Приворот. The love spell - Анна Фёдорова

–Правда ревешь? – удивилась Маша.

Я попыталась улыбнуться. Губы скривились и тут же стянулись обратно. Нижняя губа выпятилась вперед и задрожала. Пару секунд я еще боролась с собой, а потом хлынули слезы.

–Он меня не любит… а любит Пескову… эту дуру… А на меня совсем не смотрит… Ни капельки я ему не нравлюсь, – заревела я в полную силу.

Маша крепко сжала губы, чтобы сдержать улыбку. Наверняка сейчас думает: «Ах, моя смешная младшая сестренка. Выдумала себе любовь и убивается. Да у нее этих мальчиков будет тьфу сколько».

–Мне никто, кроме него не нужен! – выкрикнула я.

–Тихо, тихо, – Маша крепко обняла меня и погладила по спине, – успокойся и расскажи толком.

–А я спокойна, – буркнула я сквозь всхлипывания, – абсолютно спокойна, как удав. Как стадо удавов!

Разговора по душам не получилось. Маше позвонила подружка, сказала, что освободилась раньше, чем думала. Так что, чмокнув меня в щеку, сестра умчалась развлекаться.

Я достала школьный фотоальбом, в нем собраны снимки с первого по девятый класс. Фотографии этого учебного года еще не готовы. Надо наконец распечатать снимки. Тем более большинство фотографии – с Ромой. Можно будет разглядывать их и предаваться мечтам. В реальной жизни мне сложно поднять глаза на Рому и я наблюдаю за ним исподтишка. При этом чувствую себя паршиво, словно совершаю преступление.

Я не видела Рому целое лето (как я прожила это время?), встретившись с ним на школьной линейке, замерла от восхищения. Он был такой… такой…

Взгляд стал жестче, нахальней. Голос обволакивал и лишал возможности думать. Его фигура, жесты, реплики ясно говорили о том, что он лучший из парней школы. Да что там школы – города!

Я подошла к туалетному столику. На нем в рамочке стоит фотография Ромы. Я сделала ее в прошлом году, в середине мая. Рома на фоне школьной доски, в расстегнутой на пару верхних пуговиц синей рубашке. Волосы взлохмачены, правый уголок губ слегка приподнят. Серые глаза сияют, отражая блики весеннего солнца.

Я хотела сфотографироваться рядом, но… боялась показаться уродиной на его фоне. Когда парень привлекательнее девушки, это катастрофа!

Я аккуратно поцеловала фото и прижала к груди. Когда – нибудь, Рома, ты станешь моим!

2

Вот и прошла первая неделя учебного года. Фотографии со школьной линейки были готовы вчера. Так что весь вечер я провела в кресле, рассматривая лицо любимого человека. При этом представляла, что он делает. Если рассуждать здраво, то наверно, он встречается со своей девушкой Ларисой Песковой или сочиняет песню. Дома Роман не расстается с гитарой, все перебирает струны, подыскивая мелодию. Вот повезло человеку: и умный, и красивый, и талантливый. Но я не хотела мыслить здраво, мне грезилось, что…

Роман сидит в углу, прислонившись к стене. Глаза у него закрыты, губы шепчут одно-единственное имя: Настя. Вот он достает мобильный телефон и рассматривает фотографии. На каждой из них – я. Конечно, они сделаны незаметно для меня. Рома терпеливо ждал, улучал моменты, когда я не смотрю в его строну и фотографировал. Он всматривается в мое изображение и думает, что не достоин меня. Вслух начинает восхищаться моей красотой и грацией. Ему становится тоскливо от мысли, что он не может быть рядом со мной, потому что боится признаться в своих чувствах. Наконец он решается и набирает мой номер. Робко здоровается и приглашает на свидание.

При встрече со мной застенчиво опускает глаза, смущенно протягивает букет цветов. Я тоже немного волнуюсь, но это не мешает мне выглядеть божественно. Пока я шла к назначенному месту, все парни оборачивались вслед. Я небрежно поправляю волосы и принимаю букет с милой улыбкой. Запинаясь и краснея, Рома шепчет: «Настя, я тебя люблю»…

Или наоборот, Рома устраивает грандиозное представление, финалом которого опять же является признание в любви. В общем, в моих фантазиях может быть что-угодно, но только не скучные мысли, как Рома провожает Ларису домой и целует на прощание. Да что в ней особенного-то в этой Песковой? Я схватила ручку, блокнот и вскоре на страницах появилась таблица

Настя

Лариса

волосы

Светло-русые прямые, длина до лопаток

волнистые каштанового цвета, чуть ниже плеч

глаза

серые

Цвет не знаю, но красивые

Стиль одежды

спортивный

спортивный

характер

Мягкий уступчивый. Неуверенна в себе, не решительна

Уверенная, наглая, храбрая

достоинства

Тактичная добрая отзывчивая

нету

Полет мысли прервался из-за скрипа двери. В комнату заглянула моя лучшая подруга Катя. Я с сожалением отодвинула блокнот и встала с кресла.

–Привет, затворница, – Катя чмокнула меня в щеку и плюхнулась на кровать, при этом с явным интересом покосилась на блокнот.

–Привет, а что-нибудь случилось? – я широко улыбнулась и постаралась незаметно отодвинуть блокнот в сторону.

–Ничего не случилось, – ответила Катя, пристально следя за моими ухищрениями.

–Хочешь пойти погулять? – я плюнула на секретность и открыто положила блокнот в сумку, а ее бросила за кресло.

Катя слегка приподняла брови, но комментировать не стала.

–Я принесла диск, который ты просила.

–Что? – я ошалело уставилась на подругу, – тот самый легендарный концерт? Где ты его взяла?

–Брат помог, среди его знакомых оказался один сумасшедший фанат. Вот он и поделился. Лично я думаю, что девушки такое слушать не должны. Тебе пора переключиться на более позитивную музыку, – заметила Катя, копаясь в сумочке.

–Ну, скорее! Поверить не могу, что я увижу…

–Не увидишь, пока не угостишь меня чем-нибудь вкусненьким, – холодно ответила Катя, пряча диск за спиной.

–Чего ты злая такая? – обиженно протянула я, – угощу, конечно, но…

–Без всяких «но», давай-давай,– поторопила Катя.

Пришлось стиснуть зубы и топать на кухню. Иногда Катерина сбивает с толку своими переменами настроения. То она щебечет, как птичка, то злится на всех и вся. Но я к этому привыкла, как-никак мы дружим с детского сада. Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы Катя была более стабильна.

Наконец вкусности были разложены по тарелкам, сок налит в кружки, можно возвращаться. Поднос был огромный и тяжелый, пока я несла его из кухни в свою комнату, прошло уйма времени.

–Что это такое? – Катя помахала блокнотом, едва я поставила поднос на столик.

–Что? Катя! Как ты могла! – я попыталась выхватить компромат, но подруга вцепилась в блокнот мертвой хваткой.

–Да успокойся ты! – Катя рассмеялась, – прямо бешеная!