Две ночи в Лондоне - Джессика Гилмор

Он нахмурился. Удалить. Удалить. Точно удалить. Открыв следующее письмо, замер. Опять Элли Скотт? Что нужно этой чопорной даме? Пару месяцев назад, получив очередное послание, он попытался представить ее лицо. Вероятно, она одного возраста с покойной сестрой его деда, скорее всего, носит твидовые костюмы и очки для чтения обязательно в роговой оправе. И конечно же играет в бридж и гольф, непременно в ботинках броги, а на завтрак поглощает рыбу и тончайшие тосты.

Подобное впечатление возникло на основании британских сериалов об английских старых девах, кроме того, повелительный и властный тон писем подсказывал, что такие оценки недалеки от истины.

С чем связана настойчивость? Она писала об обязательствах, требовала информацию и, хуже всего, личного присутствия Макса. Это повторялось в течение последней недели почти ежедневно. Вполне объяснимо, что деньги, оставленные тетушкой для учреждения литературного фестиваля в крошечной деревне на краю земли важны для мисс Скотт, но у него сейчас много работы. В какой-то момент Макс задумался об отказе от завещанных ему обязанностей или передаче их доверенному лицу вместе с правом разбираться с домом, упомянутым в бумагах. Сейчас необходимо разобраться с тем, что натворил отец, ни на что другое времени нет.

Без колебаний Макс удалил и это письмо и принялся просматривать следующее, затем следующее, но внезапно замер. В голове промелькнули мысли, он покрутил список, возвращаясь к пройденному.

Нарушения…

Доля компании…

Ваша тетушка…

Двадцать пять процентов…

Он заморгал и покосился на отца. Известно ли ему? Возможно ли, чтобы дама столь преклонных лет владела четвертью компании после того, как устранилась от работы и от семьи? Та самая тетушка, что завещала ему дом и все свое имущество? Это ведь многое меняет.

Может, мисс Скотт принесет удачу, а поездка в Корнуолл даст именно то, на чем настаивал адвокат?

– Извини. – Отец пребывал в замешательстве и одновременно в воодушевлении. – Я был бы очень тебе благодарен, если бы ты переговорил с матерью.

Вот опять. Сколько раз он просил не впутывать его в бесконечные выяснения отношений, поскольку, будучи все же втянутым, Макс клялся себе не допустить подобного вновь. Но должен же быть хоть один ответственный человек в семье, и случилось так, что, несмотря на возраст, этим человеком стал именно он.

Нет, на этот раз он не позволит.

– Думаю, лучше тебе встретиться с ней самому.

Отец заметно погрустнел и принялся перебирать скрепки на столе, теперь уже смущенный и даже подавленный.

– Адвокат сказал, лучше поговорить с ней откровенно. – Он старался не встречаться взглядом с сыном.

Время остановилось, и казалось, все вокруг замерло на несколько секунд, как бывает в современных художественных фильмах.

– Адвокат? Папа, объясни, зачем тебе адвокат?

– Скоро ты станешь старшим братом. Макс едва не задохнулся. Кем он будет?

– Мэнди беременна, и мы обручились. Как только твоя мать перестанет упрямиться, мы разведемся, и я женюсь на Мэнди. Хочу, чтобы ты был другом жениха у меня на свадьбе.

Отец поднял глаза и просиял, словно вручил сыну великую награду.

– Разведетесь? – Макс покачал головой, пытаясь стряхнуть наваждение. Он не ослышался? О каком старшем брате идет речь, они сейчас должны обсудить совсем не то. – О чем ты, папа? Ты столько раз влюблялся, и лишь для того, чтобы понять, что, кроме мамы, тебе никто не нужен.

На его памяти не менее восьми раз, но отец никогда не заговаривал об адвокате.

– Она хочет пятьдесят процентов моей доли в компании. И желает получить их наличными. «Ди-эл» не может такого позволить, да и я тоже. Ты обязан с ней поговорить. Больше она никого не послушает.

Она хочет… что? «Ди-эл медиа» сейчас точно не вынесет такого. Как и расходов, шумихи и всего, что обычно связано с разводом. У него два пути: помочь отцу или попробовать добиться от него права распоряжаться той третью, которая позволяет получить контроль над компанией.

Какое бы решение он ни принял, это приведет к шумихе в прессе, слухам и раздорам в семье. Всему тому, чего дед всегда пытался избежать.

Кровь ударила в голову, заломило виски. Придется объясняться с мамой, советом директоров, отцом, решать насущные проблемы и думать о том, как удержать компанию на плаву. Черт, нужно что-то сказать отцу.

Стивен Лавдей смотрел прямо на него, но Макс был не в силах встретиться с ним взглядом и принялся разглядывать акварель на стене – одна из немногих вещей, принадлежащих деду, уцелевших после ремонта кабинета. Над морской гладью с хохолками волн простиралось ясное небо, за гаванью покрытые зеленью холмы. Тренгарт – деревня, родина прадеда, которую тот покинул много лет назад. Максу казалось, что он чувствует соленый вкус морского воздуха и слышит, как волны бьются о причал.

– Ближайшие две недели меня не будет. Лондонский офис ежедневно просит о помощи, кроме того, мне надо разобраться с наследством тети Демельзы. Придется тебе самому решать эти вопросы, папа. И умоляю, не жертвуй всем ради очередного увлечения.

Макс направился к выходу, даже не дрогнув, когда отец бросил ему в спину:

– На этот раз все по-другому, я люблю ее. Правда.

Сколько раз он это слышал? Стремление отца потакать собственным прихотям создало семье немало проблем.

Любовь. Нет уж, увольте. Он перестал верить в нее, как в Деда Мороза и в то, что жизнь справедлива. Настало время и отцу повзрослеть и понять, что семья, положение в обществе и компания должны стоять на первом месте. Макс этот урок усвоил много лет назад.

– Элли, дорогая, я как раз размышляла о литературном фестивале.

Элли Скотт, переставлявшая книги на полке, повернулась и лишь закатила глаза. Разумеется, она не против изменений в Тренгарте, как и в собственном магазине, в конце концов, одна из радостей ее работы в наблюдении за тем, как расширяются горизонты заходящих сюда людей. Однако, когда об этом заговаривала ее трудолюбивая, добрая и чрезвычайно способная помощница, о чем мисс Скотт напоминала себе три миллиарда раз, хотелось сесть в лодку и грести куда глаза глядят, подальше отсюда. А еще лучше отправить в это путешествие по морю-океану саму миссис Трелони.

– Как это чудесно, миссис Трелони. Только не растеряйте свои мысли, ведь скоро нам нужно начинать готовиться.

Помощница отложила тряпку и фыркнула:

– Что ж, придется вам поверить, Элли. Знаете, я вас защищала, говорила: «Она ведь наследница. Да, это странно, что мисс Лавдей оставила свои деньги Элли, а не кому-то, кто родился и вырос здесь, но, в сущности, она заботилась о Тренгарте».

Мисс Скотт не смогла сдержать вздох.

– Миссис Трелони, вам известно не хуже меня, что я ничего не могу изменить. Доверенных лица два, и мы должны действовать вместе. Пока племянник мисс Лавдей не почтит нас своим присутствием, у меня связаны руки. И да, – она многозначительно посмотрела на помощницу, открывшую было рот, – я отправила ему письмо. И еще умоляла адвокатов с ним встретиться. Я, как и вы, мечтаю скорее начать.