не сомневаюсь, что ты пролез без очереди, – заметила она.

Максвелл улыбнулся:

– Ни в коем случае. Этот человек одержим порядком и требованиями к заказчикам.

– Тем не менее я удивлена, – сказала Роми, явно желая его подразнить.

– Неужели?

– Ты же крайне беспринципен. – Ее голос был острее здоровенного ножа мясника.

Максвелл не стал спорить. Его беспринципность помогла ему создать бизнес и сколотить состояние. В тридцать два года он стал мультимиллионером и владельцем компании «Блэк информейшн текнолоджиз».

А вот Роми, в отличие от него, родилась богачкой.

В последнее время она кажется расстроенной. Хотя она вряд ли знает, что он собирается прибрать к рукам компанию ее отца.

Мысленно просмотрев события прошлой недели, Максвелл произнес:

– Ты разговаривала с Мэдисон Арчер?

– Я общаюсь с Мэдди каждый день, по несколько раз в день. – Преувеличенное раздражение в голосе Роми не оставило у Максвелла сомнений в том, что он на правильном пути.

Хотя Максвелл все равно не понимал, почему Роми расстроилась, узнав, что он предложил Джереми Арчеру выгодный контракт, а его дочери брак по расчету.

– Я не отвечаю за деятельность ее отца, – сказал он.

Роми скрестила руки на груди и раздраженно подняла голову:

– Но ты жаждешь в ней участвовать.

Он неторопливо оглядел ее небольшую грудь и притягательное декольте. Роми сводила его с ума. Худенькая и изящная, она пробуждала в его мозгу самые смелые фантазии.

– Я пришел на встречу, и Джереми Арчер предложил мне очень выгодный контракт. А Мэдисон упрямо настаивала на своем. – Он не сказал Роми, как именно Мэдисон давила на отца.

И Максвелл решил утаить эту информацию. Потому что он в самом деле беспринципный человек.

Судя по всему, Мэдисон Арчер не поделилась своими планами с лучшей подругой. И это на руку Максвеллу.

– Ради денег ты даже готов поступиться своими принципами, – усмехнулась Роми.

Ага. Все понятно. Максвелл слегка удивился, что Мэдисон все-таки рассказала Роми о его предложении. Наследница семьи Арчер никогда не относилась серьезно к его предложению, и он не ожидал, что она когда-нибудь передумает. Но Максвелл не отказал себе в возможности потрепать нервы Виктору Беку.

Они дружили и соперничали с самого детства.

Тем не менее Роми расстроило встречное предложение Максвелла. А это хорошее предзнаменование для его собственных планов насчет Рамоны Грейсон.

– Но ведь я готов поступиться ими не ради любви. – Последнее слово он произнес с отвращением.

Чрезмерно эмоциональная и невероятно наивная наследница Роми Грейсон считает, что любовь – единственная достойная мотивация.

– Ты продашься и за тридцать сребреников. – Ее голубые глаза сверкнули огнем. Максвелл с удовольствием затащил бы в постель такую страстную красотку.

– По-твоему, я кого-то предал. Но я никого не предавал. – Он и Роми расстались почти год назад.

– Ну, если тебе так кажется, – сказала она.

– Что нечестного в коммерческой сделке, где четко обозначены роли всех участников?

– Значит, твое правило «никаких обязательств» касается только меня? – Тон Роми выдавал ее разочарование.

– Я не предлагал Мэдисон того, с чем бы согласилась ты, – сказал он.

– Ты хотел на ней жениться.

– Я предложил ей сделку и брак по расчету, не обещая быть верным.

– Какой ужас! – Роми искренне расстроилась и от волнения заговорила громче.

Не хватало еще, чтобы кто-то подслушал их разговор.

Максвелл взял ее за локоть и повел к двери балкона. Сегодня прохладный вечер, поэтому на балконе вероятно никого нет.

– Куда мы идем? – спросила она, не пытаясь вырваться.

– Туда, где нет лишних ушей.

На Роми нахлынули воспоминания. Точно такой же вопрос она задавала ему в тот день, когда он хотел ее впервые поцеловать.

Пустой балкон слабо освещался. Роми вздрогнула от холода. Максвелл завел ее в угол, где растения в горшках создавали своеобразную ширму, закрывающую от ветра и любопытных глаз.

Сняв пиджак, он закутал в него Роми.

– Так лучше? – спросил он.

Кивнув, Роми прикусила губу. Заметив ее уязвимость, он почти забыл о своем намерении поговорить.

– Ты не должен был отдавать мне пиджак, – сказала она, но непроизвольно сильнее запахнула на себе пиджак Максвелла. – Мы пробудем здесь недолго. Я не понимаю, зачем вообще сюда с тобой пришла.

– Потому что ты рассердилась на мое деловое предложение Джереми Арчеру, и мы должны это обсудить.

– Я не знаю почему.

Он промолчал.

Роми резко выдохнула:

– Мэдди заслуживает большего, чем брак по расчету. – Она посмотрела на Максвелла с непонятным для него выражением лица. – Ты тоже.

– Я не считаю Мэдисон особенно привлекательной. Вышеупомянутые супружеские права не такая уж великая жертва.

– Она красивая.

– У меня иное представление о красоте. – Рыжеволосая богатая наследница Арчер несомненно очаровательна, но не волнует Максвелла.

Он предпочитает худощавых и высоких женщин. Хотя невысокая ростом Роми тоже его привлекает. Он любит брюнеток, и ее черные локоны кажутся ему особенно красивыми. Ему очень нравятся лукавые черты ее лица.