Муки любви - Памела Бэрфорд

На этот палец Джек когда-то с любовью и гордостью надел обручальное кольцо. В ту пору он не мог позволить себе бриллиант, но всегда верил, что наступит день, когда это будет ему по средствам.

— Ди означает… Доналд, — произнес наконец жених, изобразив на чисто выбритом лице деревянную улыбку. — Мое полное имя Доналд Уинстон Кент Третий. Но зовите меня Уинстон.

— Уинстон, — вымолвила Мег, — я… э… не знала, что жена дяди Пита пригласила Джека на уик-энд. — Она засунула руки в карманы ветровки и обратилась к Джеку: — Теперь убедился, что твое желание остаться к добру не приведет?

— Чепуха. — Уинстон положил руку ей на плечи. — Рано или поздно мы с Джеком все равно бы встретились. Чем раньше, тем лучше.

— Уинстон! — улыбаясь, Мег выскользнула из-под руки жениха. — Не хочешь отнести вещи наверх? Твоя комната посередине, вон там. — Мег указала, где именно. — Ты разделишь ее с моим кузеном Нилом.

— Разумеется. Пойду проверю, как там дети, все ли у них в порядке. — Уинстон поднял свою поклажу, кивнул Джеку и проследовал по изогнутой лестнице на верхний этаж.

Мег прикусила губу:

— Я не хотела, чтобы все получилось вот так.

— Значит, Уинстон Кент? — усмехнулся Джек. — Кто еще был в кандидатах на твою руку и сердце? Рали Честерфилд? Бенсон Хеджез? Джо Кэмел ^[2]?

— Доверься своему богатому воображению.

— Чем он зарабатывает на жизнь?

— Он совладелец фирмы «Уоткинс, Гилрой и Стоун».

Что-то оборвалось внутри Джека. Этот недомерок Уинстон имеет свою долю в одной из процветающих адвокатских фирм на Уолл-стрит! Именно о таком муже Мег всегда мечтала, именно в такого мужа она пыталась превратить Джека в течение пяти лет.

— Не слишком ли он староват для тебя, а? — спросил Джек. — Сколько ему? Сорок? Сорок два?

Она пожала плечами:

— Вроде того.

— Вроде того?

Она отвела глаза.

— Сорок пять.

— Сорок пять? Господи, Мег, тебе же только двадцать семь! Разница в возрасте…

— Я умею считать.

— Что ты будешь делать с сорокапятилетним мужчиной? — Джек позволил себе безрадостный смешок. — Как он в постели?

— Иди к черту.

— Ты любишь его?

Она моргнула.

— Что тебе до этого?

— Просто… интересно. — Джек помолчал. — Я желаю тебе добра, Мег. И хочу, чтобы ты это знала.

Она пристально всмотрелась в его лицо, сохраняя на своем непроницаемое выражение.

— Спасибо.

Джек глубоко вздохнул.

— Ну, как работается с Питом? Надеюсь, что со своими служащими он обращается лучше, чем с родственниками.

— Не жалуюсь. Он устроил меня вице-президентом по маркетингу.

— Поздравляю. Значит, добилась после развода существенной финансовой выгоды, верно?

— Ага.

Мег выглядела неприступной, впрочем, Джек предполагал это заранее. И все же ему нужна была минута-другая, чтобы собраться с мыслями и наконец признать, что все кончено.

— Послушай, я… э… привез пива. Пойду поставлю его в холодильник, иначе оно не охладится и…

— У меня тоже куча дел.

Мег проводила его деланной улыбкой.

Джек скрылся в кладовой возле кухни, где оставил три ящика пива, которые привез из своей пивной в подарок хозяину дома. И стал перекладывать бутылки в один из двух холодильников, который был меньше загружен. Теперь, когда все было раз и навсегда кончено, Джек не мог не подумать о том, как изменились они с Мег с их первой встречи восемь лет назад.

В тот год весна так и не наступила в северной части штата Нью-Йорк. В конце апреля снежные метели просто сменились жарой. В тот день, когда Джек и Мег познакомились, ртутный столбик термометра приближался к тридцати градусам, небо было ослепительно лазурным. Спасаясь от скуки, Джек принял приглашение Гаса Блэка поехать на весь день на пикник в Бингемптон, где Гас вместе с семью другими студентами снимал дом возле местного университета.

Ветхий дом и запущенный сад кишели возбужденными студентами, празднующими короткую передышку перед началом весенней сессии. Здесь царило легкомыслие, а порой и откровенная грубость.

Джек давно уже обратил внимание на миловидную белокурую первокурсницу, всегда с сумкой, полной книг. Девушка мелькала перед его глазами в течение всего учебного года то тут, то там. Теперь он наконец мог разглядеть ее вблизи, без тяжелой куртки — грациозную фигуру обрисовывали обрезанные выше колен джинсы и черная майка. Наметанный глаз Джека сразу же подметил то, что менее искушенный парень мог бы упустить с первого взгляда. Маленькие груди первокурсницы, девственно высокие и крепкие, не были обременены лифчиком и слегка покачивались при ходьбе.

Господи, как пьянили его первые жаркие дни весны!

Пикник явно не удался. Джеку это стало ясно уже через четверть часа. Двадцатичетырехлетний второкурсник, он имел мало общего с юной студенческой братией. На мгновение он почувствовал себя древним старцем. Его угнетало их бесшабашное веселье, подогретое обилием выпивки. Он перерос юношескую необузданность, когда большинство из этих парней еще ходили в начальную школу. Что же до парочек, на которые он натыкался в укромных уголках, их бесстыдство вызывало неприязнь.

Решив, что найдет способ получше провести столь замечательный день, Джек извинился перед Гасом и отправился на поиски своего старенького джипа. И тут услышал женский голос, пронзительный и возмущенный. А еще — испуганный.

Джек сразу узнал этот голос, он принадлежал блондинке, девушке по имени Мег. А пьяное хихиканье, прозвучавшее в ответ, выдало Дру Хейли, грузного белокурого старшекурсника.

Решение вмешаться было не велением совести, а скорее рефлексом. Через мгновение Джек уже грозно всматривался в непомерно расширенные зрачки парня. Губы у Мег были белы, как и ее лицо.

Стычка была короткой, а результат ее предсказуемым. Джек не сомневался, что его свирепый вид обескуражит противника. От умения внушать страх зависит выживание и безопасность в подобных критических ситуациях. У одурманенного алкоголем буяна не было ни единого шанса, Джеку даже не пришлось повышать голос.

Потом Джек проводил Мег до общежития, где встретился с ее круглолицей подругой по комнате, умевшей играть на цимбалах, а еще с полосатым котом по кличке Форель. Девушки угостили Джека бутылочкой очень сладкого рейнского вина и тостами с сыром. Джек любовался тем, как краснела от смущения и как застенчиво теребила прядь волос Мег, показывая ему свои акварели. Они были хороши, Джек так и сказал девушке.