Принц и гвардеец - Кира Касс

– Что за неуместный сарказм? Ты кронпринц, а потому должен задавать тон. – Железные пальцы отца больно сжимали мое плечо.

– Сир, прошу прощения. Все-таки это вечеринка, и я подумал…

– Ты подумал неправильно. Очень рассчитываю, что в эфире «Вестей» подобного не повторится. – Он буквально сверлил меня взглядом серых глаз.

Я снова растянул рот в улыбке; на публике приходилось держать лицо.

– Разумеется, сир. Я проявил непростительную несерьезность.

Он выпустил мое плечо и поднес к губам бокал с шампанским:

– Ты слишком часто ее проявляешь.

Я украдкой посмотрел на Дафну и закатил глаза. Девушка рассмеялась. Кто-кто, а она понимала мои чувства. Отец проследил за направлением моего взгляда.

– А она миленькая. Жаль, не может участвовать в конкурсе.

Я пожал плечами:

– Дафна действительно очень милая. Впрочем, я никогда не питал к ней никаких чувств.

– Очень хорошо. Это было бы крайней глупостью с твоей стороны.

Я пропустил его высказывание мимо ушей.

– И потом, мне не терпится скорее познакомиться с кандидатками в мои спутницы жизни.

Он немедленно ухватился за эту идею и снова двинулся вперед, увлекая меня за собой.

– Ты стоишь на пороге первого серьезного выбора в своей жизни. И он должен быть взвешенным. Уверен, ты находишь мои методы чересчур суровыми, но нужно, чтобы ты осознавал свою ответственность.

Я с трудом удержался от тяжелого вздоха.

«Я пытался сделать свой выбор, и не раз. Вот только у тебя нет ко мне доверия».

– Отец, не волнуйся. Я отношусь к выбору жены крайне серьезно. – Оставалось надеяться, что это прозвучало вполне искренне.

– Дело далеко не только в том, чтобы найти женщину, с которой ты хорошо бы уживался. Взять хотя бы Дафну. Смазливое личико, но толку от нее никакого.

Он в очередной раз глотнул шампанского и помахал кому-то за моей спиной.

И снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать своих чувств. Разговор принимал не слишком приятный оборот. Я, сунув руки в карманы, обвел глазами зал.

– Пойду, пожалуй, пообщаюсь с гостями.

Он взмахнул рукой, давая понять, что разрешает уйти, а сам вновь уткнулся в бокал. Я счел за лучшее побыстрее удалиться. Весь этот диалог оставил меня в совершенном замешательстве. Зачем он так грубо прошелся по Дафне, если ее в качестве моей спутницы жизни никто даже не рассматривал?

Главный зал возбужденно бурлил. Мне говорили, что народ Иллеа с нетерпением ждет этого момента: объявления новой принцессы и провозглашения меня будущим королем. Но сегодня впервые я в полной мере ощутил мощь людского волнения и испугался, как бы оно не погребло меня под собой.

Я пожимал десятки рук и с благодарностью принимал ненужные подарки; обсуждал с фотографами объективы на их фотокамерах и обменивался поцелуями с родными, друзьями, знакомыми и незнакомцами.

Наконец меня на мгновение оставили в покое. Я оглядел толпу, совершенно уверенный, что меня наверняка где-то ждут. На глаза попалась Дафна, и я направился к ней. Как глоток свежего воздуха, мне необходимо было хотя бы несколько минут настоящего, искреннего общения, но по дороге меня перехватила мама.

– Ты хорошо проводишь время? – поинтересовалась она.

– А я произвожу впечатление человека, который хорошо проводит время?

– Да. – Мама погладила пальцами рукав моего безупречного костюма.

– Вот и прекрасно, – просиял я.

Она ласково улыбнулась и склонила голову набок:

– Давай на минутку выйдем.

Я предложил ей руку, которую она с радостью приняла, и под стрекот фотокамер мы двинулись к выходу в коридор.

– А нельзя в следующем году устроить что-нибудь менее помпезное? – спросил я.

– Не думаю. К тому времени ты уже почти наверняка будешь женат. Твоя супруга, скорее всего, захочет отметить вашу первую совместную годовщину пышным празднеством.

Я нахмурился: в ее присутствии это можно было себе позволить.

– Вдруг она тоже предпочтет тихую и спокойную жизнь?

– Милый, мне жаль тебя разочаровывать. – Она негромко рассмеялась. – Любая девушка, подписавшаяся на участие в Отборе, по определению ищет возможность вырваться из тихой и спокойной жизни.

– И ты тоже? – неожиданно для себя спросил я.

Мы с ней никогда не говорили о том, как она сюда попала. Это было то, что отличало меня от нее: я вырос во дворце, тогда как мать оказалась здесь по собственной воле.

Она остановилась и с любовью посмотрела на меня:

– Я была без ума от лица, которое видела по телевизору. Бредила твоим отцом, как тысячи претенденток теперь бредят тобой.

Ее легко было представить молоденькой девушкой с косой из Гондурагуа, не сводящей глаз с экрана телевизора. Я так и видел, как она вздыхала каждый раз, когда он произносил речь.

– Все девушки мечтают о том, чтобы стать принцессой, избранницей принца. И надеть корону… Всю неделю до того, как были названы имена претенденток, я просто не могла думать ни о чем другом. Я тогда и не подозревала, что это не главное. – Она немного погрустнела. – Представления не имела ни о грузе ответственности, ни о том, что я практически полностью перестану себе принадлежать. И тем не менее твой отец достался мне, и я родила тебя. – Она погладила меня по щеке. – Это именно то, о чем я мечтала тогда.

Она с улыбкой поглядела мне в глаза, но за этой улыбкой стояли слезы. Нужно было скорее разговорить ее снова.

– Значит, ты ни о чем не жалеешь?

– Абсолютно ни о чем, – покачала она головой. – Отбор изменил мою жизнь. Я имею в виду изменения в самом лучшем смысле. Кстати, именно об этом я хотела с тобой поговорить.

– Не очень тебя понимаю, – сощурился я.

– Я была Четверкой. – Она вздохнула. – И работала на заводе. – Мама вытянула руки. – Кожа была загрубелой и потрескавшейся, а из-под ногтей никогда не выводилась грязь. А еще – ни союзников, ни статуса… Ничего, что помогло бы пробиться в принцессы… И все-таки я ею стала.

Я смотрел на нее во все глаза, все еще не очень понимая, к чему она клонит.

– Максон, это будет мой подарок тебе. Я обещаю, что буду изо всех сил стараться смотреть на этих девушек твоими глазами. Не глазами королевы, не глазами твоей матери, а твоими. Даже если девушка, которую ты выберешь, окажется из самой низкой касты, даже если все остальные будут считать, что она ни на что не годится, я всегда выслушаю твои доводы. И сделаю все от меня зависящее, чтобы поддержать твой выбор.

– А с отцом было не так? С тобой и с ним? – До меня наконец дошло.