Где ты, судьба моя? - Салли Лэннинг

Откусив еще кусок от верхушки рожка, она выскочила на дождь и побежала к машине. Капли заколотили по лицу, словно это был не дождь, а град. Свитер сразу намок. Нагнув голову, она побежала быстрее. Хорошо, что она не заперла машину, мелькнуло у нее. Рядом стоял темно-синий «лендровер». Брайди уже схватилась за ручку дверцы, когда из-за «лендровера» выскочил мужчина. Он не видел ее. Брайди вскрикнула и остановилась. Мужчина поднял голову, но не успел остановиться и наскочил на нее, больно прижав к дверце. Мороженое у нее вылетело и, описав дугу, плюхнулось на капот «лендровера». В руках у нее остался пустой рожок. Розовые и коричневые ручейки потекли по глянцевой поверхности вместе с кусочками орехов и вишни.

Брайди рассмеялась, и на щеках у нее появились ямочки.

— Это ж надо! «Лендровер» с орехами. Простите, ради Бога, я не смотрела, куда иду… — Она растерялась и замолчала. — Что-то не так?

Мужчина так и стоял, прижав ее к дверце машины. С его коротко постриженных волос стекала вода. Глаза у него были синие, глубоко посаженные. Прямо как сланец в каменоломне, пронеслось в голове у Брайди. Нос у него был с горбинкой, скулы широкие. Такое лицо трудно забыть. И вообще, выглядел он просто сногсшибательно. Ей такого не приходилось встречать.

Мужчина почему-то лишился дара речи. Он все стоял, не шелохнувшись и не произнося ни слова. Брайди чувствовала его мускулистое тело. Роста он был внушительного — на несколько дюймов выше нее. А она сама не маленькая — метр семьдесят два.

Чуть толкнув его, она испуганно спросила:

— Что с вами?

Он медленно выпрямился, все так же не спуская с нее глаз. Брайди почувствовала, как кровь прилила к ее щекам. И причиной того была отнюдь не быстрая ходьба.

Мужчина вдруг спросил:

— Вы кто?

Она не ожидала встречного вопроса. Он был бледен, несмотря на загар. Взгляд его ничего не говорил. Так мог выглядеть человек, испытавший настоящее потрясение.

— Как понимать ваш вопрос? — с удивлением спросила Брайди.

Мужчина взъерошил свои мокрые волосы.

— Что спрашиваю. Я хочу знать, кто вы и что здесь делаете.

— Послушайте, — проговорила Брайди резко. — Я, конечно, прошу прощения за то, что мы так столкнулись, и за то, что перепачкала вашу машину мороженым. Но у меня найдется достаточно салфеток, чтобы протереть четыре такие машины, а к тому же вы ведь тоже толкнули меня…

— Отвечайте на вопрос.

Над головой, словно в дурном спектакле, громыхнул гром. Брайди покосилась направо, потом налево. Вокруг ни души.

— Я хочу знать, кто вы такая?

В отчаянии Брайди пробормотала:

— Я не имею привычки называть свое имя первому встречному. Это опасно.

— Опасно? — повторил он, словно не понимая.

— Вот именно. Опасно.

Мужчина вздохнул и снова заговорил:

— Послушайте, нельзя ли все сначала? А, кроме того, что мы здесь торчим под дождем, не лучше ли залезть в мою машину? Вы уже вымокли до нитки.

— В вашу машину? Вы с ума сошли!

— Вы заблуждаетесь на мой счет, — проговорил он, явно пытаясь говорить более убедительно. — У меня и в мыслях нет похитить вас или причинить вам какое-нибудь зло. И как вам такое в голову взбрело? Но я хотел бы поговорить с вами, а стоя так, мы совсем вымокнем. Вот что мы сделаем: я дам вам свои ключи для вашего спокойствия. — Он порылся в кармане своих вельветовых брюк и выудил оттуда ключи от машины, которые тут же протянул ей.

Брайди машинально взяла их, стараясь при этом не касаться его руки.

— Нет уж, лучше промокнуть до нитки, чем садиться в машину к незнакомому человеку. Я что, чокнутая, по-вашему?

На губах мужчины мелькнула улыбка.

— Если бы у меня не было чувства, что у меня из-под ног выдернули коврик, я бы счел это смешным, — проговорил он. — Я благонадежный гражданин Гринвуда, никто из его жителей за последние пятнадцать лет не воспринимал меня как общественную опасность. Даже руководители университета, которые и святого могут подвигнуть на мысль об убийстве. Правда, если подумать, то в кое-каких переделках с пальбой мне действительно приходилось побывать.

Переделки с пальбой? И он еще пытается разуверить ее!

— Добропорядочный гражданин. Надо же, — язвительно пробурчала она, бросив выразительный взгляд на его широкие плечи и мощную грудную клетку. — Очень даже можно вас представить во главе банды головорезов.

— Уверяю вас, я веду непорочную жизнь. — Он насмешливо вскинул свои сланцевые глаза.

Небо прорезала яркая молния, на этот раз совсем близко. Промокший комбинезон прилип к ногам Брайди. Она еще раз посмотрела на странного незнакомца и добавила:

— А потом, кто знает, может, у вас в кармане вторые ключи.

Улыбка на губах мужчины стала шире и обаятельнее.

Ишь ты, подумала Брайди, таким, как он, следовало бы запретить так улыбаться. Нет женщины на земле, которая бы устояла против такой улыбки.

Между тем мужчина вывернул карманы брюк и демонстративно похлопал по карману своей синей рубашки. Она насквозь промокла и прилипла к его мускулистому телу.

— Вот, смотрите, — сказал он.

Кляня себя за потерю бдительности, Брайди открыла пассажирскую дверцу «лендровера». Над стоянкой громыхнул запоздалый гром. Она бросила на незнакомца оценивающий взгляд, а он спросил:

— Вы не боитесь грозы?

— Нет, я больше боюсь сердитых мужчин, — бросила она. После этого залезла в «лендровер», предварительно сунув в карман ключи.

— А я думал, все женщины боятся грозы, — проговорил мужчина, залезая в машину на водительское сиденье.

— Обычное преувеличение. Я люблю грозу, ураганы и бураны. Закройте дверь, а то здесь все зальет.

Мужчина закрыл дверцу, повернулся к Брайди и уставился на нее, словно видел впервые. Он больше не улыбался.

— Как ваше имя, откуда вы и зачем сюда приехали? — с каким-то непонятным волнением спросил он.

— Почему вы все время меня об этом спрашиваете?

Он помолчал, затем произнес:

— Вы… вы мне кое-кого напоминаете.

Сердце у Брайди вдруг забилось с неудержимой силой; ее осенило. Есть только одно объяснение, почему она ему кого-то напоминает… Брайди стиснула кулаки на мокрых коленях и вся сжалась. Ей стало страшно, как никогда в жизни, но уже ничто не могло ее остановить, и она бросилась в неизвестное очертя голову.

— Я напоминаю вам двенадцатилетнюю девочку из этого городка? — с трудом выдавила она.